Мертвая тишина. Том 1 - Денис Старый
Этим маневром я освободил директрису для стрельбы. Настя вскинула лук. И хотя стрел у нее, насколько я понимал, оставалось в обрез, а в узком коридоре особо не развернешься, здесь дистанция была смешной — промахнуться практически невозможно.
Из полумрака торгового зала, гулко ударяясь о стены и толкаясь плечами, в нашу «кишку» с рычанием влетели пятеро «молчунов».
— БА-БАХ! — оглушительный в тесном пространстве двойной выстрел Седого ударил по ушам так, что с потолка посыпалась известка.
Полковник не стал любоваться результатом. Разрядив двустволку дуплетом в упор, он профессионально сделал два быстрых шага назад, ныряя за спасительную металлическую дверь, которую я удерживал. Тяжелая створка теперь почти полностью перекрывала коридор.
Но в оставшуюся узкую щель, куда нормальному человеку ни за что не протиснуться, с хищным свистом юркнула стрела Насти. Карбоновый стержень с хрустом вошел точно в глазницу самой шустрой твари — того самого мутанта в форме охранника и мягких кроссовках, чьи шаги мы слышали секундами ранее.
— Бах! Бах! Бах!
Я высунул ствол автомата из-за укрытия и почти не целясь, навскидку, выпустил три пули в надвигающуюся серую массу. Оглушительное эхо заметалось по стенам. Свинец отбросил еще двух тварей, рвавшихся к нашему щиту. Уши заложило, несмотря на бируши.
Одновременно с этим снаружи, со стороны двора, загрохотали выстрелы. Видимо, на шум подтянулись уличные мертвяки, и наши стрелки из окон подъезда начали их методично отстреливать, прикрывая наши тылы.
Лязгнул механизм переломленного ружья.
— БАБАХ! — Седой, успевший перезарядиться с фантастической скоростью, снова высунулся и угостил картечью очередную тварь.
В коридоре повис густой, сизый дым от пороха. Пахло кровью, паленой плотью и медью.
— Рыцарь, добивай! — рявкнул я сквозь звон в ушах.
Дмитрий только этого и ждал. Он протиснулся вперед и, тяжело дыша, начал в своем пугающем, механическом темпе рубить мясо. Тяжелый меч со страшным хрустом опускался на головы копошащихся, сбитых с ног, мешающих друг другу, но всё еще опасных недобитков.
Через полминуты всё было кончено.
Я похлопал нашего «маньяка с мечом» по плечу и отодвинул его себе за спину, чтобы освободить проход. Шагнул в лужу крови, брезгливо раскидывая тяжелыми ботинками в стороны куски мертвой плоти, чтобы расчистить путь.
И тут случилось непредвиденное.
— А-а-а, сука! — не выдержав, вскрикнул я.
Один из трупов, казавшийся абсолютно безжизненным, вдруг судорожно дернулся. Искалеченная тварь с половиной снесенного черепа мертвой хваткой вцепилась мне в ногу, и ее челюсти сомкнулись на моей икроножной мышце, прокусывая ткань штанов до мяса.
Вспышка боли резанула мозг. Я не стал тратить время на крики. Резко перехватив автомат, я с размаху обрушил окованный металлом приклад прямо в остатки головы недобитка. Раз, второй! Череп лопнул, как гнилой арбуз, челюсти разжались.
Я тяжело выдохнул, опершись спиной о стену.
Повисла мертвая тишина. Я поднял глаза и увидел, как Настя и Дмитрий с ужасом пятятся от меня, инстинктивно поднимая оружие. Лишь Седой остался стоять на месте, хмуро опустив ствол двустволки, но его глаза сузились. В этом мире укус означал только одно — заражение и смерть.
— Какого черта встали? Что смотрите? — грубо, стараясь скрыть пульсирующую боль в ноге, бросил я. — Расслабьтесь. У меня уже были ранения от них. Как видите, в «молчуна» я до сих пор не превратился. Иммунитет. Так что отставить панику. Закройте входную уличную дверь, забаррикадируйте ее наглухо. Мы идем в торговые залы.
— А как же… люди? — дрожащим голосом спросила Настя. Она покосилась на запертую дверь, за которой всё еще кто-то всхлипывал, и, явно переступая через первобытный страх, всё-таки сделала шаг ко мне. Ее взгляд говорил: «Поверила. Я с тобой, даже с покусанным».
— А люди подождут, — ледяным тоном отрезал я, перезаряжая автомат. — Сперва мы должны зачистить зал, оценить обстановку и понять, что сможем отсюда забрать. Продукты и медикаменты сейчас важнее. И только потом будем разбираться с выжившими. Неизвестно, кто там сидит, в каком они состоянии и что выкинут от страха. Работаем по приоритетам.
Я допустил тактическую ошибку. Сосредоточившись на зачистке коридора, я совсем упустил из виду, что люди в подсобке могут открыть дверь изнутри, а мы так и не успели подпереть ее чем-нибудь тяжелым. Дверь жалобно заскрипела, приоткрылась, и в щель высунулась девичья голова. Симпатичная мордашка. На груди болтался фирменный бейджик, который она так и не сняла: «Виолетта. Продавец 3-го разряда».
— Стоять! — рявкнул я, мгновенно вскидывая ствол автомата прямо ей в лицо.
— Так мы же… люди… — растерянно пискнула девчонка, побледнев.
Она попятилась и попыталась захлопнуть спасительную дверь. Я инстинктивно выставил ногу, блокируя створку. Металл больно ударил по голени, отдавшись острой, обжигающей пульсацией в прокушенной икроножной мышце. Я стиснул зубы, чувствуя, как по ноге под штаниной струится теплая кровь.
— Сколько вас там? — процедил я.
Девушка замялась, густо покраснев:
— Двое… Мы тут закрылись… ну, чтобы это… а тут вдруг… и мы…
Из-за ее плеча вынырнул парнишка — или, скорее, молодой мужчина лет на пять ее старше. Он смотрел на растерзанные трупы в коридоре стеклянными, безумными глазами. Парень явно был на грани нервного срыва.
Вся эта история читалась как открытая книга и была мне абсолютно неинтересна. Зашли голубки в подсобку помиловаться, заперлись от начальства, и так уж вышло, что гормоны спасли им жизнь. Любовь это была или банальная животная похоть — не имело ни малейшего значения. Угрозы эти двое не представляли. Девчонка еще хоть как-то держалась, пыталась связать слова в предложения, а вот ее кавалер, похоже, мысленно уже покинул этот суровый мир. Вот уже и блюет.
Убедившись, что сюрпризов из подсобки не будет, мы перестали шептаться и заговорили в полный голос. Седой осторожно вышел в торговый зал, но там не было слышно ни малейшего шевеления.
Первым делом мы навалились вчетвером и придвинули тяжеленный промышленный холодильник к задней пластиковой двери, через которую вошли, наглухо ее забаррикадировав. Теперь главный шум стоял снаружи — мертвяки царапались в стены и ворота разгрузочного двора.
А вот внутри огромного супермаркета царила тишина. Гробовая. Я огляделся. Если бы орда снаружи собралась в сотню-другую голов, этот магазин и стал бы для нас роскошным стеклянным гробом. Главные автоматические двери намертво заблокированы, вокруг ряды продуктовых тележек, а у входа даже стоит стенд с искусственными цветами — бери да возлагай на наши братские могилы.
— Работаем быстро, но стараемся не греметь, — скомандовал я, доставая пустые мешки.