Первая капля - Роман Золотов
— И не говори, братец, — нагло сказала она. — Слабаки какие-то. Зачем их только к нам добавили.
— Я тебе сейчас глаза выцарапаю, дрянь, — вскипела Женя. — А брату твоему яйца отрежу за такие слова.
— Я тебе помогу, — холодно добавил Никита, обхватив пальцами рукоять меча. — Ты оскорбил меня, не успев представиться. И сестра твоя… больно остра на язык.
— Брейк, — встреваю я, вставая с кресла. — Познакомиться ещё не успели, а уже готовы перебить друг друга?
— Кто это там пищит? — не обращая на меня внимания, сказал парень. — Кто тебе слово давал, опальный?
— А ты не попутал… — вскипает Женя ещё сильнее, но я поднимаю руку, и она смолкает.
Кровь разгоняется в жилах, время замедляется. От меня до его тупой головы был всего метр. Под усилением — вообще не расстояние. Короткий рывок — и моё колено с треском впечатывается ему в нос. Кровь брызнула на пол, а сам он отлетел в стену.
Громова подскакивает, явно не ожидая такого, но, наткнувшись на мой отстранённый взгляд, ничего не говорит. Видит, что я не слетел с катушек.
— Сами должны понимать, — пожимаю плечами я. — Я в своём праве.
— «Он жив и даже не в отключке, — рапортует Сима. — Добьём?»
— «Не сейчас».
Парень поднимается, держась за нос. Безуспешно пытается остановить кровь. Девушка, как и Женя, стоит с выпученными глазами. Никита салютует мне чашкой с чаем и переводит взгляд на парня, готовый вмешаться, если стычка продолжится. Отлично.
— Охренел? — гнусавым голосом говорит парень. — Да я тебя…
— Пётр, отставить, — бросает Громова. Парень замирает, но не девушка. — Василиса, успокой магию.
— Да с хрена ли! — взрывается девушка, и от неё тянет странной маной. — Вы видели, что он сделал? Да я его за брата…
— Вася. Я сказала — отставить, — гаркнула декан.
— Как я понял, слов вы не понимаете, — безэмоциональным голосом встреваю я. — Я просто показал, что бывает, когда не следишь за языком. Извинись перед моими друзьями, и тебя подлечат, — неспешно возвращаюсь я на своё место.
Переглянувшись, Петя и Вася одновременно взглянули на Громову. Та сделала незаметный для всех кивок — для всех, кроме меня. Петя уже хотел что-то сказать, но Василиса дёрнула его за рукав. Выдохнув сквозь зубы и всё ещё зажимая нос, он наконец сказал:
— Никита Сергеевич, Евгения Олеговна, простите нас за наше недостойное поведение, — проговорили они одновременно, делая заметную паузу между каждым словом. Тяжело им это даётся.
— Принимается… — отвечает Никита и отпускает рукоять.
— Ладно, на первый раз прощаю. Тем более вас уже наказали. — От слов Жени у Василисы дёрнулся глаз.
— Командир… — повернулся ко мне Петя и с презрением выдал. — Ваше приказание выполнено.
— Я не командир, — указываю на Никиту. — Вон наш начальник. И к слову, хочу в свою очередь извиниться за внезапное нападение на вас, Пётр. Я не принижаю вас за ваше происхождение, но и своих друзей в обиду не дам.
Мой полупоклон и тёплый тон совсем выбили его из колеи. Нарушили все шаблоны. Я почти уверен: он привык всё решать силой или внешним видом. А тут внезапно получил отпор.
Пётр открывает рот, закрывает, смотрит на сестру. Та подходит к парню и что-то шепчет ему на ухо — я не расслышал. Пётр успокаивается, но в глазах обоих до сих пор остаётся злость. Правда, декана это совсем не беспокоит:
— Я знала, что вы найдёте общий язык, — хлопает она руками, привлекая внимание. — Евгения, будь добра, подлечи Петра.
С явной неохотой Женя подходит к бугаю и командует:
— Наклонись, верзила. — Как только он наклоняется, она одним коротким движением вправляет ему нос. Петя кривится от боли — уж я-то знаю, как это неприятно, сколько раз сам ломал. Короткая золотая вспышка, и кровь перестаёт идти. Чисто сработано.
— А просто магией нельзя было? — уже нормальным голосом раздражённо спрашивает Петя.
— Можно, — просто говорит Женя. — Но на это маны больше уйдёт. Так проще.
Я невольно ухмыляюсь на её объяснение. Женя видит это и улыбается мне в ответ. Вася, видя этот немой диалог, лишь холодно смотрит на нас обоих. Поняла, значит, что Женя так его наказала.
— Значит так… — немного задумалась Громова и перевела взгляд на близнецов. — Представьтесь уже.
Петя с окровавленным лицом поморщился, но Вася опять одёрнула его и первой начала:
— Василиса Петровна Иванова. Моё направление — усиление. Я могу передавать ману особым образом, создавая различные призмы… — она поднимает руку, и на ней появляется прозрачная шестигранная конструкция. Она вливает в неё ману, и та, ведомая её волей, касается Пети, отчего тот выглядит бодрее. — Это влияет на разные показатели человека или мага. Могу усиливать заклинания или физические показатели.
Петя, видя, что сестра закончила, коротко добавляет:
— Пётр Петрович Иванов. Вооружение. — Он отворачивается к сестре.
Никаких объяснений, никаких подробностей. Но Громову это устраивает, и она переходит на командирский тон, протягивая Никите лист:
— К десяти вечера нужно подготовить поезд. Вы займётесь осмотром кают, проверкой припасов в дорогу и решением проблемных вопросов, — по-военному проговорила она. — С девяти проследите за посадкой. В одиннадцать у вас отбой. Если в дороге чего-то не хватит, всех я буду направлять к вам. Вопросы?
— Никак нет! — вытянувшись по струнке, сообщили близнецы.
Наша троица переглянулась и посмотрела на Никиту. Он командир — ему и решать.
— Если чего-то не будет хватать на складах, как нам поступить? — спрашивает командир.
Вместо ответа декан протягивает ещё один лист. Я заглядываю через плечо Никиты и вижу, что это разрешение на использование всех ресурсов склада для погрузки.
— Если что-то пропадёт, я стребую это с вас, — грозно смотрит Громова. — Воровство у Императора я не прощу. Идите в гараж, вас уже ждут. Свободны.
Мы выходим из кабинета Громовой молча. Никто не произносит ни слова. Даже Женя, у которой, я чувствую, на языке вертится дюжина вопросов. Она смотрит на меня; я едва заметно качаю головой: не здесь. Она поджимает губы, но кивает.
Близнецы идут следом. Петя всё ещё кривится, касаясь пальцами переносицы, хотя кровь Женя остановила. Вася держится рядом с братом, чуть позади, и её взгляд время от времени скользит по мне — холодный, изучающий. Она немного заминается, достаёт платок и протягивает его Пете. Он берёт его, вытирая кровь.
Никита идёт первым. В руке у него лист с задачами, и он на ходу пробегает строчки глазами, шевеля губами. Настоящий командир. Я вижу, как он хмурится на одном пункте, потом на другом, но молчит.
— «Напряжёнка, — шепчет Сима, появляясь у моего плеча в образе секретарши с планшетом. — Все