Семья Алехандро, Ани и Лизы живёт в Парагвае своей тихой, но насыщенной жизнью: дети, сад, споры на террасе, работа. Лусия идёт в школу, продолжает интересоваться насекомыми, задаёт взрослые вопросы и впервые по-настоящему проверяет границы — свои и чужие. Ваня растёт. Кошки продолжают считать дом своим.
Параллельно идет долгая переписка с Дмитрием Соколовым — человеком, который выбрал независимость как рабочий принцип и считает вредным почти все, что не является необходимым. Их разговоры о взрослости, приватности, форме и содержании, о том, что общество должно считать нормой, становятся для семьи способом думать вслух, а для Соколова — возможностью проверить собственную ясность на прочность.
В этом же году история Алехандро, Ани и Лизы возвращается к ним уже в чужом пересказе — громком и упрощённом. А к концу года накопленные споры превращаются в сборник. Семья решает опубликовать его — очищенным от личных деталей, но не сглаженным. В то же время в Швейцарии человек с кошкой по имени Нова снова убеждается, что выбранный им образ жизни по-прежнему лучше всего подходит ему.
«Чужой голос» — повесть о том, как растут дети и не заканчиваются разговоры, о границах между личным и общим, о праве на «лишнее» и о том, что одиночество и семья могут быть одинаково цельными формами жизни.
Представьте: вы сдали все экзамены, получили заветные водительские права, садитесь за руль автомобиля и… едете уверенно и без стресса! Кажется чем-то нереальным? Можно не только мечтать, но и осваивать навыки вождения с помощью данного издания. Грамотно и легко изложенный материал поможет вам управлять автомобилем с уверенностью и не теряться в сложных дорожных ситуациях, а главное – научиться водить безопасно, ответственно и с пониманием.
Представьте, что опытный ветеринарный врач всегда рядом и готов подсказать, – именно такое чувство дарит эта книга. Вы научитесь распознавать тревожные сигналы проблем со здоровьем и действовать в критических ситуациях без паники и спешки, сохраняя спокойствие и уверенность.
Жизнь японского прозаика, переводчика, эссеиста и литературного критика Анго Сакагути стала зеркалом XX века Японии. Известность к нему пришла в тридцатые годы, но настоящее признание – уже после войны. В его творчестве обрела голос послевоенная Япония, стоящая в тот момент на руинах собственной идентичности. Опыт военных лет, очарование творчеством Акутагавы Рюноскэ, погружение в европейский экзистенциализм – все это сформировало тот уникальный взгляд, который позволил Анго Сакагути стать одним из пионеров новой японской литературы. В настоящий сборник вошли избранные произведения писателя и его «Автобиография на ладони» – виртуозный образец ироничной саморефлексии. «Деревня Куротани», «Домик в бамбуковых зарослях», «В лесу под цветущей сакурой», а также художественно-историческая хроника «Ставка – жизнь», посвященная истории последних миссионеров в Японии эпохи изоляции, позволяют увидеть Японию во всей ее парадоксальности и самоценности.
Сексолог и клинический психолог Анастасия Филиппова помогает пройти через одно из самых тяжелых эмоциональных испытаний – предательство партнера. Автор с 18-летним опытом работы объясняет, почему люди изменяют, какие психологические механизмы стоят за неверностью и как измена влияет на самооценку, тело и психику женщины.
Наблюдательность — это способность видеть характерные особенности людей, предметов и явлений. Далеко не каждый может похвастаться наблюдательностью. Люди годами могут ходить по одной и той же улице и не замечать перемен, произошедших на ней за это время.
В данной книге автор учит читателя одному из важнейших навыков XXI века, а именно наблюдательности. Способности замечать детали и делать определённые выводы не хуже, чем сам Шерлок Холмс.
Творчество Жюля Барбэ д’Оревильи (1808–1889), словно весь XIX век, расцвечено романтизмом, «дендизмом», натурализмом, декаденством и символизмом одновременно. Диалектика, поиск, демонизм и католическая свирепость «напоминают Рёскина и предвосхищают Гюисманса» (М. Кузмин). Прославленный и неизвестный – таким сейчас представляется этот писатель, однако в начале XX века символисты были впечатлены эстетикой и поэтичностью, его цитируют и к нему обращаются Эллис, Волошин, Белый. В сборник вошли рассказы из цикла «Лики дьявола» и «Дьявольские маски».
Эта книга – не просто про историю философии. Она про гастрософию: философию наслаждения, науку хорошего вкуса, а также про отношение известных философов к еде. Знаете ли вы, что употребление бобов в пищу считалось страшным грехом для пифагорейца? Или что средневековые христиане бросали свинью в реку, а затем вылавливали ее несколькими метрами ниже по течению? Так она становилась пищей, пригодной для Великого поста. А если бы Маркс готовил бургер, с чем бы он был?
Философ Эдуардо Инфанте и литературовед Кристина Масия собрали философские анекдоты и шутки, а также рецепты, по которым могли бы готовить философы древности, и приглашают в увлекательное кулинарное путешествие по страницам истории.
Для кого
Для тех, кто интересуется историей философии и кулинарией.
Жоржи Амаду называют бразильским Бальзаком и бразильским Гоголем. Он входит в сотню лучших авторов XX века. Мировую известность ему принес роман «Габриэла, гвоздика и корица», а «Открытие Америки турками» стало одним из ярких произведений позднего периода писателя.
После смерти матери Адма решает начать «священную войну» против пороков отца и сестер. Деспотизм старшей дочери и упадок их семейного магазинчика окончательно доводят Ибрагима. Из этой плачевной ситуации есть только один выход. Выдать некрасивую и скандальную Адму замуж. Кто же будет этим счастливчиком? За богатую невесту сразится юный официант Адиб и расчетливый Джамиль В самый подходящий момент в дело вмешается любовь.
Румынский роман XX века мистификатора, поэта и художника Матею Йона Караджале, заново открытый в начале XXI века и удостоившийся двух конкурирующих переводов на английский, на русском издается впервые. Действие разворачивается в старом Бухаресте – среди интриг, любовных историй и борьбы за выживание. Главные герои – Пашадиа, Пантази и Пиргу, неразлучные товарищи из разных слоев, – олицетворяют черты румынского общества на изломе эпохи. Разочарованные жизнью и утратившие ее смысл, они пытаются обрести его в чувственных наслаждениях, тоскуя по ушедшим идеалам. Тоска по прошлому здесь тесно связана с темой упадка аристократии, а скорбь выражается в почти биологических категориях неуклонного вырождения. Читатель становится свидетелем инволюции аристократического духа – пути от мощи и витализма к астенической меланхолии и гедонизму последних отпрысков рода.