Мертвая тишина. Том 1 - Денис Старый

Главные стеклянные двери супермаркета оказались ожидаемо заперты изнутри. Судя по всему, основная фаза заражения ударила по городу глубокой ночью, когда магазин уже не работал.

Вариантов проникновения через фасад было два: выбить замок метким выстрелом или просто расколотить тяжелое стекло. Оба — дерьмовые. Любой резкий звук, будь то грохот ружейного выстрела или звон осыпающейся витрины, разнесется по мертвой улице на сотни метров. Как пить дать, из соседних подворотен немедленно попрут свежие твари, и далеко не одна. А основная орда бродит не так уж далеко.

Стараясь не шуметь, я подошел вплотную к стеклу, вгляделся во внутренний замок-защелку и скрипнул зубами. Снаружи эту конструкцию тихо не вскрыть — не подлезешь. Но мозг уже просчитывал альтернативы.

— Заходим с тыла, там, где зона разгрузки фур, — скомандовал я шепотом.

Во-первых, это было тактически грамотнее: задний двор магазина смотрел прямо на наш родной подъезд, обеспечивая более короткий путь отхода. Во-вторых, я еще раньше, наблюдая за объектом, приметил служебный вход. Обычная пластиковая дверь для персонала. Замок там наверняка копеечный, стандартная личинка, без хитрых секретов. Достучаться до его внутренностей и вскрыть — вполне посильная задача. По крайней мере, когда мы зачищали свой подъезд, я довольно споро вскрыл две подобные двери с помощью куска жесткой медной проволоки. И эта на скорую руку слепленная отмычка сейчас лежала в моем кармане.

Вообще, при мне сейчас был целый арсенал выживальщика. Поверх кольчуги я натянул тактическую разгрузку бойца спецназа, распихав по подсумкам всё, что только могло спасти жизнь, если вдруг я окажусь один в окружении врагов. Острый нож, запасные магазины, высококалорийные батончики, хорошая аптечка, в которой лежал хирургический инструмент и шелковая нить на случай, если придется штопать рваные раны в полевых условиях. Я был готов ко всему. Почти ко всему.

Тихо, словно тени, стараясь не звенеть амуницией и не отсвечивать на открытых пространствах, мы гуськом двинулись вдоль кирпичной стены к заднему двору. Нервы были натянуты так, что, казалось, зазвенят от дуновения ветра.

И тут тишину мертвого города разорвал крик.

— ЛЮДИ!!! — истошно, с надрывом заорали сверху. Звук ударил по ушам с балкона многоэтажки, стоящей параллельно магазину. — ПОМОГИТЕ НАМ!!!

Звук разрезал почти идеальную тишину. Мертвую тишину. И живые своими криками только говорили, что они недоработка, недоразумение злого гения, который решил уничтожить все живое. Мы недоразумение. Крик — это опасность!

Я замер, инстинктивно вжимаясь в стену и вскидывая оружие.

— Едрить твою в дышло… — сквозь зубы, со злым, ледяным бешенством прошипел Седой.

Он даже не поднял головы. Лицо старого вояки окаменело. Не проронив больше ни слова и не сбив дыхания, он продолжил движение к задней двери магазина. Он, да и мы все прекрасно понимали: этот вопль сейчас сработает как обеденный гонг для всех мертвяков в радиусе полукилометра.

— ДА КУДА ЖЕ ВЫ⁈ ПОМОГИТЕ! У НАС ТУТ ДЕТИ!!! — продолжал надрываться отчаянный голос с балкона, уничтожая наши шансы на скрытную операцию и стремительно подписывая смертный приговор и себе, и, возможно, нам.

Я резко обернулся к балкону, зло скрипнув зубами, и выразительно, жестко прижал указательный палец к губам. Сработало. Люди наверху наконец-то осознали свою фатальную ошибку, осеклись и теперь лишь в немом ужасе следили за нами.

Но механизм уже был запущен. Из распахнутого настежь подъезда соседнего дома — там, где железная дверь была вырвана с мясом и сиротливо висела на одной петле — беззвучно выскользнули четыре «молчуна». Замерев, они завертели головами, их пустые, белесые глаза невидяще пялились в пространство. Но уши двигались, словно живые локаторы, выслушивая и анализируя каждый шорох мертвой улицы.

Я вскинул сжатый кулак, мгновенно останавливая группу.

Твари абсолютно верно определили направление звука. Они метнулись под тот самый балкон и принялись яростно скрести когтями бетонную панель перекрытия, задирая головы вверх. Нас, замерших в тени, они пока не замечали.

Медленно. Максимально, до ломоты в мышцах бесшумно, я сделал первый шаг. За ним второй, третий… Нам оставалось обогнуть по периметру еще добрую половину здания.

Но идеальной тишины не вышло. Твари уловили наше движение. Видимо, степень громкости звука напрямую определяла градус их агрессии: не услышав громкого крика, они не сорвались в слепую атаку, а странно, крадучись, побрели в нашу сторону, словно пытаясь играть с нами в бесшумных охотников.

Эта картина могла бы показаться абсурдной и смешной, если бы не была такой жуткой. Из подворотни вынырнули еще двое, присоединившись к первой четверке. Теперь за нами по пятам шли шестеро монстров. Мы двигались параллельными курсами, почти нога в ногу. В одном жутком ритме. Разве что мертвяки шумели чуть больше, омерзительно шаркая стертыми, босыми ногами по асфальту.

Дальше тянуть было нельзя. Я остановился и короткими жестами приказал группе прикрытия — Насте, Диме-Рыцарю и Седому — принять бой и тихо ликвидировать этот хвост. Вскрывать замки магазина, когда тебе в спину дышат шесть голодных пастей, — чистое самоубийство. К тому же задний вход в магазин располагался в узком разгрузочном дворике, зажатом забором из профнастила. Там эти твари просто прижали бы нас к стене.

Я успел сделать лишь пару шагов назад, освобождая директрису для боя, когда Дмитрий рванул вперед. «Рыцарь» попытался зайти с фланга и с ходу, широким махом снести ближайшему «молчуну» голову.

Но реакция мутанта оказалась пугающей. Тварь молниеносно развернулась, пружинисто присела и сжалась в комок, готовясь к смертоносному прыжку на человека.

Диму спасла Настя. Девушка сработала невероятно хладнокровно. Тетива беззвучно щелкнула, и карбоновая стрела вонзилась в тело нелюдя за долю секунды до броска. Настя не смогла поразить вертлявую мишень точно в голову или сердце — стрела глубоко ушла в ляжку твари.

Она не убила монстра, но непоправимо сломало физику его прыжка. Мутант дернулся, потерял равновесие. Это дало Диме ту самую секунду форы: он с размаху обрушил свой тяжеленный, монстроподобный меч на летящую на него тварь. Чистого обезглавливания не вышло, тупое лезвие лишь отбросило монстра на полтора метра в сторону. Плечо твари было разрублено, рука жутко повисла на одних лишь лоскутах кожи. Но даже такие увечья «молчуна» не останавливали — он снова попытался встать.

Тихие игры закончились. Придется шуметь.

— Бах! Бах! — я вскинул карабин, и два сухих одиночных выстрела