Двойная жизнь мужа. Семья на стороне - Оксана Барских

И тут дочь выбивает почву у меня из-под ног.

– Он злится на меня, да? Я так сильно кричала, – шмыгает носом, – обзывалась на того мальчика… Мама, он же мой братик, да?

Я молчу, онемев от ее вопросов, поэтому она продолжает:

– Я хочу извиниться перед папой. Хорошие девочки не должны так себя вести. Когда придет папа? Он же придет?

– Малышка, ты не должна…

Осекаюсь, я просто не в состоянии сейчас дать дочке верные ориентиры. Мне саму бы себя в руки взять, не то что объяснить маленькой девочке то, что произошло между мамой и папой.

Черт возьми, она имела право на те слова, и собралась извиняться?

– Зайка, иди сюда.

Сажусь на диван, а малышку усаживаю к себе на колени, даю себе пару минут передышки. Она внимательно слушает, что я говорю, а я с трудом подбираю слова.

– Я не знала, что у папы есть сын, понимаешь? И ты не знала, что у тебя есть братик. Папа обманул тебя и меня, так что ты имела право кричать на Сашу.

Дочка хмурится, водит пальчиком по коленке, закусив губу.

– А что такое имела право, мама?

– Ох, милая, это всё очень сложно. Настолько сложно, что даже твоя мама еще не поняла, что делать. Так бывает, да. Даже взрослым иногда надо подумать, порой они не знают ответы на все вопросы, особенно если это очень сложный вопрос. Дашь мне денек подумать, а потом я тебе всё объясню? Сейчас мы с тобой умоемся, скушаем что-то вкусное, и ты пойдешь смотреть мультики, отвлечешься, а я займусь делами. Ты, главное, пойми, что мама и папа тебя любят, очень-очень. Даже если мы поругаемся, тебя это никак не коснется, понимаешь?

– А вы поругаетесь?

– К сожалению, да. Мы с папой сильно поругались, потому что он не говорил мне, что Саша – его сын. Мальчик от другой мамы. Понимаешь, когда папа живет с мамой, никаких других мам рядом быть не должно. Так правильно. Так что неправильно поступил твой папа, а мы с тобой – правильно. И ты могла даже накричать на папу, он не будет злиться.

Лера обдумывает мои слова, и я вижу, что ей непросто уловить их смысл, но спустя время она всё же спрашивает:

– Тогда почему он ушел с другой мамой и Сашей, если не злился на нас? Он теперь будет жить с ними?

– Я… Я пока не знаю, малышка…

– Почему я не родилась мальчиком? Тогда бы папа не ушел, не выбрал бы Сашку.

– Что ты такое говоришь, Лерусь? Папа не бросал тебя и не выбирал сына. Ты ведь его маленькая принцесса, он тебя любит, ты ведь знаешь это?

У меня сердце разрывается от того, что пока я представляла сцены мести и возмездия над теми, кто разрушил мою устоявшуюся жизнь, в голове у дочери проходила собственная борьба. И во всем она винила себя.

– Но он забрал Сашку и ушел, а нас оставил, – хнычет Лера, и я стискиваю челюсти.

Не знаю, чего добивался Фил, но если я переживу его уход, то вот дочка уже успела убедить себя, что это она виновата в случившемся.

– С чего ты взяла, что папе обязательно нужен был сын? Ты родилась девочкой, и это здорово. Мы с твоим папой хотели именно дочь, а потом у нас родилась ты, наша маленькая принцесса.

Я рассказываю ей, что когда она родилась, Фил так радовался, что всем своим сотрудникам выписал премии, сам сделал ремонт в детской, даже поклеил обои, хотя у него аллергия на клей.

От всех этих воспоминаний у меня самой щемит сердце, но я не позволяю им проникнуть слишком глубоко, чтобы растрогать меня. Моя цель сейчас – убедить Леру, что она желанная дочь обоих родителей, и отец ее не предавал. По опыту подруг я слишком хорошо на их примере знаю, как пагубно сказывается убеждение девочки, что папа ее не любит и оставляет ради другой женщины.

В будущем это аукнется комплексами, неудачами в личной жизни и низкой самооценкой. И если мне понадобится пытать Фила, чтобы он подтвердил потом все мои слова, я наплюю на все законы – и моральные, и человеческие, и государственные, но своего добьюсь.

– Я слышала, как бабуля говорила тебе, что ты должна забеременеть и родить сына, иначе папа тебя бросит и заведет себе новую семью.

Меня будто толкают в пропасть.

Сердце уменьшается в размерах, и я не могу сделать ни одного глотка воздуха. Так давит в груди, что на глазах проступают слезы горечи и обиды.

Сколько раз я просила свекровь не поднимать этой темы и не заговаривать о таких глупостях. Боялась, что ее бредни услышит Лера и неправильно всё поймет. Решит, что она нежеланная дочка, и Фил хотел сына.

– Ты что-то не так поняла, Лерусь.

По ее глазам вижу, что мне не удается ее убедить, но я больше и слов подобрать не могу, не зная, что сказать, чтобы она перестала винить себя в случившемся.

Злость на Фила и Инну усиливается. Мало того, что они опозорили меня на весь детский сад, и к вечеру весь коттеджный поселок будет знать о скандале, так еще и погубили детскую психику.

Лера засыпает, утомленная рыданиями и испорченным праздником, о котором она так долго мечтала. Надеялась, что папа увидит ее в платье принцессы и в кои-то веки хоть раз появится на ее утреннике. Он появился, вот только не у нее. И она никогда этого не забудет, навсегда запомнит, что отец пришел, но не к ней. Не порадоваться ее выступлению, а поддержать сына.

Я укладываю ее в постель, а когда спускаюсь вниз, входная дверь открывается, но внутрь влетает не муж, а Анфиса Вениаминовна. Его мать и моя свекровь.

Ее ноздри раздуваются, что говорит о высшей степени ее гнева. Она находит меня взглядом и глазами мечет молнии, словно хочет меня испепелить.

– Что вы натворили?! Я сколько раз говорила, что сор из избы выносить нельзя?! Это наша репутация! Какой позор!

Я стараюсь сохранять спокойствие, уже привыкнув к излишней эмоциональности свекрови, но не могу не заметить, что в ее руках ключ от нашего дома. И я точно знаю, что ей его не давала.

– Откуда