Мертвая тишина. Том 1 - Денис Старый

Я щелкнул предохранителем, снимая автомат с блока. Сухой, резкий звук клацнул в тишине комнаты, как удар судейского молотка.

— Продолжаем зачистку, — скомандовал я, и мой голос был ровным, лишенным эмоций. — В первую очередь берем квартиры тех двух охотников. Нам нужны стволы. Пошли.

Далеко идти не пришлось и уже через минуту мы были на нужной лестничной площадке. Две массивные, обшитые толстым металлом двери смотрели друг на друга, словно бойницы. Охотники и правда оказались соседями по лестничной клетке — жили дверь в дверь, как будто специально выбирали планировку, чтобы в случае чего держать круговую оборону. Настя шепнула, что они были не разлей вода, а один из них, владелец левой квартиры, еще и работал старшим смены в каком-то серьезном ЧОПе. Значит, внутри нас ждал не просто сейф с дедовской двустволкой, а нормальный арсенал. Я на это надеялся.

Мы выстроились по науке. Я и Капитан прижались спинами к стенам по обе стороны от левой двери, взяв коридор в перекрестный прицел. В самом торце площадки, у мусоропровода, замерла Настя. Я слышал легкий, почти незаметный скрип композитных плечей лука — она натянула тетиву до скулы. Стрела с широким охотничьим наконечником смотрела точно в район замка. Если оттуда кто-то или что-то выскочит — получит карбоновый стержень в глаз раньше, чем мы успеем нажать на спусковые крючки.

Чуть впереди Насти, перекрывая ее своим широким телом, встал Димитрий. Он перехватил рукоять своего полуторного меча двумя руками, опустив лезвие к полу. И пусть его вид вызывал нервный смех в мирное время, сейчас, после того как я видел, с какой пугающей, профессиональной легкостью он рубил головы обратившимся, Димитрий был идеальным живым щитом. Пусть при этом продолжал оставаться придурком.

Двери у обоих были серьезные. Словно, действительно они собирались держать оборону и не пущать. Но болгарка замок и даже эту сталь взять должна. Капитан включил большую болгарку.

Звук в гулком бетонном колодце подъезда ударил по ушам с силой физического удара. Вибрация режущего диска передавалась через бетон прямо в подошвы берцев. Сноп ослепительно-белых и оранжевых искр брызнул во все стороны, освещая наши напряженные лица мертвенным светом. В воздухе мгновенно повис едкий, кислый запах жженого металла и абразивной пыли.

Мое сердце ухнуло куда-то в желудок. Этот визг диска казался настолько громким, настолько противоестественным в мертвой тишине апокалипсиса, что мне на секунду почудилось — сейчас сюда сбежится весь город. Можно было, конечно, разнести замок из автомата, но, во-первых, сталь здесь была легированной, пули могли срикошетить нам же в лица, а во-вторых, каждый патрон был на вес золота. Окна на площадке мы плотно закрыли, пролет второго этажа был наглухо забаррикадирован. Оставалось молиться, что толстые бетонные стены поглотят часть этого воя.

— Слышали⁈ — я резко вскинул руку, сжимая кулак.

Капитан мгновенно отжал гашетку болгарки. Визг инструмента оборвался, сменившись затухающим гулом ротора. В ушах звенело.

— Тут, вашу налево, драконьи яйца отца вседержителя, попробуй не услышь… — пробасил Димитрий, интенсивно ковыряясь мизинцем в оглохшем ухе. Меч он при этом не опустил.

— Не это, не звук болгарки, — я до боли стиснул челюсти, вслушиваясь в отголоски, пробивающиеся снаружи. — Выстрелы. Сериями. Где-то у торгового центра.

Все замерли, перестав дышать. И сквозь звон в ушах мы услышали это. Глухое, ритмичное «та-та-та… та-та-та-та». Работало автоматическое оружие.

Я сорвался с места. В три прыжка одолел расстояние до запыленного окна у заваренного мусоропровода, грубо отодвинул в сторону какой-то старый шкаф и прильнул лицом к грязному стеклу, стирая пыль рукавом.

Отсюда открывался отличный вид на площадь между двумя супермаркетами. То, что я там увидел, заставило меня грязно выругаться сквозь зубы.

Огромный, лифтованный пикап — черный, с кенгурятником, заляпанным чем-то темным, — метался по парковке между магазинами. Он с глухим, влажным хрустом таранил серую биомассу. Это были «молчуны». Сотни молчунов. Они текли к машинам со всех щелей, сбивались в плотную, дергающуюся кучу, не издавая ни звука, лишь шаркая ногами по асфальту.

В открытом кузове пикапа болтался мужик. Его бросало от борта к борту на крутых виражах, но он был привязан какой-то альпинистской страховкой к дугам безопасности. В руках он сжимал «Сайгу» или что-то похожее на АК, и поливал толпу слепыми, длинными, паническими очередями. Я видел вспышки пламени, вырывающиеся из ствола, видел, как гильзы золотым дождем сыплются на рифленое железо кузова.

— Не пробьются, — мрачно констатировал я, глядя, как пикап вязнет в человеческом мясе. Колеса буксовали на скользких от крови внутренностях.

Пикап взревел двигателем, дал задний ход, с чавканьем переехал десяток тел, развернулся, чудом не перевернувшись, и, оставляя за собой черные следы жженой резины, рванул прочь от магазинов — туда, где за церковью начинался частный сектор и спасительный лес. Наверное, спасительный. Ибо пока не ясно, что со зверьем произошло. Там каналы и уток немеряно было всегда. А что если утки-мутанты? Смешно? А вот мне нисколько. Возможно, что и комары какие мутировали.

Я смотрел на удаляющиеся габаритные огни большого авто, и внутри всё стягивало ледяным узлом.

Какие же сказочные, феерические дебилы!

Своей пальбой, ревом мотора и паникой они сработали как гигантский магнит. Они стянули львиную долю всех инфицированных в округе прямо к супермаркетам. К тем самым точкам, которые нам жизненно необходимо было зачистить по-тихому, вырезая тварей по одной, чтобы добраться до складов с едой и водой.

Теперь площадь перед магазинами превратилась в бурлящий котел из гнилого мяса. Там бродили и застывали неподвижно, ожидая своего часа сотни молчунов. А супермаркеты находились всего в паре сотен метров от нашего подъезда.

Как нам теперь выходить? Куда бежать? Мы оказались в идеальной ловушке. Мы застряли здесь надолго.

Надежда на спасателей? На армию? Я криво усмехнулся своему отражению в стекле. Я не верил в сказки про бравых десантников, которые прилетят на вертолетах и начнут зачищать улицы блок за блоком. Если бы это была локальная вспышка, эпидемия местного масштаба, то Гомель уже стерли бы с лица земли тактическим ядерным ударом, чтобы выжечь заразу дотла. Никто бы не стал рисковать. Но ракеты не падали. А значит, горел весь мир. Мир в труху. Конец связи и Светы… света.

Я с