Пункт выдачи - PogosYun
Одно хорошо, если эта АУЭТ не фейк, то забастовка станет решающим фактором для московского руководства пересмотреть все последние «отрыжки бегемота» в виде дополнительных соглашений и создания договоров ГПХ.
Я собирался уже положить телефон на зарядку, как он зазвонил. На экране тут же всплыл ник Altair. Сердце застучало сильнее – не думал, что инициатор всероссийской забастовки решит написать мне лично… Или это какой-то тролль? Дрожащими пальцами я нажал на зеленую кнопку на экране.
– З-здравствуйте, Альтаир… – едва выдавил я.
– Привет, дружище! Давно не слышались!
В этот момент все во мне замерло: это он. Геннадий Денисович. Ведь забастовки начались с Дальнего Востока и Сибири, а он улетел именно во Владивосток.
Теперь все стало понятно!
Сердце еще сильнее заколотилось – радость, тревога, страх и уважение смешались в один комок. Бывший руководитель филиала не ушел навсегда из нашей жизни. До этого я думал, что мы тут одни, что наши действия – лишь локальная борьба. А теперь осознавал, что мы часть чего-то гораздо большего, масштабного и невероятного, а возглавлял это Геннадий Денисович по прозвищу Altair.
– Я… не ожидал, что это вы… – сказал я, пытаясь выстроить слова.
– Все только начинается. – Я почувствовал по голосу, что он улыбнулся. – Завтра мы подключим остальные филиалы, а я решу вопросы с Думой, и тогда они точно поймут: с нами не шутят.
Я с легким сердцем решил пойти спать, чтобы с утра продолжить наш протест и не стать Кейзи Джонсом из той самой песни Утёсова… блин, так и захотелось спеть те строки: «Однажды забастовку объявили мы опять…»
Сие осознание давало странное, почти магическое чувство уверенности. Борьба только началась. Менеджеры, какими мы были, а не сделанные ими операторы, не стали сдаваться и продолжат бороться за нашу правду.
Мысленно я снова повторил: «Труселя всех ПВЗ, объединяйтесь!!! Йу-ху!!!»
Глава XXVII
Третий день
Всероссийская всешутейшая в своем безумии забастовка, во время которой очень многие мои коллеги взбунтовались, в частности и наш ультрафилиал вышел из строя, продолжалась!
Весь вчерашний день наполнен был такими неожиданными поворотами из серии «вот это да»! Выяснилось, например, что наш предводитель и организатор бунта – это Геннадий Денисович, вернувшийся к нам, чтобы помочь. Новость об этом разлетелась среди нас со скоростью света.
Наш бывший руководитель филиала нашел в своем плотном графике борьбы с беспределом интернет-магазина время, чтобы с нами пообщаться. Мы его тут же добавили в наш личный чат без Подколодного и Васи, а он предложил организовать видеозвонок, с чем все операторы согласились.
И вот Кира, у которой была смена, приступила к своему ничегонеделанию: приходные коробки с товарами остались неотпиканными, а их набралось около двадцати за все эти три дня забастовки.
Я решил в свой выходной посидеть с Кирой, попить чаю с лимоном. Она угостила меня очень острой лапшой из Вьетнама. Я отведал ее и тут же жестами попросил чем-то потушить пожар во рту: такое чувство, что я вот-вот изрыгну пламя, как дракон, или сгорю изнутри адским пламенем. Она, рассмеявшись, сказала: «Я же говорила!» – и дала мне молоко. Острота спала мгновенно.
Кира достала телефон. В мессенджере нас созвал Геннадий Денисович. Экран разделился на кучу квадратиков: трансляций с вебкамер. На одном мы с Кирой, она ела свою порцию острой лапши без всяких проблем. Пётр пил что-то из стакана, Аслан с перекошенным от ярости лицом, Яна дома в наушниках, Манн – важно поправляющий воротник, и, наконец, сам зачинщик бунта, слегка похудевший, с седой эспаньолкой и живыми глазами.
– Привет, коллеги! – сказал он.
– Гена! – обрадовался Пётр.
– Денисыч! – присоединился Аслан.
– Геннадий Денисович, – с перебоями, но слышно было Яну.
– Альтаир собственной персоной! – театрально-высокомерно сказал Манн.
– И тебе не хворать, Генрихович, – ответил тот. – Ну как вы тут поживаете? Полагаю, этот Подколодный вас тут обижал и доставал?
– И Василий тоже, – добавил я.
– Котов? – удивился ГенДен. – Вот что значит: власть развращает…
– Да и до этого он вел себя некорректно, так что он раскрылся по полной!
– Он пытался со мной флиртовать в свое время, – фыркнула Яна. – Такой наглости еще не видела.
– А сам не посещал наши шашлыки ни разу, – вспомнил Геннадий Денисович. – Ладно… в любом случае, вернемся к теме дня. Руководители интернет-магазина наворотили столько, что это, разумеется, неизбежно привело к забастовке. За два дня Хомяков и его команда потеряли миллионы долларов. Пусть задумаются о «продуманности» своих идей.
– Мы еще читали вечером, будто поставщики товаров и продавцы тоже взбунтовались против повышения цен на аренду полок.
– А мой брат продавал занавески через нас и потерял намного больше, чем заработал, за счет всех этих комиссий… Бизнесмен хренов!.. – добавил Аслан, скрестив руки.
– АУЭТ поддержит и поставщиков, если их претензии обоснованы, конечно. Сейчас мне как одному из глав АУЭТ надо отрегулировать нашу работу и привести все к единому знаменателю, чтобы интернет-магазин не начал новый виток «репрессий» и не усложнил вам и нам жизни и чтобы получить деньгу от покупателей.
– Интересно, а Хомяков запустит «Программу добровольных доносчиков»? – полушутя предположил Аслан. – Где будущих бунтовщиков можно «продать» за пачку чипсов или за банку пива?
– Достоевский бы плакал, – ответил я.
– Не только поставщики взбунтовались. – Яна зачитывала нам новости. – После опубликованных видео с жестоким обращением руководителей ультрафилиалов клиенты тоже взбунтовались.
– Ваше видео с Подколодным набрало за час миллион просмотров, – прокомментировал Альтаир. – Ему теперь точно конец.
– Пусть его в Норильск отправят!
– Петя, что тебе жители Норильска сделали? – шутливо укорил его я. – Такое воплощение хаоса надо держать подальше от руководства чем-либо вообще!
– Коллеги, – перебил нас Геннадий Денисович и продолжил серьезно: – слушайте внимательно. Они будут на вас давить, подкупать, обещать золотые горы, раздавать скидки или повышения. Но помните: чем дольше они крутят гайки, тем громче скрип. А скрип этот уже