Двойная жизнь мужа. Семья на стороне - Оксана Барских

– О ключе будем говорить? Что такого? Сын дал мне ключ на всякий случай! Ты против?

Глава 6

Настроение такое, что хочется спустить на свекровь всех собак, но я стискиваю зубы и елейно улыбаюсь. Ругаться еще и со свекровью нет сил. Холодный, вежливый разговор – то, на что я рассчитываю.

– Я не знала, что Филипп дал вам ключ.

– Что ты заладила: ключ, ключ? Не о том сейчас нужно думать, Екатерина! Ты мне лучше скажи, зачем устроила скандал в детском саду?

– Откуда вы знаете?!

– Я? Откуда я знаю? Да все уже знают! Родион летит с конференции, а я – прямо с благотворительного аукциона сразу к вам поехала. Между прочим, он был испорчен благодаря скандалу! Узнать новости для посетителей стало интереснее, чем сам аукцион!

Свекровь тяжело опускается на диван. Становится понятным, почему она такая нарядная. Хотя Анфиса всегда выглядит идеально, но сегодня она в модном приталенном платье изумрудного цвета, которое идет к ее темно-рыжим, залаченным в высокую прическу волосам.

И правда, что-то она говорила про аукцион, который готовила полгода. Жить не может без светской чепухи.

Правду говорят, что наш коттеджный поселок хоть и не мал, но сплетни в нем разносятся со скоростью звука. Не успели мы с дочкой вернуться домой, как свекровь бросила все свои дела и примчалась следом.

Лера приглашала и ее на утренник, но ее пригласили на очередное мероприятие, так что выбор она сделала не в пользу своей внучки.

Когда я только вышла замуж за Фила, он был в ссоре с отцом, так что отношения с ними долгое время не поддерживал. А когда познакомил нас, все мои мечты о большой и дружной семье пришлось похоронить и навсегда о них забыть.

Нет, с виду семья Балахчиных – образцово-показательная ячейка общества: состоятельные, со связями, приличные и усердно поддерживающие репутацию на людях. Вот только это всё красивый фасад, и за ним нет ничего, кроме масок, которые они носят.

Так что для Анфисы Вениаминовны внучка не любимый член семьи, а просто игрушка, которой можно похвастаться на очередном приеме или бизнес-встрече.

Я совсем не удивилась, когда она снова отказалась от приглашения прийти на утренник Леры.

Вот и сейчас она пришла не для того, чтобы поддержать нас или выбрать чью-то сторону в конфликте, попробовать нас помирить, на крайний случай.

Нет. Всё, что ее интересует – это репутация семьи среди остальных богачей.

Как и любая женщина из ее окружения, она любит светские сплетни, но не тогда, когда это касается ее семьи.

Мне так горько оттого, что нас с дочерью окружают настолько циничные люди, для которых верность и любовь – пустой звук, что я какое-то время молчу.

Прихожу в себя от вопиющей наглости Анфисы Вениаминовны.

– Я закурю? – спрашивает она для проформы, а сама уже достает тонкую сигарету и зажигалку.

– Анфиса Вениаминовна, может, лучше чаю? – морщусь.

Не приветствую ее эту привычку, ведь это мало того, что вредно для ее здоровья, так и опасно для меня и дочки. Как-никак, пассивное курение даже вреднее, чем активное.

– Тебя серьезно сейчас волнует запах сигарет? – усмехается свекровь, дымя в сторону. – Они ментоловые, ничего страшного. Детей тут нет. Лера наверху?

Я киваю. Удивляюсь, что она вообще о ней вспомнила.

– Она в своей комнате.

Всё во мне восстает против того, чтобы она шла наверх и встречалась с дочкой, но мои предположения оказываются в корне неверными. Это был дежурный вопрос, ответ на который ее интересовал мало. Она продолжает дымить, держа тонкую сигарету двумя пальцами, и закидывает ногу на ногу. Пожалуй, последнее – это единственное, что она позволяет себе делать из недопустимого по этикету леди.

– Вот и славно. Или, может, ты беременна? – с интересом спрашивает она и бросает взгляд на мой живот, и я невольно кладу руки на него. Мотаю головой.

Вдруг с ужасом представляю, что в подобной ужасной ситуации всё могло оказаться еще хуже. Ведь я и правда могла быть беременной, а это бы значительно усложнило бы мне жизнь.

– Нет.

– Зря. Тогда всё было бы гораздо проще.

Она с прищуром разглядывает меня, словно пытается понять ход моих мыслей, и я знаю этот ее прием не понаслышке. Заставляет собеседника нервничать, чтобы тот прокололся и выложил все свои планы ей на блюдечке.

Если в начале нашего с Филом брака я и правда беспокоилась из-за ее загадочности и слишком много говорила, пытаясь ее разговорить, то позже осознала, что так она вытянула из меня всё, что хотела: слабости, страхи, которые умело использовала, чтобы контролировать меня, а сама оставалась для меня долгое время тайной.

Не сразу я поняла, что она настоящая рублевская светская львица, которая любит власть, особенно над своей семьей. И я оказалась первой женщиной в роду, которая стояла ниже ее по иерархии, так что она тонко и умело воспользовалась в свое время моей наивностью.

Вот только не учла, что, наблюдая за ней, я буду учиться и со временем займу подобающее место в обществе, и ее покровительство мне будет уже не нужно. Она до сих пор этого не осознает, иначе бы не пришла так нагло ко мне в дом и не стала бы добиваться своего.

– Вы серьезно? – спрашиваю я, не веря, что она и правда считает, что беременность решила бы все проблемы.

– А что такого? В войне все средства хороши, и у тебя мог бы быть численный перевес.

– Подождите, о чем вы вообще говорите?

Я прекрасно ее слышу, слух у меня в порядке, но даже от нее я не ожидала подобной циничности, оттого неверяще качаю головой.

– Как о чем, милочка? – фыркает она, подтверждая, что деликатность ей чужда. – Понимаю, ты не рада открывшейся правде, но можно же сделать вид, что ничего не изменилось?

Выражение лица у нее до того спокойное и уверенное, что не оставляет сомнений, что измену мужа она не считает чем-то значительным и обидным.

– Ничего не изменилось?!

– Мне не нужен суфлер, зачем ты за мной повторяешь? Веди себя по-взрослому, деточка.

Она дергает верхней губой, демонстрируя презрение. Всегда не устает повторять мне, что плебейские повадки из меня