Двойная жизнь мужа. Семья на стороне - Оксана Барских

– Мамочка, мамочка, смотри, это папа! Папа приехал посмотреть на меня в роли принцессы! – вдруг восторженно кричит дочка и показывает пальцем на вход.

Мы стоим довольно далеко, позади толпы, но из-за высокого роста Фила видно даже через головы других мамочек и отцов детей, которые пришли поддержать их на утреннике.

При виде мужа у меня в груди растекается тепло. И благодарность.

Неужели мои слова подействовали и он наконец отложил свою работу и приехал порадоваться за нашу дочурку?

Но она не успевает добраться до папы, внезапно я слышу другой крик:

– Папа! Папа! Ты приехал! – и Саша срывается с места, ужом пробираясь через толпу, оказывается возле Филиппа, а толпа вдруг расходится, как море перед Моисеем, и в образовавшейся пустоте я вижу…

Я вижу, как мой муж раскидывает руки в стороны, чуть приседает, а мальчик, тот самый Саша, с разбега врезается в него. Эта картинка никак не доходит до мозга.

Почему мой муж обнимает чужого мальчика?

Почему чужой мальчик называет Филиппа папой?

Что происходит?

Новый толчок в бок, меня задевают плечом, мимо красивой походкой идет Инна, прямо к моему Филиппу, а он – когда видит ее, а потом меня и застывшую рядом Лерочку, останавливается и меняется в лице.

– Мама! – громко зовет меня Лера, и я понимаю, что делает она уже не впервые, так как дергает за руку. – Мама?

Она даже не спрашивает напрямую, почему ее папа обнимает чужого мальчика, губы ребенка дрожат, в глазах слезы, она не понимает в самом деле, что случилось, но что-то ей подсказывает, что так быть не должно.

Зато я понимаю.

Никакое это не совпадение.

Инна – любовница Филиппа. А Саша – их сын.

У моего мужа есть еще одна семья, о которой я ничего не знала.

Мой муж пришел на утренник к сыну, а мне сказал, что на утренник к дочке прийти не успевает. Он выбрал их…

Глава 2

– Ты пришел к нашему сыну, любимый. Я знала, что ты выберешь нас, – горячо и громко шепчет Инна моему мужу, обхватывая его руками за шею, словно лиана.

Он же не двигается, каким-то болезненным взглядом продолжает прожигать меня.

– Катя, – шепчут его губы.

Казалось, не понимает, что я здесь делаю.

И даже не замечает, что к нему на моих глазах липнет другая.

А я вдруг осознаю, что Филипп ни разу не был в детском саду нашей дочери и даже не знает ни адреса, ни названия.

А к сыну, который ходит сюда без году неделя, приехал на первый же утренник.

Сволочь!

От этого предательства меня захлестывает боль похлеще той, которую я испытываю из-за измены. Боль за своего ребенка.

Мне хочется схватить дочку и бежать отсюда.

А между тем родители вокруг собирают своих детей и уводят их домой, их становится всё меньше, но всё равно вокруг нас есть люди, а мне почему-то кажется, что назревает скандал.

Уж слишком настырно ведет себя Инна.

Выдвигается вперед, берет своего сына за руку, а к моему мужу льнет всё сильнее.

– Что ты делаешь? – отталкивает ее Филипп.

Такое ощущение, что он всё еще верит, что можно избежать грязной сцены.

– Папа, я так рад, что ты бросил работу ради меня, – ликует мальчишка, внебрачный сын Фила и Инны, и прыгает вокруг родителей, не замечая, что его отец больше не рад тому, что пришел.

– Сынок, переоденься пока, а папе кое с кем поговорить надо, решить одну проблемку, – встревает между ними Инна и треплет сына по волосам, ни на секунду не отлипая от Фила.

Мальчик так похож на моего мужа!

На это больно смотреть. Чертовски больно!

Саша – копия моего мужа, тогда как наша дочь похожа на меня.

Филипп отталкивает Инну одной рукой, а она продолжает тереться об его тело, словно ставит на нем метку, как животное, которое хочет пометить территорию для своих конкурентов.

– Мама? Я хочу домой, – сквозь помутнение прорывается тихий голосок Леры, которая так крепко держится за мою руку, будто я ее единственный якорь, удерживающий на земле.

– Лер, хочешь, мой папа нас обоих на плечах покатает? – не обращает внимания на тон матери Саша и подбегает к моей дочери. Протягивает ей руку и смотрит так по-доброму и невинно, что мне даже немного жаль его, когда Лера толкает его в грудь, чтобы он не смел подходить ближе.

– Ты мне не друг больше! Ты вор! Вор! – кричит моя дочь, и я прижимаю ее к себе, пытаясь успокоить и прервать ее рыдания.

Они разрывают мое сердце на части, а я не могу себе сейчас позволить излишне эмоционировать.

Истерики – это для слабых, а я сильная женщина, которая не позволит унижать и вытирать об себя ноги.

– Ты чего, Лер? Я же с папой тебя хочу познакомить, ты моя невеста, – шепчет непонимающе Саша. Его нижняя губа дрожит, а на глаза наворачиваются слезы.

– Ты почему сдачи не даешь, Саша?! – истерит вдруг Инна и кидается в нашу сторону, глядя с таким гневом на мою дочь, будто вот-вот ударит ее вместо сына.

Филипп удерживает ее, хватая с силой за кисть, и она стонет, будто он сломал ей руку.

Саша продолжает с обидой во взгляде смотреть на Леру, но моя малышка, в отличие от этого мальчика, сына Филиппа, прекрасно поняла, что происходит. Она поняла, что другая женщина предъявляет права на ее папу.

И она даже о том догадалась, что он предпочел прийти на утренник своего сына. Я даже теперь жалею, что моя дочь такая умная, лучше бы она ничего этого не понимала. Так рано она столкнулась с предательством самого близкого человека.

Раньше она дружила с этим Сашей, а теперь она смотрит на него враждебно.

Мне хочется закричать, выплеснуть всю ту боль, что скопилась за это время за грудиной, но я крепко стискиваю губы, практически до боли в челюсти.

Жду, когда