Другая женщина. Она хочет забрать мою семью - Оксана Барских

Вот только она ошибается, думая, что у нее всё получится. Не знаю, на что она рассчитывала, когда вывалила мне свои планы в открытую, возможно, что я закачу Марку скандал, и это сильнее отдалит нас, бросая его в объятия Норы, но эффект происходит обратный.

— У той тети случилась беда, и папа поехал ей помочь, но скоро он вернется, уже без этой тети.

— Точно-точно?

— Точно-точно.

Изнутри поднимается злость, что психика дочери сейчас находится в деструктивной фазе из-за этой Элеоноры, так что я сжимаю зубы, собираясь всерьез поговорить с Марком, если он вздумает снова привести к нам в дом постороннюю женщину, пусть и его партнера по бизнесу.

В этот раз никаких слез и истерик, только конструктив. Мне придется рассказать ему, что переживает наша дочка, и он должен ко мне прислушаться. Просто не может не сделать этого, ведь на кону ее душевное состояние.

Постепенно мне удается успокоить ее, но я держу в голове, что нужно будет отвести ее к психологу, так как сама я не знаю, как сделать так, чтобы наши с Марком проблемы не привели к неизбежным последствиям.

Когда я укладываю Марту обратно в постель, беру в руки телефон, но позвонить Кате не решаюсь. Сейчас поздно, да и подруга сама сейчас находится в процессе развода, так что ей не до моих проблем.

Заглядываю в мессенджер, вижу, что Ульяна в сети, пишу ей, чтобы не мешать, и только потом звоню. Мне срочно нужно посоветоваться, так как внутри всё просто адски кипит, словно я превратилась в горящий котел, в который Нора умело подливала бензин.

— Если ты любишь Марка и не сомневаешься, что твои чувства взаимны, то не отдавай его этой стерве, держи ухо востро и не отступай, — говорит Уля, как только я выкладываю ей всё, как на духу. Мне самой даже становится легче, так как держать всё в себе стало куда сложнее.

— Она его первая любовь, к тому же знает, как управлять мужчинами. Рядом с ней я просто первоклашка, — признаюсь я в том, что меня беспокоит. — Марк меня любит, но что если она его соблазнит?

— Всё в твоих руках, Вика. У тебя есть шанс отвадить разлучницу, ни у меня, ни у Кати такой возможности не было бы. Будь я на твоем месте, вгрызлась бы в нее и не дала стерве ни единого шанса на победу. Тебе нужно сейчас взять себя в руки и поступать умнее. Никакой измены не было, ты ее не видела, лишь навоображала себе, потому и закатывала эти истерики, отравляя жизнь себе и мужа. Если так и дальше будешь продолжать поступать опрометчиво, точно толкнешь его в объятия этой престарелой роковухи. Сомневаюсь, что у Марка остались к ней чувства, но если ты дашь образоваться трещинам в вашем браке, она может добиться своего. А после измены, Вик… настоящей измены… ты быть с Марком не сможешь, как бы сильно его не любила…

Голос подруги становится тихим и печальным, и я догадываюсь, что она вспоминает о своем муже, который когда-то сходил налево всего раз, но Уля его не простила. Не смогла.

— А ты, Уль?

— Что я?

— Всё еще любишь Давида?

Я жду ответа, затаив дыхание, но она молчит. И это молчание настолько говорящее, что мне становится горько. Я буквально чувствую, как она вся пропитана болью и отчаянием, и ничего поделать с собой и своим прошлым не может.

Разговор сам собой заканчивается, так что спать я иду, крепко задумавшись о словах подруги. Засыпаю еле-еле, а утром просыпаюсь вся разбитая. Благо, что свекровь встала пораньше, так что сама развлекает и кормит Марту, позволяя мне отдохнуть подольше и привести себя в порядок.

Когда я спускаюсь вниз, меня удивляет воцарившаяся тишина. Марта смотрит мультики в гостиной, а вот на кухне меня ждет нервозная свекровь, которая делает что угодно, лишь бы не смотреть мне в глаза.

— Что случилось, Алевтина Дмитриевна?

Мое сердце часто стучит от нехорошего предчувствия, и оно усиливается, когда я вижу, как напрягается ее спина.

— Марк звонил.

— И что? Он скоро приедет?

— Просил собрать его вещи и подготовить чемодан.

Я сглатываю, услышав эти слова, а свекровь даже не удосуживается повернуться ко мне лицом. Словно ей стыдно. Мой пульс учащается, а сама я присаживаюсь на стул, не в силах больше стоять, коленки дрожат и просто-напросто меня не держат.

— З-зачем?

— Он едет в Швейцарию с Элеонорой.

Вика

— Что он еще сказал? — выпытываю у свекрови, злясь на Марка.

Почему он попросил собрать чемодан мать, а не собственную жену? Может, не хотел ругаться? Я бы не восприняла эту новость с ликованием. Однозначно.

— Только это и сказал, — свекровь перекладывает тарелки с места на место, явно чтобы унять тревогу, я же продолжаю сидеть сцепив руки на коленях, и меня потряхивает от всей этой ситуации.

— Знаете, я сама соберу чемоданы, — заявляю, сама еще не понимая, что мной руководит, но чувствую, что я на пороге чем-то очень важного, отчего зависит моя судьба

— Ты…

— Я поеду вместе с ним. Мы с Мартой полетим в Швейцарию. Сможем там жить вместе с Марком на корпоративной квартире, пока он не сделает там все дела.

Говорю абсолютно серьезно, решимость не отпускает, от волнения даже сердце замирает.

— Поехать вместе с Марком? — зачем-то переспрашивает свекровь, на что я лишь дергаю головой, сжимая губы и продолжая пристально на нее смотреть.

— Я больше не буду плыть по течению. Эта женщина вцепится в моего мужа и не отпустит. Она ни на что не посмотрит. Ей наплевать, что он женат, что у нас ребенок. Она просто хочет Марка себе и костьми ляжет, чтобы его получить.

— Ты права, Вика, — неожиданно поддерживает меня свекровь. — Молодец. Я знала, что ты не слабачка. Это надо! Заявиться в дом к женатому мужчине, пока муж в больнице. Беспринципная гадина!

Оттого, что свекровь поверила в мои страхи и раскусила планы Элеоноры, мне должно, по идее, стать легче, но я начинаю дрожать сильнее. От ярости и гнева, которыми рискую захлебнуться.

Значит, я не придумала себе, что моего