Обманщик Империи 3 - Ник Фабер

Пересёк улицу, заметив собравшуюся в отдалении от здания департамента толпу, и нырнул в переулок. Затем в другой. Только там, наконец оказавшись в безопасности, я позволил себе остановиться, прислониться спиной к холодному кирпичу и медленно выдохнуть.

Получилось. Я наконец смог это сделать. Только вот это совсем не конец. Как бы впереди не осталось ещё самое сложное.

Достав из кармана мобильник Нечаева, я набрал номер.

— Пожалуйста, скажи мне, что у тебя всё получилось, — чуть ли не с мольбой попросила Жанна.

— Получилось. Она у меня, Жанн. Они обе у меня.

Пришлось на пару секунд убрать телефон от уха — уж больно её радостный крик был громким. Кажется, даже динамик мобильника захрипел.

— Слава богу, — её голос дрожал от возбуждения. — Господи, я уже и не верила, что всё получится…

— Всё хорошо, — на всякий случай заверил я её. — Что с Игнатьевым?

После заданного мной вопроса в телефоне повисла тишина.

— Так и боялась, что ты это спросишь, — спустя почти десяток секунд вздохнула Жанна. — Слушай, ты уверен, что…

Ну вот, опять она за своё.

— Жанна, мы же обсуждали это…

— Да помню я, помню…

— И ты согласилась…

— Я ПОМНЮ!

Снова пришлось отодвинуть телефон.

— Всё самое сложное уже позади, — на всякий случай сказал я ей. — У нас есть план, и он работает.

В телефоне повисла подозрительная тишина.

— Он ведь работает? — на всякий случай уточнил я.

— Да, — не выдержав, сказала она. — Работает. Игнатьев отправил своих детей домой. Он сейчас едет к своему бухгалтеру…

— А Лиза и…

— Сложно сказать, но если я правильно поняла его сообщения, то он отправил их домой с охраной, а сам с небольшой группой направился туда.

Даже так? Удивительно, но я почти не ожидал, что всё произойдёт именно так. Честно, в какой-то момент я почти на сто процентов был уверен в том, что он направится домой с детьми, что даст мне дополнительное время. Но и с таким положением дел я всё равно успею, если потороплюсь.

— Шолохов в курсе?

— Конечно. Измайлов ему уже позвонил. И да, предвосхищая твой вопрос, подготовленные файлы, которые мы ему обещали, я тоже отправила.

Значит, осталось самое сложное. Пришла пора Давиду Игнатьеву встретиться со своим зятем в последний раз. А, ну и ещё нужно забрать свои вещи из машины. Они лишними не будут…

— Слушай, тут есть ещё одна странная вещь, — произнесла Жанна, попутно сбив меня с собственных мыслей. — Я обнаружила это пару часов назад и не уверена в том, что вижу…

— Что там у тебя?

— Смотри сам. Я сейчас пришлю тебе выписку на звонки…

— Тимур! Иди сюда, скорее!

Шолохов отвлёкся от сообщения на экране своего ноутбука и быстро подошёл к столу, который занимала Евгения.

— Что у тебя там?

Его подчинённая сидела за столом, сосредоточенно глядя на один из стоящих перед ней мониторов. Подойдя ближе, Тимур заметил, какой возбуждённой и воодушевлённой она выглядела.

— Я проверяла те счета, которые нам прислал Измайлов…

— Нашла что-то стоящее?

— Сам посмотри.

С этими словами она отклонилась в сторону, чтобы не мешать. Тимур наклонился к экрану. Сначала он не понял, что именно Евгения имела в виду. Перед ним на экране были открыты данные на три благотворительных фонда, которые им несколько часов назад прислал Измайлов, но это вряд ли могло так взбудоражить подчинённую. О том, что «благотворительность» играла значительную роль в схеме по отмыванию денег, они были в курсе.

Благодаря рассказам баронского сынка Шолохов и его люди уже знали, что Игнатьев использовал их как прикрытие для легализации доходов, заработанных с продажи наркотиков. Это большим откровением для них не стало. Учитывая то, что им удалось узнать о размерах сети Игнатьева до этого, Тимур нисколько не удивился, когда при первичной проверке Евгения выявила финансовые потоки, которые уходили за пределы Империи. В данном случае — в Британию.

— Видишь? — Евгения указала ручкой на дисплей. — Смотри. Первый из двух фондов, которые зарегистрированы в Империи, у нас здесь, получает деньги от «анонимных» источников…

— От наркотиков Игнатьева, я в курсе, — сказал Тимур, и Евгения кивнула.

— Именно. В данном случае он использует лазейку в налоговом законодательстве, и эти поступления считаются легальными и классифицируются как спонсорские взносы, пожертвования и прочая чепуха. Но! Видишь, сколько их?

Она открыла файл и прокрутила список. Очень сильно прокрутила, но тот даже не думал заканчиваться. С каждым движением колёсика мыши он всё спускался и спускался, даже не думая заканчиваться.

— Охренеть, — тихо выдохнул Шолохов, чувствуя, как у него засосало под ложечкой от такой картины. — Сколько их здесь вообще?

— Больше семнадцати тысяч отдельных транзакций за последний год, — чуть ли не с восторгом фыркнула Евгения и с довольным видом улыбнулась. — Это огромная база мелких доноров. Но! Это не самое главное. Смотри дальше. Через этот фонд деньги уходят во второй…

— Британский.

— Верно. Здесь уже суммы крупнее и проходят по классификации «оказание гуманитарной помощи». Развитие образовательных программ, медицинских инициатив и прочая чепуха. Суть в том, что они используют дыры в налоговой базе англичан. В Британии эти деньги легализуются и снова перенаправляются, используя инвестиционные проекты. Здесь… да здесь всё что только можно: от мелких якобы «благотворительных» проектов и заканчивая покупкой предметов искусства. Но всё это ерунда. Смотри вот сюда!

Она открыла новую вкладку с какими-то таблицами и показала их Шолохову.

— Что это?

— Пакеты акций в крупных британских инвестиционных фондах. Смотри на суммы. Вот здесь.

Тимур посмотрел. Завистливо цокнул языком.

— Твою же мать…

— Здесь больше девятисот миллионов в имперских рублях, — Евгения откинулась на спинку своего кресла и посмотрела на Шолохова. — Это…

— Это джек-пот, — закончил он за неё.

— Джек-пот ты ещё даже не видел, — улыбнулась она с таким видом, будто была кошкой, которая только что увидела огромную и жирную канарейку прямо перед собой.

— В каком смысле?

— Это материалы только на один портфель.

— Что?

Вместо ответа она открыла ещё несколько файлов и продемонстрировала их Шолохову.

— Здесь, здесь и здесь. Ещё три портфеля. Первый, конечно, самый большой, но всё равно…

Она была права. Шолохов быстро пробежался глазами по цифрам и ощутил, как у него пересохло во рту. Евгения сказала правду. Оставшиеся три портфеля действительно имели меньшие объёмы, чем первый. Но суммарно они превосходили его более чем в два раза.

Подсчитав на скорую руку, Тимур пришёл к выводу, что общее состояние активов их дорогого графа Давида Игнатьева, что сейчас находились за границей и были скрыты