Первая капля - Роман Золотов
— «Наложи ту схему, которую показал дед», — попросил я.
Схема каналов расширилась и стала завершённой. Витиеватая система тянулась ко всем точкам моего тела. От взгляда на неё я почувствовал себя цельным. Ну и отлично.
— «Сима, сможешь пассивно наращивать их сразу во все стороны?» — уточнил я, хотя уже знал ответ.
— «Да, могу. Но на это нужна мана. У тебя её довольно много, но на все каналы не хватит даже близко. Как будем решать проблему?» — спросила она.
Я задумался. Но решение нужно было принять. Ходить без каналов точно не стоило.
— «Зафиксируем лимит на семидесяти процентах от максимума. Остальное — на каналы».
— «Принято. Тогда приступлю прямо сейчас. Полное наращивание займёт недели полторы и будет замедляться к финалу. Я буду делать это аккуратно, чтобы не вышло как в прошлый раз».
Я кивнул и в тот же момент почувствовал лёгкий дискомфорт в источнике. Мана медленно потекла во все стороны сразу, прорубая дорогу сквозь плоть. Я поморщился. Ну, хоть было не так больно, как в прошлый раз.
* * *
Каждый день походил на предыдущий: утро — физические тренировки с Никитой и наращивание каналов, день — библиотека и время с дедом, вечер — тренировка с маной.
И вот в последнем случился прорыв. Я наконец научился управлять металлом плавно. В воздухе, застыв на месте, висела обычная гайка. С одной нитью всё было просто: в спокойной обстановке магия текла мягко, и поднимать предметы было легко. Но не хватало контроля: сила действовала лишь в одном направлении, а вращение оставалось недоступным.
Тогда я добавил вторую нить. Гайка вздрогнула и начала неуклюже переворачиваться в воздухе. Сначала она двигалась как пьяная, но Сима терпеливо направляла меня, корректируя каждый импульс.
Гайка дёргалась. Падала. Я ругался. Снова поднимал. Раз за разом. Дёргалась. Замирала. И наконец начала слушаться. К концу недели она уже плавно крутилась, ведомая моими нитями, постоянно меняя траекторию. Управление пятью струнами достигло уверенного уровня. Я чувствовал, что могу сплести и больше, но оказалось: чем больше нитей, тем сильнее давление на концентрацию, тем быстрее утекает мана и тем сложнее удержать контроль. Решил проверить её боевой потенциал: начал закручивать гайку в воздухе,
замахнулся и запустил в деревянную балку балдахина. Гайка с треском вошла в дерево и осталась в нём. Скорость была приличная. Сима отметила: метров двести в секунду. Интересно, что будет, если я проделаю такое магическим клинком?
Не забывал я и о втором даре. С кровью дела обстояли интереснее. Здесь прогресс случился не благодаря упорным тренировкам, а из-за прорезавшихся мана-каналов. Половина моего тела теперь была пронизана тонкой сеткой, и, пропуская по ней ману, я научился разгонять собственный кровоток. Мозг словно захлёстывало волной адреналина: движения становились резче, удары — сильнее. А если направить кровь к голове, зрение обострялось до предела, и мир вокруг начинал замедляться — совсем немного. Правда, за это приходилось платить: после такого ускорения голова раскалывалась. Проверить это удалось довольно скоро:
— Загоняй! — крикнул Никита.
— Есть! — ответила Софи.
Они бежали по лесу вперёд, ловко перепрыгивая корни и уклоняясь от стволов. Огромный кабан злобно фыркал, но нёсся прямо, снося на своём пути сухие кусты и поднимая копытами землю. Из бока торчала стрела, выпущенная Софией, но не пробившая толстую шкуру зверя.
Я плёлся позади, потому что не поспевал за двумя магами. Софи тоже оказалась одарённой и, видимо, неплохо тренировалась, раз по скорости не уступала Никите. Я решил свернуть и перерезать кабану путь. Свистнул Софи, и, когда она глянула на меня, кивнул на место, где я остановился. Она слегка ускорилась, а Никита замедлился. Кабан на скорости начал заворачивать, увидев загонщика. Я стоял на месте и наблюдал, как они ведут его по широкому кругу.
Наконец они поравнялись с ним, и кабан от безысходности вышел на прямую. И начал ускоряться. Полтора метра плоти и бивней неслись прямо на меня. Разлил ману по телу. Кровь застучала в висках, сердце ускорилось, а мир замедлился. В моей руке было три больших гвоздя, которые я заранее попросил наточить.
Зверюга была уже в тридцати метрах. Секунды три до меня. Гвозди взметнулись вверх и вылетели навстречу моему ужину. Придал им ускорение нитями, и три моих снаряда ударили в правый бок хрюшки.
Первый влетел в глаз твари и застрял так глубоко, что конца было не видно. Второй воткнулся в правое копыто. И зверя заметно повело. Третий вошёл в холку и достал до позвоночника. По инерции тушу потащило ко мне. Но я ловко подпрыгнул на два метра, и мёртвая туша с глухим звуком ударилась о дерево за моей спиной.
Приземлившись на неё, я чуть не потерял равновесие, но нашёл баланс и устоял. Весёлые ребята подбежали к нашей добыче и посмотрели на меня. Я расставил руки и произнёс:
— Справились, — подмигнул я Софи. — На ужин свинина.
Она заливисто рассмеялась и, прикрыв глаза, томно произнесла:
— Да вы настоящий добытчик, господин.
— Так, голубки. Отставить флирт на рабочем месте, — прервал Никита нашу игру. — Нам его ещё до поместья тащить. Навались...
Григорий вышел из-за дерева и, похвалив наши старания, милостиво решил нам помочь. Жаль, без его защиты выходить из поместья он не разрешает. Но до академии Никита под присмотром вояки. Даже жаль его.
— В темпе, в темпе, — хлопает он в ладоши, пока мы переворачиваем тушу на носилки. — Любите кататься, любите и саночки возить...
Вот так, с неоценимой помощью Григория Алексеевича, уставшие, но счастливые, мы дотащили тушу до моего дома и выгрузили трофеи Антонине. Под гордый смех Софии, рассказывавшей бабушке об охоте, мы с Никитой решили тихо удалиться и покинули кухню. Пора бы и в баньку...
* * *
Оружейник приехал с заказом, как и обещал. В его руках был чёрный кейс, и нёс он его достаточно аккуратно. Когда парень подошёл, я не почувствовал металла и решил спросить:
— Почему я не чувствую там клинков? — нахмурился я.
— Ваше благородие, клинки пока не имеют хозяина. А мой дед славится не только мастерством, но и тем, что ставит на свои изделия метки владения. Кто первый коснётся подобного предмета — станет его владельцем. Никто другой не сможет влить в них свою ману. Они запомнят вас, — пояснил он буднично.
— Запомнят? — переспросил Никита. — Как мой меч?
— Нет, — парень покачал головой. — Меч Воронцовых —