Мертвая тишина. Том 1 - Денис Старый
— Шкаф! Двигайте шкаф, мать вашу!!! — рявкнул я.
И тут случилось то, что всегда удивляло меня в человеческой природе. Стресс и страх смерти открывают скрытые резервы. Обычный подросток — пацан, пусть и жилистый, но явно не обладающий силой тяжелоатлета, — вместе с трясущимся ментом вцепились в массивный, неподъемный дубовый шкаф.
Они рванули его с такой нечеловеческой, отчаянной силой, словно он был из картона, с грохотом волоча его по полу, чтобы наглухо забаррикадировать проход, отделяющий нас от пылающего ада.
Мы с Седым двинулись вперед. Медленно, шаг за шагом, практически бесшумно скользя подошвами берцев по залитому скользкой жижей полу, мы выходили из подъезда.
Воздух дрожал от раскаленного марева. Стояла удушающая, адская жара, словно в кратере вулкана. Под ногами, издавая тошнотворный треск и шипение, догорали те твари, что успели прорваться первыми. Их скрюченные, обугленные тела напоминали черные головешки в гигантском костре.
Мы осторожно переступали через них. В какой-то момент язычок пламени от тлеющего лохмотья лизнул мою штанину, ткань тут же вспыхнула. Я, не останавливаясь, жестко сбил огонь ладонью, игнорируя ожог. Сейчас боль была роскошью.
Выглянув наружу, я оценил обстановку. Основная масса Молчунов, отвлеченная шумом, уже отхлынула от нашего входа и теперь плотным, рычащим кольцом стягивалась к соседнему подъезду. Оттуда, с верхних этажей, раздавались хлопки выстрелов. Прямо на головы скопившихся внизу нелюдей летели кирпичи, стеклянные банки, какой-то тяжелый бытовой мусор.
Пазл в моей голове сложился мгновенно. Вот почему эта орда изначально ломанулась к нам. Соседи. Добрые, милые соседи, с которыми мы еще вчера могли здороваться у лифта. Когда начался прорыв, они просто скинули под наш козырек что-то звенящее или орущее, чтобы отвести смерть от своих дверей и натравить ее на нас.
Человек человеку волк. Эта древняя истина в новом, рухнувшем мире заиграла кристально чистыми, кровавыми красками. Я даже не винил этих тварей-Молчунов — они действовали на голых инстинктах. Куда страшнее было то, в каких аморальных, трусливых дегенератов превращаются обычные люди, когда в глаза им смотрит смерть.
Тонкий налет цивилизации слетел с них за пару часов. Но за этот перевод стрелок им придется ответить. Я ничего не забываю. И как бы мне ни претило устраивать войнушку с себе подобными, закон выживания диктовал свои правила: твоя стая — это всё. Если, конечно, в ней нет таких конченых гнид, как наш капитан.
Краем уха, сквозь треск пламени, я уловил шорох. Даже не увидел, а кожей почувствовал движение за спиной.
— Куда ты прешь? Назад! В укрытие! — прошипел я, не оборачиваясь, резко выставляя руку назад и упираясь ладонью в грудь Насти.
Упс… Неловкость. Но грудь отменная еще и на ощупь.
Она замерла. Из темноты подъезда раздался странный, совершенно неуместный звук. Она хмыкнула. Словно капризная красотка в дорогом ресторане, обидевшаяся на то, что кавалер подарил ей недостаточно крупный бриллиант. Но, несмотря на этот подростковый гонор, послушалась и отступила в тень.
Я мысленно мотнул головой, прогоняя наваждение, еще раз огляделся. Выходить наружу было самоубийством. Тварей мы наколотили столько, что перед крыльцом выросла настоящая дамба из мертвой плоти. Мы смогли лишь на секунду высунуться, чтобы покрутить головами и оценить масштаб катастрофы, после чего синхронно, не сговариваясь с Седым, рванули обратно внутрь.
Началась черновая, тяжелая работа. Подхватывая вырванную с петлями, тяжеленную искореженную дверь, мы, надрывая спины, кое-как втиснули ее обратно в проем. Сверху навалили тот самый поваленный холодильник. Затем подросток с Лизой подтащили дубовый шкаф. Следом в эту гору мебели полетел массивный комод и какие-то тумбы из разграбленной квартиры.
Спустя несколько минут первый этаж был готов закрыться. Шкафы, холодильники, иная мебель, мешки с цементом — все это стояло по бокам и оставалось только сместить по центру.
Мы запирали сами себя в бетонной клетке. Если нам придется срочно уходить, растаскивать этот завал придется не меньше часа. Но сейчас главным было отрезать путь орде. В крайнем случае, будем уходить по старинке — вязать канаты из простыней и спускаться из окон второго этажа. Тряпок в брошенных квартирах мы найдем в достатке. Думаю что и веревку.
Вскоре звуки бойни у соседнего подъезда стихли. Где-то неподалеку, в стороне проспекта, гулко ухнул взрыв, а затем ночную тишину разорвал надрывный вой мощного автомобильного мотора. Остатки Молчунов, повинуясь стадному инстинкту, ломанулись на этот новый звук.
— Можно было бы и порадоваться передышке, — мрачно бросил я, вслушиваясь в удаляющийся рокот. — Но вы же понимаете, что это значит? Это наши конкуренты. Они прорываются к супермаркету.
Я повернулся и тяжело посмотрел сначала на Настю, потом на Лизу.
— Если они возьмут магазин под контроль и сядут на продукты, мы станем слабее. А слабых в этом новом мире либо пускают в расход, либо делают рабами. А если учесть, что среди нас такие красотки… — я сделал паузу, позволяя тишине повиснуть в воздухе.
Девочки всё поняли без лишних слов. В их расширившихся глазах отразилось жуткое осознание. Системы больше нет. Нет полиции, нет судов, нет конституции. В мире, где рухнуло государство, никто не будет читать стихи, любезничать и дарить цветы, чтобы добиться расположения женщины.
Красивые женщины — а Лиза с Настей были чертовски привлекательны — мгновенно превращаются в ценный ресурс. В трофей. В бесправный кусок мяса для тех, у кого больше патронов. Их прошлый статус и положение в обществе теперь не стоили и ломаного гроша.
Я отвернулся от них. Мой взгляд упал на капитана полиции. Тот стоял у стены, всё еще сжимая в побелевших пальцах пустой пистолет, и тяжело, со свистом дышал.
Я направился к нему. Спокойно, прогулочным шагом, словно собирался пройти мимо него в квартиру. Никакой агрессии в позе, руки опущены. Мент, ожидавший криков или угроз, чуть расслабился, провожая меня затравленным взглядом.
И в этот момент, поравнявшись с ним, я ударил.
— Хух! — короткий, резкий выдох сквозь зубы.
Мой кулак, вложив в себя вес всего тела, с пушечной силой впечатался точно в его челюсть. Удар был коротким, техничным и безжалостным. Раздался тошный хруст. Глаза капитана мгновенно закатились, ноги подкосились, и он мешком рухнул на бетонный пол, отправившись в глубочайший нокаут.
— Ты чего творишь⁈ — взвизгнула Лиза, в шоке отшатываясь от упавшего тела.
Но ее возмущение мгновенно