Первая капля - Роман Золотов
— Это орхидеи, — сказал он, останавливаясь у одного из кустов. — Привезли из Южных губерний. Отец говорит, что они — символ терпения. Требуют ухода, но если всё делать правильно — цветут месяцами.
Я кивнул, разглядывая цветок. Потом посмотрел на Никиту.
— Никита, я здесь чужой. Ты это знаешь. — я решил начать издалека. — К тому же я не понимаю многих правил вашего общества. Если скажу или сделаю что-то не так — это может стоить мне головы. Расскажи, как у вас всё устроено.
— Да, ты верно мыслишь. — сказал Никита не отрываясь от орхидеи. — если ты ляпнешь что-то, не подумав, тебя запросто могут убить за оскорбление чести.
Он обернулся, посмотрел на меня внимательно. Потом кивнул.
— Хорошо. Слушай.
Он пошёл дальше по дорожке, и я — за ним. Где-то под стеклянным куполом пела птица.
— Начнем с основ. Глава государства — Император, — сказал Никита. — Николай Петрович Романов. Ему около трех сотен лет, и его сила не имеет границ. Говорят, он живёт так долго, что уже забыл, сколько раз менял столицу. Люди, которые пытались его свергнуть, исчезали без следа. Так что первый закон — никогда не перечь Императору.
— Даже в мыслях?
— Особенно в мыслях. Тайная Палата не спит.
Я хмыкнул. В Куполе тоже были «отцы нации». Только там они умирали от старости, и их сменяли такие же — серые и безликие, уже и не вспомню сколько их было. А здесь видимо все по другому. Правда я пока не видел как живет простой люд.
— Дальше — князья, — продолжил Никита. — Их шесть. Санкт-Петербургский, Киевский, Казанский, Сибирский, Владимирский, Новгородский. И неразлучная парочка — Сахалинские графы, которые по силе равны князьям. Каждый имеет свою армию, свои земли, свои интересы. Открыто не конфликтуют, но...
— Но каждый ждёт, когда другой оступится.
— Именно.
— Отдельно стоит выделить Московское Великокняжество. Им владеет лично Император.
Он остановился у куста с алыми бутонами, сорвал один, покрутил в пальцах.
— Дальше идут графы — мой род тоже графский, кстати, — сказал он, с гордостью. — Затем идут виконты, бароны, и нетитулованные дворяне. Род Воронцовых подчиняется лично Императору. Это даёт преимущества. Но и обязанности.
— Какие это например?
— Из преимуществ: Имя, доступ в столичный круг, кредит доверия. Если мы запятнаем себя обманом, то запятнаем и имя его высочества. Я бы не советовал так делать. Чревато проблемами. Летальными, в лучшем случае. — предостерег он — из недостатков: Более требовательные сословные обязанности и поручения от Императора. И не всегда это поручения хорошие для нашего рода. Для государства — несомненно.
Я невольно задумываюсь. Поручения, которые оставляют род в минусе? Так недалеко и до бунта, наверняка он дает нечто равноценное, может Никита мне не договаривает, или сам не знает о всех подробностях.
— Ну хватит лирики. Каждый аристократ, — продолжает он — Обязан соответствовать своему высокому положению, и соблюдать кодекс чести. Если не соблюдаешь — лишаешься титула, если не головы. Всё просто.
— А простолюдины, уверен среди них тоже есть маги?
Никита бросил цветок в фонтан и кивнул.
— Это не верно, но не всегда хорошо. Если у ребёнка просыпается зачаток источника — его забирают в магическую школу. Учат управлять даром, дают базовое образование. А после выпуска — обязательная служба. Армия, экспедиции, аномалии, в основном военные направления. Это их долг.
— Слушай, неужели никак нельзя подняться? — задаю уже прямо, волнующий меня вопрос.
Никита посмотрел на меня. В его взгляде мелькнуло что-то — уважение, что ли.
— Император может даровать дворянство за подвиги. Мой отец таких уважает. Говорит, они прошли через огонь и воду.
— А остальные?
— Большая часть смотрит свысока. Но против воли Императора не пойдут. Только презрение выказывать и на дуэли вызывать. Остальные более нейтрально, кто то лучше, кто то хуже. — отмахивается он. — Всех людей не поймешь.
Кивнул, запоминая. Потом спросил:
— А что с магией? Пока я просто знаю, что она у меня, где то есть — развожу руками.
Никита почесал затылок.
— Тут сложнее. Ну если общими словами, у каждого мага есть источник. Это как сосуд внутри тебя. Врождённый.
— У меня он пустой. — замечаю с улыбкой. Вижу как он виляет в диалоге, видимо ничего не рассказать он не может, но и глубоко тоже погружаться не хочет.
— Да, — Никита чуть смутился. — Такое бывает… наверное. При перегрузке. Но ты выжил. Это уже чудо.
— А направления?
— То, как твоя магия работает. Огонь, вода, земля, и еще куча направлений, иногда и что-то уникальное. Есть один род у нас в клане, так вот у них родовое направление — это яд. Очень опасные противники. — поежился наследник, явно неприятные воспоминания — Направление пробуждается один раз и навсегда. Ты не сможешь стать огневиком, если родился воздушником.
— А ты сам то кто? — задаю вопрос, не ожидая ответа. Впрочем он меня удивляет.
Никита поднял руку. Между ладонями вспыхнул чёрный сгусток — плотный, без единого проблеска. Шар привлек мой взгляд, и не просто так. Метнув сгусток в старую лейку, Никита посмотрел на меня с легким превосходством. В это время шар начал буквально пожирать бедную лейку. Я кажется даже увидел в этой тьме несколько ртов.
— Моё направление. Родовое. Тьма. — гордо произнес он. — считается редким и сильным боевым направлением.
— Есть за что. — задумчиво протягиваю — А она тебя съесть не пытается?
— Пытается. Как и любая магия. — он резко меняется в голосе, и становится грубее — без контроля, с любой магией, и с любым источником, ты будешь в опасности от самого себя. И запомни это хорошенько, это мой тебе дружеский совет.
— Ну… мне дважды повторять и не надо. — тем более Сима все записывает. — Я услышал тебя предельно ясно. Не кипятись.
— Ладно, пойдем дальше. — выдыхает Никита, видимо я задел тяжелую для него тему. — Что еще хочешь узнать? Скоро уже идти к отцу.
— Хмм… А что еще можешь рассказать?
— Ранги? Хочешь узнать?
— Ну давай. Хотя, если честно, я уже мало что понимаю. — виновато говорю.
— Их шесть: Послушник, Ремесленник, Адепт, Эксперт, Мастер и Магистр. Когда расширяешь источник за пределы врождённой ёмкости — переходишь на следующий ранг. Но тебе пока рано об этом думать.
— А ты какого ранга? — внезапно спрашиваю.
Никита хохотнул.
— На высоком уровне Послушника. Ты, как только что пробудившийся скорей всего на нижнем, но с тобой все немного странно. Если Борис Степанович прав, и ты двухдарник... — он посмотрел на меня с любопытством. — Тогда тебе придётся тяжелее. Двухдарникам нужно больше ресурсов. Но и