Первая капля - Роман Золотов
— О, я смотрю, ты побыстрее стал, — подмигнул мне он. — Думал, опять тебя ждать придётся.
Он ускорился ещё сильнее. Я тоже. Так у нас гонки?
— Эй, а я? — крикнула нам в спину Женя. Видимо, это её предел.
Я развернулся на месте. Женя, не ожидая такого, влетела в меня, но я аккуратно перехватил её за талию и забросил на плечо.
— Отпусти меня, Годунов… — ворчит девушка, но без своего обычного огонька.
— Нельзя опаздывать. Или исключат. Так что терпи, я аккуратно.
Коридоры пролетают мимо. Даже на поворотах мы не замедляемся, на скорости входя в крутые виражи. Ученики жмутся к стенам, оборачиваются, провожают нас взглядами. Кто-то вскидывает руки, кто-то орёт в спину. Один даже попытался меня атаковать, но вылетевший клинок заблокировал молнию. Женя одарила этого придурка презрительным взглядом.
Никита бежит первым, я за ним. На перекрёстке дорогу перекрывает офицер:
— Стоять! Куда несётесь?
Я не сбавляю шаг. Кровь гудит в ушах. Я отталкиваюсь от скамейки и перепрыгиваю через него, едва не задев ногой. На плече пискнула подруга.
Второй офицер выныривает из бокового коридора. Никита уходит влево, я перепрыгиваю через чью-то сумку, Женя вцепляется мне в шею. Ещё один крик за спиной: «Остановитесь!» — но мы уже на лестнице, потом в коротком переходе, и наконец мы у двери так полюбившегося мне кабинета. Я аккуратно ставлю Женю на пол.
— Съел? Я первый, — произносит Никита.
— Я с балластом был, — перевожу дыхание, успокаиваю кровь и толкаю дверь. — Оттого и проиграл.
— Эй! Я тебе не балласт, — возмущается девушка.
Вероника Львовна встречает нас, сидя в кресле. Как только последний из нас переступает порог её кабинета, секундомер щёлкает, и она делает глоток чая, глядя прямо на меня:
— Успели, — коротко говорит декан. — Для вас есть задача.
— Какая ещё задача? К чему такая спешка? — поправляя растрёпавшиеся волосы, спрашивает Женя.
— Сегодня отбытие в академию. В десять вечера все должны успеть погрузиться на поезд.
— А мы тут при чём? — уточняю я. — Мы же не персонал академии. Мы поступающие.
Громова только сухо ухмыляется на мою фразу. Делая очередной глоток и откусывая кусочек печенья, она медленно переводит взгляд между нашей компанией. Никита улыбается от произошедшей гонки, Женя приводит себя в порядок, игнорируя всех, а я смотрю на Громову. Не может всё быть так просто.
Она наконец произносит:
— Как погуляли вчера? — откидывается она в кресле.
Мы втроём невольно сглатываем. Ухмылка сползает с лица Никиты. Всё-таки нас спалили. Ну да, глупо было бы рассчитывать на что-то иное. Но раз не исключили — значит, зачем-то ей это надо. Ну, например, шантаж. Вот как сейчас.
— Понял. Что надо делать? — коротко говорю я. — Готов к труду и обороне.
— Да мы тоже, — в унисон добавляют мои друзья.
— Ха, ловкач какой, — замечает Громова. — Поэтому вас и выбрала.
— Так что делать-то надо? — тороплю декана, почёсывая затылок. — Сомневаюсь, что там работы на пять минут.
— Ну, время есть, — отмахивается она. — Подождём немного… Чаю хотите?
— «Ром, она время тянет, — подсказывает Сима. — Мы кого-то ещё ждём».
— «Я заметил. Ну, значит, подождём. Выбора-то особо нет».
С разрешения декана Женя разлила чай. Плавными, но чёткими движениями она заварила его по всем правилам. Вероника Львовна пристально следила за ней, но, когда убедилась, что та всё делает верно, кивнула и перевела взгляд на Никиту. Немного посмотрела, сделала очередной глоток и спросила:
— Никита Сергеевич, — вежливо произнесла она, — как вы смотрите на то, чтобы возглавить ваше отделение?
Никита поперхнулся от такого внезапного предложения. Я подался вперёд, ожидая продолжения, а Женя, в свою очередь, со звоном поставила чайник и ответила вместо него:
— А почему не Рома? — бросила она извиняющийся взгляд в сторону Никиты. — Он же всегда такой собранный. Да и защищает нас всех…
Громова подняла бровь, глянула на меня и медленно повела подбородком в сторону Жени. Потерев переносицу, я произнёс:
— Потому что я уже отказался, — посмотрел я ей в глаза. — Я не командир. Не хочу им быть, — перевёл взгляд на Никиту, — но всегда готов помочь, если что, друг.
Никита пристально смотрел на меня. Немного помедлив, он спросил:
— Почему я? Почему не Женя или кто-то из двоих, которых мы ещё не знаем?
— Уже приписаны. Скоро подойдут, — поправляет его декан. — А Евгения… — она подбирает слова. — Чересчур вспыльчивая особа…
— Да и ничего я не вспыльчивая! — пытается оправдаться девушка. В ответ получает три скептических взгляда. — Ну… обычно-то нет!.. — Тишина. — Ой, ну и ладно.
— Так почему не кто-то из новеньких? — возвращаю я диалог к основной теме.
— Потому что они простолюдины, — спокойно говорит она. — Сомневаюсь, что ваше… происхождение позволит подчиняться неблагородным.
— Конечно нет, — отмахивается Никита. Женя безмолвно соглашается с его словами.
Я хотел сказать, что мне плевать на происхождение, но промолчал. Громова права. К тому же аристократия чтит честь превыше всего: под командование простолюдинов они не пойдут.
— Ладно, я согласен, — наконец говорит Никита спустя пару минут молчания. — Когда мы познакомимся с…
Жёсткий стук в дверь прерывает его. Громова никак не реагирует. Декан замечает мой взгляд и мою ухмылку. Можно было бы всё обставить красивее: устроить «случайную» встречу где-нибудь или пускай они защитят нас. Нет же, она решила скинуть внутренние конфликты группы на нас. Поняв, о чём я думаю, она покачала головой и сказала:
— Войдите.
Близнецы появились в дверях одновременно, и это было единственное, что в них совпадало. Парень возвышался над всеми в кабинете — два метра, не меньше. Широкие плечи, рельефные руки без единого шрама. Ладони мозолистые, но явно не от тяжёлого ручного труда — слишком уж своеобразные мозоли. Чёрные волосы, коротко стриженные, падали на лоб. Лицо на удивление красивое — резкие скулы, чёрные глаза, а на губах играла наглая, уверенная улыбка.
Девушка рядом с ним казалась почти миниатюрной, едва доставала ему до груди, но держалась так, словно была как минимум одного с ним роста. Те же чёрные волосы, только длинные, собранные в небрежный хвост. Те же красивые черты лица, та же наглая улыбка, что и у парня, только чуть более вызывающая. Она встала перед братом и скрестила руки на груди.
Они осмотрели нас, будто уже всё про нас знали, и это их забавляло. Парень посмотрел на Никиту и проговорил голосом, полным безразличия:
— Не впечатляет. — Он перевёл взгляд на Женю. — Ну