Другая женщина. Она хочет забрать мою семью - Оксана Барских

По дороге домой меня отвлекает звонок секретарши мужа.

— Виктория Романовна, я проверила ваши с Мартой паспорта и визы. Всё в порядке, — сообщает она.

Сначала ее голос звучит спокойно и деловито, но потом я улавливаю некую настороженность, когда она задает вопрос:

— Вам билеты брать тоже в один конец?

— Тоже? — эхом повторяю я, напряженно замирая.

Вопрос застает меня врасплох, сердце пускается вскачь, так как услышанное мне уже не нравится.

— Элеонора Леонидовна распорядилась ей и Марку Александровичу обратный билет не покупать, — поясняет она с волнением.

От услышанного у меня перехватывает дыхание. Я сглатываю, чувствуя, как горло сдавливает невидимый обруч, а в ушах начинает звенеть. Голова кружится. То ли оттого, что меня укачивает в такси, то ли от слов секретарши.

Прикрываю глаза и кладу ладонь на живот, пытаясь успокоить подступающую тошноту.

Элеонора распорядилась? Неужели она настолько уверена в себе, чтобы принимать такие решения за моего мужа?

И что это значит — обратный билет не покупать?

Это ведь выходит, что Элеонора не врала и решила воплотить свои угрозы в жизнь. Она всерьез планирует задержаться с Марком в Швейцарии надолго, больше, чем на три дня.

Похороны не могут длиться вечно. Даже учитывая, что предстоит транспортировка тела и какое-то торжественное прощание. Максимум несколько дней. Но, если Элеонора решила остаться дольше, значит, у нее есть какой-то план. Всё больше уверяюсь, она рассчитывает использовать эту поездку, чтобы привязать Марка к себе. Удержать моего мужа подле себя надолго, чтобы он не вернулся в семью. Оторвать его от меня и воспользоваться его временным одиночеством и соблазнить.

Сжимаю телефон так сильно, что пальцы белеют.

Секретарша молчит, ожидая моего ответа.

— Эм… Да, — выдавливаю наконец, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Нам тоже обратные билеты покупать не нужно, Фаина, — говорю я секретарше, когда быстро беру себя в руки. Не посвящать же ее в семейные перипетии и мои опасения, что эта взрослая милфа хочет увести у меня мужа.

Да еще таким наглым способом. Гадина!

— Хорошо, — отвечает она, явно не догадываясь, какую бурю ее слова вызвали у меня. — А что происходит, Виктория Романовна? — чуть тише, с каким-то опасением спрашивает у меня Фаина. — Нас всех уволят скоро, да?

— Уволят? — переспрашиваю я. — С чего ты взяла?

Я хмурюсь, но хватаю ручки сумки крепче. В этот момент такси уже подъезжает к воротам дома, но слова Фаины заставляют меня замереть.

— Элеонора Леонидовна отдала распоряжение подготовить документы для перевода компании в Швейцарию, — с тревогой поясняет она.

— Да? Что ж, наверное, будут открывать там филиал, и ты что-то не так поняла, — говорю, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожит от волнения.

— Может быть, — неуверенно тянет Фаина, и я понимаю, что она тоже цепляется за эту версию, только бы не думать о худшем.

Секретарша соглашается со мной, так как ей самой, как и всем остальным, не хочется лишаться работы, а вот когда наш разговор заканчивается, мне есть о чем подумать. Все-таки я приняла правильное решение ехать с Марком. Пусть эта Элеонора не надеется, что я позволю ей увести у меня мужа!

Таксист тем временем молчаливо ждет, когда я соберусь с силами, чтобы выйти из машины, но я продолжаю сидеть, глядя в окно и механически поглаживая сумку.

Как же донести до Марка, что Элеонора хочет перевезти всю фирму в Швейцарию и полностью изменить его жизнь? Станет ли он слушать?

А может, он уже в курсе? Холодок бежит по коже, и я думаю о том, что приняла правильное решение поехать вместе с ним.

Оплачиваю поездку и выхожу из машины, моя решимость крепнет с каждым шагом. Элеонора может строить любые планы, но пусть не надеется, что я позволю ей забрать у меня всё, что мне дорого.

Вика

Во дворе дома уже вижу машину Марка и немного злюсь, так как не понимаю, почему он попросил собрать чемодан свою мать, а не меня, свою законную жену. Поджав губы, вхожу внутрь, стараясь не шуметь, и осторожно ставлю покупки на пол.

Судя по серьезному голосу мужа, он сейчас в кухне ведет с кем-то переговоры, а вот обуви Марты и свекрови в доме нет. Видимо, они до сих пор не вернулись с прогулки по парку, о которой она мне писала. Тем лучше. Мы сможем поговорить с мужем наедине.

Он заканчивает разговор по телефону как раз тогда, когда я захожу в кухню, и слегка улыбается при виде меня, словно это не он собрался ехать за тридевять земель один. Я смягчаюсь, когда вижу в его глазах восхищение, которого мне так не хватало. Чувствую себя при этом безумно красивой женщиной и понимаю, что свекровь была права. Он видит меня такой, какой я себя демонстрирую. И если не хочу потерять его, не должна запускать себя, депрессуя из-за соперницы.

— Вика… Ты сделала новую прическу? — замечает он, как и все мужчины, не всегда понимая, какие перемены произошли во второй половинке.

Тут же трогаю волосы, закусывая губу от волнения. Вдруг ему не понравится?

— Да, просто решила немного обновить стиль, — зачем-то оправдываюсь.

— Тебе очень идет, Вика, — делает он мне комплимент, и я даже краснею.

Не то чтобы давно не получала от него комплименты, но всё равно приятно осознавать, что все мои труды были не напрасны.

— Новый имидж мне к лицу?

Я встряхиваю шевелюрой с неожиданным для меня кокетством, а Марк, подойдя ко мне с потемневшим взглядом, зарывается в нее лицом, жадно вдыхая мой запах.

— Пахнет обалденно, — признается он, отстраняясь, но продолжает гладить меня по волосам.

Напряжение нарастает семимильными шагами, давно не испытанное, даже не верится, что всего лишь нужно было поменять прическу и красиво накраситься, чтобы привлечь внимание мужа.

— Спасибо, — лепечу я с довольной улыбкой, когда Марк притягивает меня к себе, да так, что я даже ахаю.

— За что ты говоришь спасибо, родная? А что еще ты купила? — он гладит меня под грудью, нежно проходясь пальцами по животу через одежду, и по коже тут же несутся мурашки.

Намек понятен, он ожидает, что я купила провокационное белье, чтобы порадовать его, и я начинаю дрожать, до того взбудоражена его касания.

—