Обманщик Империи 3 - Ник Фабер

Увидев меня, Марико замерла на месте, и я почти в замедленной съёмке увидел, как её рот открылся для крика.

Наплевав на осторожность, я бросился вперёд и быстро зажал ей рот ладонью. Другой рукой обхватил за плечи и толкнул в сторону, за микроавтобус, из-за которого только что вышел. Она сопротивлялась, вцепилась в мою руку, пыталась вырваться, ударить локтем. Я стиснул её крепче и прижал к стене.

— Тихо! — прошипел я ей в ухо. — Романова, не кричи, пожалуйста, я не сделаю тебе ничего плохого.

Она дёрнулась, чуть не вырвавшись из моих рук. В ответ я перехватил её запястья и завёл руки ей за спину. Мои пальцы нащупали на её поясе наручники. Сразу. Я щёлкнул одним браслетом на её правой руке, вторым — за толстую трубу системы отопления, что тянулась вдоль стены.

Марико дёрнулась, звякнула металлом, замерла. Я отступил на шаг. Она смотрела на меня, и в её глазах были ярость, страх и полное непонимание.

— Измайлов… — прошипела она, пытаясь вывернуть руку из браслета. — Что ты творишь⁈ Тебя ищет ОВР!

Да, отличный, мать его, вопрос. Стоит ей закричать — и мой план по вытаскиванию собственной задницы из здания Департамента накроется медным тазом. В целом про него и вовсе можно будет забыть. Нужно… нет, не отвлечь её. Нужно заставить её думать.

— Не важно, — быстро перебил я её. — Важно другое. ОВР и Кравцов гоняются не за тем…

— Что⁈

Даже одного взгляда на её лицо было достаточно для того, чтобы понять — она не особо-то мне и поверила.

— Нечаев, Марико, — как можно более убедительно произнёс я. — Это он украл улику из хранилища.

Она замерла, перестав дёргать руками.

— Что?

— Тот пистолет, из-за которого весь сыр-бор в воскресенье, когда нас всех собрали в Управлении. Его украл Нечаев. По приказу Игнатьева. Они знакомы, и Нечаев хотел выслужиться. Всё это время Кравцов искал не того…

— Ну да, конечно же, — язвительно прошипела она. — И ты думаешь, что я в это поверю?

— А зачем мне врать? — я сделал шаг к ней и посмотрел прямо в глаза. — У меня нет причин тебя обманывать…

— Кроме того, чтобы избежать ареста, — тут же выдала она, но я лишь покачал головой.

— Нет, Марико. Я здесь только для того, чтобы забрать то, что моё, и уйти. Никто не пострадает. А если хочешь узнать правду, то найди Геннадия Громова из центрального убойного. Он тебе очень многое объяснит…

Услышав от меня незнакомое имя, она нахмурилась.

— Кого?

— Он работает следователем в…

— Это я слышала. С чего ты взял, что я буду тебе верить⁈

— А ты не обязана, — вздохнул я. — Послушай меня, Марико, у меня нет ни времени, ни, если честно, желания рассказывать тебе сейчас всё. Я лишь прошу тебя, если ты правда хочешь узнать правду, найди Громова. Если всё идёт именно так, как должно, то сейчас он уже должен заниматься этим делом. Скажи ему, что встречалась с Измайловым. Скажи ему… скажи, что мне жаль, но в той квартире мы с ним никогда не смогли бы договориться.

Романова стояла, прижатая к борту микроавтобуса, и в её глазах я видел полное непонимание происходящего. Судя по выражению её лица, её сейчас одолевали самые противоречивые эмоции, но… но она всё ещё не заорала на всё помещение.

И в этот самый момент я задумался.

Что я знаю о ней? Марико просто делала свою работу. Да, в каком-то смысле неблагодарную, но важную работу. И что самое главное, эта работа была важна в первую очередь для неё самой. Я ведь видел, как она бесилась, когда Нечаев использовал должность не для того, чтобы выполнять свой долг, а для того, чтобы получать нужные знакомства, подлизываться к аристократам и копить долги. «Рука руку моет» — вот принцип, которым он руководствовался в первую очередь. Небольшие, но приятные услуги, которые потом можно будет предъявить.

Может, я и ошибаюсь, но Романова хотела помогать людям. Не для вида или галочки. Даже не столько ради награды, сколько потому, что считала это правильным. Были ли такие мысли наивными? Возможно. Но одного я отрицать не мог — такие люди действительно встречаются.

И сейчас она стояла прямо передо мной. Замерла в, мягко говоря, не самой простой ситуации. И всё ещё молчала. Пока молчала.

Почему?

Потому что она знала Нечаева. И уж точно догадывалась о том, что пистолет из хранилища забрал кто-то из «своих». Была вероятность того, что она догадывалась о том, кто в теории мог это сделать. А может быть, и нет. Сейчас это не так уж и важно. А вот важно было то, что прямо сейчас перед ней стоял я. Стоял и говорил очень странные вещи.

Я был не настолько глуп, чтобы подумать, будто она мне верила. Конечно, не верила. В моих словах слишком много нестыковок. Слишком много моментов, которые она никак не могла объяснить, не владея нужной информацией.

Но на моё счастье во всём этом имелся один, но крайне важный нюанс. Она хотела в этом разобраться. Это можно было назвать профессиональной привычкой, упрямством, принципами или ещё кучей вариантов. Это не так уж и важно.

Приняв решение, я медленно отпустил её, сделал шаг назад и поднял ладони, показывая, что не собираюсь нападать или делать ещё что-то.

— Ты ненормальный, — выдохнула она.

— Возможно, — пожал я плечами. — Это не самая плохая моя черта. Прощай, Марико.

Я сделал ещё один шаг назад, развернулся и направился в сторону выхода. Подспудно я всё ещё ждал её крика. Тревожного предупреждения, которое поднимет на уши всех, кто находился вокруг. С какой-то стороны это было даже забавно, потому что какая-то крошечная и фаталистическая часть меня почти желала, чтобы она закричала.

Но этого так и не случилось.

Я пригнулся, скользнул к следующему фургону. До выхода оставалось всего десяток метров, если не меньше. Глянул за угол. Вроде бы никто в мою сторону не смотрел. Короткий вдох, выдох. Сейчас главное — не делать резких движений. Собравшись с духом, я выпрямился, поудобнее перехватил скрытую под пиджаком маску и… и просто пошёл к выходу. На то, чтобы преодолеть эти десять метров, пандус и выйти на улицу через поднятые ворота, у меня ушло не больше минуты. Даже меньше. Но видит бог, мне кажется, что за эти несколько десятков секунд на моей не достигшей ещё и тридцати