Пункт выдачи - PogosYun

Глава XXVII

Второй день

Первый день полного «страйка» нашей работы прошел успешно для нас, отбитых и отчаянных операторов, ака бывших менеджеров пунктов выдачи, которые вконец задолбались от всего, во что превратилась работа за последние месяцы. Я жаловался себе на то, как меня отстранили и как у меня болело тело. Но я еще никогда не уходил со своего пункта таким радостным и довольным, как сегодня.

Утро следующего дня забастовки было серым и влажным, как будто само небо сочувствовало нашим нервам и нашей борьбе… ну или это лишь обычная питерская погода в конце весны.

Автобус медленно продвигался к нужной остановке, и я наблюдал за пассажирами – кто-то смотрел в телефон, кто-то устало вздыхал, а я ловил их взгляды, будто пытаясь почувствовать поддержку, которой, возможно, и не было в нашем деле. В голове крутились мысли: какая будет реакция нашего непосредственного руководства? Хотя мы и так слышали по телефону, как подгорело у Подколодного. Были и сомнения в том, что забастовка получилась и вправду масштабной. Не стали ли мы единственными, кто на такое решился вообще? Ведь мы – лишь крошечная точка в огромной корпоративной машине Хомякова.

А какие новости в сети? Я опустил глаза в свой смартфон.

«Забастовка интернет-магазина продолжается»;

«Операторы пунктов выдачи устроили массовую забастовку в Москве и Санкт-Петербурге»;

«Кавказский борец-оператор выдачи заказов захватил „зебру“ в заложники!»

Последнее меня прикольнуло: неужели Подколодный решил в прессе об этом упомянуть? Надо будет дать Аслану почитать потом. Кстати, я как раз увидел его и Киру возле двери.

– Доброе утро, народ пролетарский! – сказал я театральным пафосным тоном, помахав рукой. – И тебе, Аслан, особенно! Читай!

Тот рассмеялся, когда увидел новость и услышал аудиозапись звонка.

– Змей Подколодный меня любит!

– А я думал, я его «любимчик», – все тем же театральным тоном ответил я.

– Ладно вам! Что сегодня будем делать? – спросила нас Кира.

– Может… ничего? – предложил Аслан. – Просто посидим и отдохнем, заодно узнаем, что наш начальник задумал. А то он только и делает, что трещит и угрожает по телефону или с Васьком выпендривается перед подчиненными.

– Уволит нас, точно, – подумал вслух я. – После таких приколов.

Я открыл дверь и увидел, что приходные коробки вообще не привозили: водителей не было? Я подошел к компьютеру, ввел логин и пароль, а база заблокирована: интересно очень, в чем дело?

– Кир, введи ты.

– Ага!

Кира набрала на клавиатуре свои логин и пароль, но монитор показал ту же надпись.

Да, дело ясное, что дело – темное… очень темное…

– Нас отключили от серверов, – подытожила Кира.

– Теперь, ребята, думаю, есть два варианта: уйти по собственному или по статье… – пожал плечами Аслан.

– Погоди радикалить! Неужели он всех тут уволит?

– Вот именно, Кира! – услышали мы мерзкий высокий голос Васи.

Он и Подколодный вошли в пункт.

– Как хорошо, что я вас троих застал, – фыркнул последний. – Сначала вы, потом остальные.

– Неужели Москва допустит массовое увольнение?

– Как только подпишете эту бумагу, придет повестка в суд для взыскания за неотработку нужного срока. Всем, кроме Аслана, он пробыл здесь шесть лет, – руководитель ультрафилиала говорил деловым тоном. – Московский офис постановил уволить взбунтовавшихся сотрудников интернет-магазина, дав возможность согласиться по собственному… Или они будут разбираться в ваших «косяках», чтобы уволить вас уже по отрицательным мотивам. Думаю, стоимость компенсации в этом случае возрастет, вам так не кажется, бунтари?

– Я не подписывал допсоглашение, – сказал на это я. – Следовательно, я не согласен с последними обновлениями. И, Владислав Васильевич, вы так и не решили вопрос с освещением над примерочными, – под конец улыбнулся.

– Вот ваши бумаги, расписывайтесь! – Он положил их на стол. – Акты о нарушении… впишите свои имена и подтвердите, что вы нарушили трудовой договор и договоры ГПХ и отказались выполнять вчера трудовые функции.

– Ручку дадите? – спросил я. Кира и Аслан на меня посмотрели.

– Триста рублей, – съехидничал Вася.

– Продолжение шутки ты знаешь, Василёк!

– Поганая свинота!!!

– Благодарю! А если серьезно, подписывать ничего не буду!

– Мы тоже! – хором сказали Кира и Аслан.

– Значит, по-плохому хотите? – улыбнулся уже Подколодный.

– Здравствуйте, вы работаете? – услышали мы клиентку, зашедшую к нам в пункт. Это была Киселёва – одна из наших постоянных добрых.

– Работайте, давайте. – Подколодный снова сделался вежливым.

– У нас забастовка, – напомнил я ему.

– У вас еще забастовка? – взгрустнула Киселёва.

– Да, – подтвердил я. – Наши законные требования по работе так и не выполнены.

– Жаль мне вас, ребята, – вздохнула она.

– Вот, видите, вы довели вашими преступными действиями человека! – пытался «заступиться» Вася. – Вы сию же секунду будете уволены.

– Что тут происходит? – зашел Мякинен. – Вы открылись?

– Да, – сказал Подколодный.

– Ei, herra Mäkinen![22]

– Что ты тут «эйкаешь» и «хером» клиента называешь?! – не понял суть Васька.

– Täällä on lakko, ja nää ovat pomojamme.[23]

– Говорите тут по-русски! – взбесился Владислав Васильевич и повернулся к финну. – Вы тоже оператор пункта? Я и вас уволю!

– Voinko mä valittaa tästä ääliöstä?[24] – указал Мякинен на Подколодного.

– Joo, voitte![25]

– Я – постоянный клиент, ребята – лучшие сотрудники, которых я встречал, а с ним мне приятно общаться на моем родном языке! Вы еще дискриминируете тут финский? Я буду жаловаться консулу Финляндии на вас лично, как вас там!

– I'm sorry, sir![26]

– Говорите по-русски, – улыбнулся Мякинен. – Я его знаю!

– На вас, руководителей, я тоже пожалуюсь, что вы не решили проблемы со светом в примерках! – возмущалась уже Киселёва.

– Мы… решаем… – пытался успокоить Василий.

– Они забили на это, – добавил я. – Сколько раз я говорил им про свет!

– О! У вас тут что? – послышался голос Яны. Вместе с ней пришли Пётр, Манн и многие другие наши коллеги.

– Я и для вас документы подготовил! Расписывайтесь и убирайтесь! – фыркнул Подколодный.

– Да после шумихи все предпочтут в фастфудных закусочных или на кассах продуктовых работать! – сказал Манн.

– Там мозги меньше совокупляют! – сказал немолодой