Предательство в Шервудском лесу - Эми С. Кауфман

Эль почти скис, но он согрел горло Джейн и прояснил туман у нее в голове. Она сама не заметила, как выпила почти половину кожаного меха.

– Да уж, – проворчал Джон, как сонный медведь. – Я проиграл спор и потерял хорошие деньги. Но я просто не думал, что новый шериф окажется таким глупым и запросто даст себя обмануть.

– С Робином лучше не спорить, – прощебетал Уилл. – Люди видят лишь то, что хотят видеть, так всегда говорит наш хозяин. Слушай его, Джейн, и будешь знать все, что тебе надо знать.

Джон закатил глаза.

– Это парень считает, что Робин – ангел, спустившийся с небес.

– Что Робин собирается сделать с шерифом? – спросила Джейн, потому что ей не понравился вчерашний ответ Брана и не понравилось, как его взгляд блуждал по серому небу, когда он отвечал.

– Объяснит ему, чей это лес. – Уилл гордо выпятил грудь. – Объяснит так доходчиво, что шериф никогда больше сюда не вернется.

Но Джейн видела Уолтера. Он не из тех, кого легко запугать. Он был словно бык, который бросается в атаку, как только видит врага. К тому же эти леса – королевские угодья, а шериф – человек короля. Если Робин одолеет шерифа, разве король Эдуард не пришлет вместо него кого-то другого?

Джейн не стала высказывать вслух эти мысли, но невольно поморщилась.

Уилл это заметил и опасно прищурился, у него на щеках вспыхнули красные пятна.

– Ты же с нами, да, девочка? Бран сказал, тебе можно доверять.

Он схватил Джейн за запястье, его ладонь была влажной и потной, как у ребенка. Джейн тут же вырвала руку, как всегда делала с братьями, если кто-то из них пытался схватить ее в гневе или в игре.

– Мне можно доверять, – начала она, но не успела закончить, потому что между нею и Уиллом встал Джон, загородив ее своим мощным телом.

– Чтобы быть с нами, ей не обязательно верить, что хозяин способен ходить по воде.

– А что, если она шпионка, которая отправит нас всех на виселицу?

– Еще раз тронешь ее и пожалеешь, что тебя не отправили на виселицу. – Слова были яростными и горячими, но голос Джона внезапно сделался холодным и низким. Это был голос человека, который не бросается угрозами просто так. Уилл вмиг побледнел, съежившись, как цветок на морозе.

Он бросил Джейн кислый взгляд.

– Он старается и для таких, как ты, тоже. Ты могла бы хоть проявить уважение.

– Таких, как я?

– Ты знаешь, что я имею в виду.

Но Уилл был сконфужен, и Джейн разглядела в нем труса, чья подозрительность и гнев мимолетны, как у задиристой кошки. Да, она знала, что он имеет в виду, и ей хотелось его пристыдить. Такие люди, как Беатрис или Уилл, никогда не давали ей забыть, что она из себя пред- ставляет – практически ничего, – и должна быть им признательна, что они вообще ее замечают.

Малютка Джон явно был не в настроении терпеть дерзости Уилла.

– Стало быть, Робин с шерифом станут состязаться, у кого туже струя, пока мы держим тазик, – проворчал он. – Большое подспорье.

Джейн видела, как их гнев нарастает, и знала, что ей самой в этой ссоре не место.

– Я, пожалуй, пойду домой, – сказала она. – Пока не появился шериф.

– Но проделка еще не закончена. – Тук лукаво улыбнулся и протянул Джейн какой-то сверток. – Давай-ка переоденься, чтобы шериф тебя не узнал.

Джейн попятилась от этого свертка, словно боялась обжечься.

– Я должна была только вас предупредить. Я не должна… я не могу…

– Конечно, можешь! – подбодрил ее Джон. – В том-то вся и забава, чтобы увидеть лицо человека, над которым ты собираешься подшутить.

Джейн покачала головой.

– Но Робин уже взял его деньги. Выиграл в состязании в стрельбе из лука.

Джон вернул ей почти пустой мех с элем.

– Денег можно взять больше. Их всегда можно взять больше.

От его теплого, радушного взгляда по спине Джейн пробежала горячая волна трепета, как струя пламени, которое выжгло и страх, и усталость. Джон относился к ней так, словно она здесь своя – не незаметная мышка под ногами у знати, а отважная лесная разбойница, настоящая героиня. И что это значило для нее?

Это значило, что она была кем-то, с кем надо считаться. Кем-то, кто мог надавить на мир пальцем и заставить его покачнуться.

Джейн допила эль и развернула сверток, который дал ей Тук. Ее сердце бешено стучало по ребрам. В свертке обнаружились плащ и длинный лоскут черной ткани. Плащ был чудесный – плотный, с меховой подкладкой и промасленный для защиты от влаги. Роскошный плащ, наверняка раньше принадлежавший какому-то лорду, – он покрыл Джейн от плеч до пят. Она поневоле задалась вопросом, как такой плащ оказался у лесных разбойников, хотя ответ был вполне очевиден.

Она повертела в руках лоскут ткани.

– И что мне с ним делать?

Джон улыбнулся, потом вытащил из-за пазухи точно такой же лоскут и обернул его вокруг нижней части лица. Джейн последовала его примеру. Джон протянул руку, надел на Джейн капюшон, надвинул его пониже и отступил, любуясь своей работой.

– Ну вот, – сказал он. – Теперь она настоящая разбойница.

Тук сунул ей в руку ржавый меч.

– Я не умею сражаться, – взмолилась Джейн, и сама не узнала свой голос, приглушенный самодельной маской.

– Тебе и не нужно. – Уилл сплюнул на влажную от росы землю и тоже замотал лицо темной тканью. – Просто наставь острие на шерифа, когда я прицелюсь в него из лука.

Меч был совсем не тяжелым, в отличие от его смысла, и когда Джейн попыталась поднять клинок, у нее задрожала рука.

– А ей хватит силенок его удержать?

Уилл так засмеялся, что с него чуть не слетела маска.

Как только Джейн подняла меч повыше, просто назло насмешнику Уиллу, они услышали, как с западной стороны к ним приближается скрипучая тележка гончара. На ней сидели два человека, а запряженная в нее лошадь – Джейн подозревала, что это лошадь шерифа, – неспешно шагала по узкой земляной тропинке, переступая через упавшие ветки. Уилл потянул Джейн в укрытие за ближайшими деревьями, а Джон и Тук вышли навстречу вновь прибывшим, их мечи тускло поблескивали в бледном утреннем свете.

– Давай за мной. Заходим им за спину, только тихо, – прошептал Уилл и бесшумно сдвинулся с места под сенью деревьев. Джейн поспешила за ним.

Робин с Уолтером слезли с тележки и встали перед Джоном и Туком. Шериф окинул их острым взглядом охотника, и у него