Первая капля - Роман Золотов
— И не говори. Что бы я делал без твоей эмоциональной поддержки?
— Плакал бы ночами, наверное.
Так, подкалывая друг друга, мы добираемся до бокса тринадцать. Ворота подняты, и изнутри тянет холодной смазкой, бетонной пылью и металлом. Под лампами ровными рядами стоят ящики — длинные, окованные, с трафаретами; у дальней стены громоздятся контейнеры, от которых особенно сильно пахнет оружейным маслом. Большие парни уже снуют между ними, как муравьи, и гудят тележками.
Я нахожу глазами бригадира и получаю задачу перетаскать чёртову гору ящиков. Судя по форме металла внутри, там лежит всё: от клинков и винтовок до патронов и чёрт знает чего ещё.
Поначалу я уверенно держу пять ящиков, каждый — килограмма по двадцать пять. С каждым заходом я всё увереннее манипулирую ими и решаю, что это неплохой шанс немного потренироваться. Выпускаю шестую нить — и контроль сразу проседает ниже, чем в начале: ящики качаются, один ведёт в сторону, я ловлю его в полуметре от пола. Сима тут же фиксирует результат. Каналы разгорячаются, кровь гудит в висках, пальцы покалывает, но я упрямо возвращаю нити в строй. Так, пыхтя и обливаясь потом, я медленно, но верно повышаю их количество.
Спустя три часа грузчики заканчивают с неметаллическим и берутся помогать мне. Смотрят они на меня с завистью и неким профессиональным восхищением. Бригадир даже подходит во время перерыва и спрашивает, не хочу ли я разгрузить ещё несколько боксов. Я отказываюсь и снова принимаюсь за работу.
В какой-то момент вагоны, которые нам выделили, оказываются забиты под завязку, и я обращаю внимание на последний в связке. Он полностью обшит сталью, но от него тянет чем-то странным. Ни я, ни Сима не понимаем, что это. Я уже хочу начать загружать в него, но меня останавливают и говорят, куда относить груз. На мои вопросы о том, что там, просят не лезть в чужие дела.
К двум мы наконец заканчиваем. Я прощаюсь с бригадой, опечатываю товарняк и иду к жилым вагонам. Сима всё подсчитывает по ходу, так что в количестве я уверен. О, а вот и остальные.
— Долго ты, Годунов, — холодно бросает Петя.
— Так пошёл бы и помог, — без злобы отвечаю я. — Или только языком чесать умеешь?
— Ещё чего? У нас своя задача была, — встревает Василиса.
— Ну тогда и выполняй её тихо. Что ты к Роме лезешь, а? — Женя тоже не остаётся в стороне.
Мы переглядываемся с Никитой, когда я подхожу к нему. Недолго думая, хватаю его за локоть и отвожу в угол, бросая оставшимся:
— Минутку, девочки, нам надо посекретничать.
Петя уже хочет что-то сказать, но Вася одёргивает его взглядом и качает головой.
Оказавшись наедине, начинаю:
— Слушай, с этим надо что-то делать. Если мы так продолжим, нас сожрут на первом задании, — быстро ввожу Никиту в курс дела.
— А то я сам не знаю? — ворчит Никита. — Хорошо, что ты взял огонь на себя… Ну, там, в кабинете. Кстати, хорошо сработано, я только недавно понял. Теперь будет возможность завоевать их доверие.
— Заметил-таки? — усмехаюсь я.
— Да не заметишь тут. Может, это и к лучшему, но теперь ты под прицелом…
— Предлагаешь кнут и пряник? — задумываюсь я. — Действенно, но тогда команда просто раздробится по-другому. Нужно что-то иное.
— Например?
— Пока не знаю… — честно признаюсь я. — Попробуй похвалить их за работу, начни с малого.
— А ты? Тебя-то от этого они больше любить не станут.
С минуту мы стоим молча, пытаясь придумать, что делать. Наконец я предлагаю:
— Будешь давать нам разные назначения в двойках: я с Петей, Женя с Васей, а потом менять пары.
— Хм… Ну, как черновой план, сойдёт. Но девочки могут и поубивать друг друга.
— Надеюсь, этого не произойдёт, — серьёзно говорю я.
Я в который раз тяжело выдыхаю: у меня скоро это войдёт в привычку. Никита тоже тяжело выдыхает. Мы оба понимаем, что всё это — какой-то детский сад, но поделать ничего не можем.
— Прорвёмся, — говорит Никита и разворачивается, направляясь к остальным.
— Куда ж мы денемся…
Возвращаемся к ребятам. Женя скучающе сидит на лавочке, прикрыв глаза и подставив личико солнышку. Близнецы тихо о чём-то перешёптываются; Петя складывается почти пополам, чтобы услышать сестру, но, завидев наше возвращение, быстро выпрямляется:
— Закончили? — сухо бросает он.
— Да. Давайте отчёт по проделанной работе, — командует Никита.
Близнецы коротко рапортуют об отсутствии проблем в каютах, Женя сообщает, что ей пришлось заменить несколько подпорченных мешков с едой. Я — о том, что всё вооружение погружено и опечатано.
— Все молодцы, — кивает Никита, выслушав нас. — Сработано быстро и качественно.
— Ну ещё бы, — фыркает Вася, а Петя коротко кивает.
Женя уже хочет вставить какую-то колкость, но я кладу руку ей на плечо и говорю:
— Тогда, раз мы свободны до вечера, предлагаю сходить перекусить. Мы вот, например, ещё не завтракали даже, а время уже к обеду.
— Да, я не против, — покладисто говорит Женя.
Я убираю руку с её плеча и замечаю, как она тихонько тянется следом за моей рукой, но ничего не говорит.
— А где, умник? — раздражённо цедит Пётр. — Что-то я не видел тут столовых.
— А тут помогу уже я, — встревает Никита. — Я узнал, где можно перекусить, и к тому же выбил нам бесплатный обед.
Василиса уже открывает рот, чтобы наверняка сказать очередную колкость, но осекается и просто говорит:
— Спасибо.
— Не за что, — с улыбкой говорит Никита. — Пошли.
Плутая по запутанным коридорам, мы следуем за уверенно идущим Никитой, пока наконец не выходим в просторный холл, в котором пахнет вкусным мясом, специями и свежим хлебом. Никита быстро моет руки и идёт к стойке, протягивая суровому мужчине какую-то бумагу. Тот, пробежавшись по ней взглядом, машет рукой нам и безмолвно указывает на свободный стол.
Только мы успеваем расположиться, нас сразу же заваливают едой. Суп, второе и салат я с трудом приговариваю, но на десерт места не остаётся. Остальные, впрочем, сдаются ещё быстрее и не съедают даже половины. И всё было бы отлично, если бы не затянувшаяся тишина за нашим столом. Я подмигиваю Никите, чтобы он что-то сделал.
— Пётр. Кем вы были до того, как попасть сюда? — аккуратно начинает командир.
— Как и все одарённые простолюдины. В кадетском корпусе. — Пётр замолкает, но ненадолго. — Теперь мы с сестрой должны отслужить. Но нам дали грант. — Он выплёвывает последнее слово.
— Навесили ещё больше долгов, — тихо говорит Вася и берёт его за руку.
Пётр немного успокаивается, но поднимает на меня тяжёлый взгляд:
— В отличие