Мертвая тишина. Том 1 - Денис Старый

Понятно, что даже в броневик Борца, который сейчас ждал команды у центрального входа, не влезет и двух процентов ассортимента этого гипермаркета. Но, по правде говоря, большая часть товара нам была просто не нужна. Свежие фрукты, овощи, молочка? Сгниют через несколько дней. Сушить их или переваривать в варенье — слишком энергоемкая затея в нынешних условиях. Да и тех же солений с вареньями в любой брошенной квартире найдется лет на пятьдесят вперед.

Нам были нужны исключительно нескоропортящиеся продукты. Базовый ресурс выживания. Мясные и рыбные консервы, макароны, мука, сахар. И соль. Особенно соль. Я точно знал, что очень скоро она снова, как в Средневековье, станет стратегическим продуктом на вес золота.

Электричества в магазине уже не было. Морозилки начали предательски подтекать, и я подозревал, что света теперь нет не только в нашем районе, но и, вполне возможно, во всем мире.

Вскоре сквозь стеклянные витрины я увидел, как к центральному входу плавно подкатил наш броневик, а следом за ним — вторая машина.

Я подошел к дверям, внимательно осмотрелся сквозь стекло и подал условный знак Борцу, который оставался снаружи на фишке. Жестом спросил: чисто ли? Не заметил ли он поблизости новых «молчунов»? И только после того, как спортсмен уверенно покрутил головой, я разблокировал вход.

Подогнал к машинам наших мужиков, оставив внутри только пару стрелков — они продолжали контролировать периметр, отвлекая на себя внимание тех единичных тварей, что еще бродили по нашему району.

На самом деле, это только с виду магазин казался рогом изобилия. Я, признаться, ожидал большего. Но если отбросить скоропортящийся мусор, то настоящим сокровищем стали лишь двадцать три ящика армейской тушенки, ну и немного того, что может с трудом назваться тушенным мясом. Но пригодна в пищу и хорошо.

И подобного роскошества в других отделах не наблюдалось. Да, двадцать три ящика — это отлично. Это победа. Но мозг уже просчитывал перспективу: а что, если завтра в нашей общине будет человек сто? На сколько дней или недель нам хватит этих запасов?

Загрузившись под завязку, часть из нас расселась по машинам, и мы двинулись к нашему дому, чтобы сгрузить первую партию трофеев.

Где-то вдалеке всё еще слышалась разрозненная стрельба, но нас это не сильно беспокоило. Группа прикрытия справлялась. Основная масса «молчунов», оказавшаяся в момент катастрофы на улицах, сейчас была далеко.

Борода блестяще выполнил свою часть плана: усевшись в пикап и щедро сигналя, он увел огромный хвост мутантов далеко за школу, к старой промзоне. Там, покружив по лесополосе, он оторвался от слепой толпы на скорости и благополучно вернулся к нам.

Мы подъехали к родному подъезду.

— Бах! Бах! Бах! — я выскочил из кабины и тут же стал отрабатывать из автомата по периметру двора, расчищая путь.

Уложили восемь тварей, стянувшихся к нашему дому на шум. Некоторые оказались подранками с прошлой стычки, так что справились быстро и без лишней суеты. Тут же появилась лестница к балкону на первом этаже. Туда и стали тягать ящики, а порой и откровенно закидывать макароны и крупы.

Пока мужики перетаскивали ящики, я бросил взгляд на соседний, третий подъезд. Там, в окнах второго и четвертого этажей, я увидел людей. Они не кричали, не звали на помощь. Они молча, осмысленно смотрели в нашу сторону, наблюдая за нашими слаженными действиями.

В груди что-то дрогнуло. Все-таки не так уж легко убить всё человечество разом. Выжившие есть. Их мало, они напуганы, заперты в бетонных коробках, и многие из них неизбежно погибнут в ближайшие дни… Но они есть. И вот теперь от нас потребуется проявить всю свою человечность, хитрость, изворотливость — всё то, что когда-то позволило нашему виду выйти из дикой природы и стать вершиной эволюции. Чтобы сохранить род человеческий.

Я уже было немного расслабился. Мы спокойно разгрузили провиант, перевели дух, снова расселись по машинам и выдвинулись к супермаркету за второй партией. В этот раз я планировал вывезти не только еду, но и хозяйственный инвентарь: газовые горелки, розжиг для костров, бытовую химию. Если смешать этот розжиг с машинным маслом и бензином, получатся отличные аналоги «коктейлей Молотова».

Мы почти доехали до магазина, когда рация коротко трескнула:

— Два пикапа и еще одна легковушка! На девять часов от тебя! — напряженно доложил Борец.

Я резко повернул голову и сам увидел, как по проспекту, прямо нам наперерез, летят незваные гости. Три машины, идут плотной колонной. Явно организованная группа.

Опыт, инстинкты выживания и простое понимание человеческой природы в экстремальных условиях подсказывали мне: добром эта встреча может не кончиться. В мире, где рухнул закон, человек с ружьем на чужой территории — это угроза.

Но я был за то, чтобы оставлять шанс на мирный исход. Открывать огонь на поражение без попытки переговоров — путь в никуда. В новой реальности разбрасываться людьми мы не имеем права, даже если некоторые из них окажутся с гнильцой. Врагов нам сейчас и так хватает.

И всё же, нужно быть готовыми ко всему. Я передернул затвор Калашникова, досылая патрон в патронник, и жестко скомандовал в рацию:

— Всем внимание. Оружие к бою! Без моего приказа не стрелять!

Глухие, смазанные бетонными перекрытиями хлопки выстрелов и чьи-то сдавленные крики периодически доносились снизу. Зачистка двух соседних подъездов шла попеременно, этаж за этажом, превращаясь в кровавую, выматывающую рутину.

Страшнее всего было то, как быстро человеческая психика адаптировалась к этому кошмару. Запах сгоревшего пороха, кирпичной пыли и запекшейся крови стал таким же привычным, как когда-то аромат утреннего кофе.

Хотя, разве можно к такому привыкнуть? Можно. Ко всему можно привыкнуть. Только время нужно.

Но я прекрасно понимал: расслаблять булки сейчас — это верный билет в один конец. Расширение безопасного периметра было не прихотью, тем более жить, когда в соседней квартире будут молчуны. Это вопрос выживания.

А еще стало кристально ясно, что совсем рядом, буквально под боком, окопались серьезные конкуренты. Они уже вышли из своих нор, и их действия не оставляли иллюзий — это хищники. И чем быстрее мы выгрызем себе жизненное пространство, чем надежнее обеспечим тылы, тем выше шансы, что завтра мы проснемся живыми.

Страх… нет, опасение, было, что они сильнее, злее. И, может так быть, в этом мире выживают только такие. Хотя и мы, моя команда, не мальчики для битья, в своей основе.