Двойная жизнь мужа. Семья на стороне - Оксана Барских

– Ты услышал только то, что хотел услышать, прочисти уши, Балахчин! Или читай по губам: твоя женушка не простит тебя. Скажет, бай-бай, милый. Развод и дети в форточку. Но что ты переживаешь? Ты же не любишь ее. Живешь только ради того, чтобы иметь статус женатика, но это действует только в вашем поселке, там вы на хорошем счету. Но это такая ерунда! Мы с тобой уедем и будем счастливы. В другом городе или даже стране.

– Ты дура? Что ты себе намечтала? Я живу с Катей, потому что ее люблю.

– А зачем тогда меня на стороне ахал, а? Приятно врать самому себе, Фил? Ну иди ко мне, ты такой горячий, когда злишься, не обманывай себя, ты возбудился, я же вижу. Глаза горят, слюна течет, тебе же нравится грудь, которую ты сам оплатил?

– Ты уже вся переделанная, Инна, и мозги уже силиконовые! Я просил тебя сделать максимум третий размер, а теперь твои дойки не помещаются ни в одно платье!

Мой взгляд машинально падает на глубокий вырез, который не скрывает пышных форм, и я сглатываю. Большая грудь еще с подросткового возраста была моей большой слабостью. Несколько раз я завуалированно намекал Кате, что ее первый может превратиться в троечку, но она у меня яро убеждена, что всё в человеке должно оставаться естественным, и я перестал лезть. А когда Инна, заметив мой фетиш, предложила оплатить ей операцию, я сразу же перевел ей деньги.

В штанах против воли шевелится, но это лишь реакции тела. Я мужик, а не импотент, а скандалы и вовсе провоцируют у меня повышенный выброс тестостерона.

– Но тебе это почему-то нравится, а платья купим новые, ты же так любишь, когда я надеваю свои развратные наряды, иди ко мне, Фи-и-л…

Одна ее рука лезет под рубашку, царапая ноготками грудь, а вторая касается моего напряженного достоинства. Ох черт.

– Зараза!

– Да, твоя зараза!

– Разозлила меня! Видеть тебя не могу! – оскаливаюсь, собираясь ее вот-вот оттолкнуть, но она уже проворно расстегнула ремень и оттянула резинку трусов.

– Покажи мне, как ты зол, мой тигр! А глаза можно и закрыть…

Я стискиваю челюсти, не желая продолжать, но сила воли тает с каждым движением ее мягкой ладони.

После этих разборок мне надо ехать домой и объясняться с Катей. Убедить ее не горячиться, ведь она наверняка неправильно расценила то, что я увез Инну и Сашку из эпицентра бури. Не хотел, чтобы Инна еще что-нибудь выкинула и совсем опозорила мою жену.

Катя натура у меня чувствительная, и если я буду говорить с ней повышенных тонах, а я буду, так как зол и раздраконен, то она расплачется, и никакого конструктивного диалога не выйдет. Я только обижу ее в очередной раз.

Будет лучше, если я сброшу напряжение и вылью весь негатив на Инну, которая в любой момент готова раздвинуть передо мной ноги.

Глава 5

Дома, куда мы приезжаем из детского сада, Лера плачет навзрыд и утыкается мне лицом в плечо, и я стараюсь ради нее сохранять спокойствие, хотя хочется рвать и метать.

Все эти слезы оставляют в душе незаживающую рану. Не прощу Филиппу никогда то, что из-за него плакала дочка. Моя маленькая девочка страдала из-за того, что он годами меня обманывал, а потом еще и выбрал чужую семью.

Он выбрал не нас!

А я-то, дурочка, считала, что у нас идеальная семья!

Я никогда не думала, что окажусь в такой банальной ситуации, где богатый муж изменяет домохозяйке-жене. В нашем коттеджном поселке такое случалось не раз и не два, и я становилась свидетельницей чужих женских слез бессчетное количество раз, так что нет-нет примеряла и на себя эту незавидную роль.

Почему-то считала, что измена станет для меня ударом, который поставит меня на колени, но слез отчего-то нет. Наоборот. Пережитое унижение становится для меня толчком к действию. Я не дам любовнице мужа Инне вот так просто одержать надо мной верх. Она еще кровавыми слезами умоется за то, что решила, что если спит с Филом, то может вытирать об меня свои грязные ноги.

Если она думает, что я униженно уползу из дома, собрав все свои вещички и дочь, и оставлю ей свободную территорию, ей придется разочароваться.

Я ее размажу, она еще пожалеет о том, что натворила.

Представляю, как она цинично планировала столкнуть наших детей на утреннике и заставить Фила выбирать, и накрывает кипящая волна гнева.

Дрянь! И даже детей ей не жалко, лишь бы своего добиться.

А муж…

Он был прав. Нам и правда стоит поговорить. Иначе мне не узнать ни его планов, ни то, что творится в его голове. Я думала, что мы знаем друг о друге всё. Что мы – половинки одного целого.

А оказалось, что огромный кусок своей жизни Филипп от меня прятал.

Как я не догадалась, что у него кто-то есть? Как он умудрился на протяжении стольких лет прятать существование сына и любовницы? Как?

Всё, что сейчас вертится у меня в мыслях – это мои домыслы, которые не помогут мне в будущем.

Если он хочет развода, чтобы уйти к своей любовнице и воспитывать с ней совместно их сына, то его ждет неприятный сюрприз.

То, кем он стал и кем является сейчас – и моя заслуга, и пусть они оба не думают, что смогут и дальше жить припеваючи, выбросив меня и дочку на помойку. Я не типичная домохозяйка, погрязшая в бытовых делах. Я – социально активная жена бизнесмена, не без связей и друзей. На уши подниму весь наш поселок, но Инне, которая решила, что может занять мое место, а на место Леры сунуть своего нагулянного ребенка, спокойной жизни тут не видать.

Нагулянный…

Лера успокаивается и уже лишь изредка всхлипывает, так что я вытираю ей лицо влажными салфетками, зачесываю растрепавшиеся волосы назад и целую в лоб. Материнская ласка ей нужна сейчас как воздух.

– Папа не вернется больше?

Ее вопрос застает меня врасплох. Больше всего меня пугает, что в ее голосе не звучит надежды, одно лишь разочарование. Словно она уже смирилась и просто хочет знать правильный ответ.

Подумала за Фила, что она ему не нужна, решила, что он променял ее, законную и некогда любимую дочурку, на