Двойная жизнь мужа. Семья на стороне - Оксана Барских

Намеренно медлят. Смотрят пристально, ушки на макушке. Еще бы! Такое шоу!

Мы бы собрали все рейтинги, покажи такое на телевидении.

Я сжимаю свободную руку в кулак, собирая там всю силу воли, не намереваясь терять лицо перед теми, с кем вижусь практически каждый день.

– Оля, нам нужно обсудить смету на ремонт детского сада. Собери всех мам во дворе, кто остался, – слышу я голос своей соседки и подруги Ульяны, который до меня доносится словно из колодца.

Она видит мои затруднения и проявляет инициативу, когда я кидаю на нее встревоженный и затаенный взгляд.

Инна не лезет ко мне, пока не уходит последняя из женщин. Несмотря на браваду, что ей море по колено, она опасается их неодобрения. Хочет в будущем занять мое место, но если станет нападать на меня при всех, навсегда останется среди местных женщин изгоем.

Я не знаю ничего про эту Инну, но уже к вечеру буду знать о ней то, о чем она даже сама не подозревает. Я не просто жена богача и домохозяйка, как она, судя по всему, и думала, а глава совета женщин нашего элитного коттеджного поселка, имеющая немалое влияние в округе. И если эта стерва Инна считает, что, раз раздвинула перед моим мужем ноги, теперь станет состоятельной и обрастет связями, получив мое место, то глубоко ошибается.

– Командировки. Совещания. Бизнес-встречи, – протягиваю я вкрадчиво, впиваясь взглядом в Филиппа. – Ты обманывал меня, что у тебя дела, а сам жил на две семьи? А теперь решил сделать окончательный выбор?

Глава 3

Брак между мной и Филиппом был основан на взаимоуважении и равенстве, и во многом благодаря мне, моей хватке и умению завоевать доверие жен его бизнес-партнеров он стал тем, кем является сейчас.

Статус лучшего предпринимателя этого года дается не за связи или происхождение, а за настоящий успех. И Фил всегда знал, что половина этого успеха принадлежит мне.

Вот только уважения, как оказалось, в нашей семье нет и не было.

Я опускаю глаза, подмечая, насколько сильно этот мальчик Саша похож на моего мужа. Он не сильно младше моей Леры, а это значит, муж изменял мне практически с самого начала нашего брака.

Я бы могла кричать и истерить, кидаться на него и его любовницу, возомнившую себя невесть кем, раз осмелилась привести своего сына не только в детсад, в который ходит моя дочь, но и прийти самой, показаться мне на глаза и привести следом моего мужа, чтобы ткнуть меня носом в дерьмо. Мол, смотри, как твой неверный муж прибегает ко мне по щелчку пальцев, а от тебя отмахивается, как от грязи на ботинках.

– Давай поговорим, – мечется ко мне муж, не обращая внимания ни на кого вокруг. – Я всё объясню.

Он слишком хорошо меня знает и считывает мой немногословный и четкий посыл. Предательства ему я никогда не прощу.

– Думаешь, у меня остались какие-то вопросы? – спрашиваю насмешливо. – Ты иди с сыном, он же тебе важнее нашей дочери.

– Ты ничего не понимаешь! – вступается он сам за себя. – Давай поговорим, но не здесь.

– А ты что, считаешь, что здесь есть посторонние? – раскидываю руки, заключая в невидимый полукруг всех нас пятерых. – Спасибо, милый, благодаря тебе я узнала, что такое шведская семья. Только я думала, что на это спрашивают разрешения.

– Прекрати! Ты несешь бред!

– Не кричи на маму! – заявляет моя маленькая воительница, не оставаясь в стороне. – Уходи к ним!!! Ты выбрал Сашу! Вот и иди к нему!

– Принцесса… – Филипп сдавленно шепчет, а я мазохистски наслаждаюсь этой сценой.

Пусть предатель поймет, что он потеряет сейчас не только жену, но и маленькую дочку. Хотя, возможно, ему всё равно. Возможно, ему достаточно сына и Инны. Он всегда хотел сына. И он действительно предпочел прийти на его утренник, а на праздник доченьки ему было наплевать.

– Принцесса? – звонко кричит мальчишка, наконец, осознавая, что происходит. – А я тогда кто, папа? Мама?

– Ты нагулянный! А я законная дочка! Нагулянный! Нагулянный!

Дочка никак не может остановиться и вырывает из моей ладони свою руку, кидается на Сашу так быстро, что я не успеваю ее остановить. В ней сейчас говорит ярость обиженного ребенка, чьи надежды обманул родной отец.

– Неправда! Ты врешь! – качает изо всех сил головой Сашка, пока дочка тягает его из стороны в сторону, а затем вдруг приходит в себя и бьет ее кулачком по лицу. Лера начинает плакать, не отпуская при этом Сашу, а тот надрывается ором следом.

Быстрее всех действует Филипп. Он за секунду оказывается около детей и хватает Сашку, подбрасывает его вверх и прижимает к себе, принимая удары кулачков дочери на себя.

Мальчишка брыкается в его руках и что-то кричит, Инна крутится вокруг Филиппа, верещит, а тот вдруг смотрит на меня и резко разворачивается, выбегая из помещения.

Я прижимаю плачущую Леру к себе и вместе с ней наблюдаю за спиной ее отца и моего мужа.

Он не просто изменил мне и завел семью на стороне.

Он предал нас с дочкой и оставил здесь одних, а сам ушел вместе с Инной и их общим сыном. Спасал от пересудов вторую семью, оставив первую на растерзание гиенам.

Финальным аккордом служит щелчок вспышки. Нас сняли на камеру телефона!

Глава 4

Филипп

– Что ты натворила, Инна? Зачем приперлась в садик? Ты специально всё подстроила? Зачем спровоцировала скандал?

Отъехав от детского сада на приличное расстояние, я вытаскиваю Инну из машины и запираю Сашку в салоне, чтобы не подслушивал разговор взрослых.

– А что ты хотел, Балахчин? Вечно нас в тени держать? Напомнить тебе, что я родила тебе сына?! Сына!

Инну явно разрывают эмоции, она на грани истерики, отчего похожа на рыбу фугу, когда та раздувается от испуга, всасывая воду. Пока мы ехали, она успела тихонько поплакать, явно давя на жалость, но всё, что я испытываю – это злость.

Мы с ней уже давно всё обсудили, и она изначально согласилась на мои условия, а теперь взбрыкивает, как кобылка, недовольная седоком.

Я резко