Срочно ищу жену. Обращаться к некроманту - Татьяна Новикова

— У вас нет права туда заходить! — взвизгнула Валерия, бросаясь ко мне, но я уже поднял люк.

Вниз вела узкая лестница. Из подвала пахнуло сыростью и плесенью. Я спустился и осмотрелся, насколько позволяла темнота, разбавляемая только светом огня в моих пальцах. Явно где-то включается магический светильник, но он не требуется, чтобы оценить масштаб.

Подвал был размером с саму лавку.

Стеллажи уходили в темноту. На них высились ряды склянок, пузырьков, мешочков с травами. Пепельная астра. Лунная сажа. Не удивлюсь, если та самая, следы которой обнаружены у Мирославы. И другие, другие ингредиенты для кучи запрещенных зелий на любой вкус и цвет. В углу стоял перегонный куб — новенький, дорогой, явно купленный не на доходы от продажи ромашковых настоек.

Оказывается, торговка, едва сводящая концы с концами, втайне гнала запрещенку. Как любопытно. А если точнее, то гнала скорее всего не она, а ее любовник, приличный человек с якобы больной дочерью. Валерия же была его прикрытием.

Женщина стояла наверху, вцепившись в край люка, и вся побелела. Губы ее тряслись.

— Это не мое — пролепетала она. — Откуда здесь

Я выбрался из подвала, отряхнул руки и направился к выходу.

— Так на чьи плечи я пытаюсь переложить ответственность? — губы мои изогнулись в ухмылке. — Госпожа Тарес, я вызываю стражу. Лавка подлежит опечатыванию. Советую сотрудничать со следствием.

— Магистр Белир узнает об этом!

Да что она заладила с этим Белиром, как будто старый хрыч мог ей как-то помочь?

Я дождался стражников и покинул негостеприимное местечко.

Холодная ярость улеглась, сменившись ледяным спокойствием. Одна готова. Остался второй.

Антон Лют жил в крошечной квартирке в конце этого же переулка. Когда я постучал, он открыл почти сразу. Неприметный, среднего роста человечек, с мягкими чертами лица и тихим голосом. Такого сложно уличить в чем-то противозаконном. Его даже не вспомнишь, если встретишь на улице.

Только вот вонял он очень уж примечательно. Точно такой же след я обнаружил в Могильнике.

— Простите, вы кто? — разыграл он удивление.

Хотя абсолютно точно знал меня. Ну, я не гордый. Покажу корочку Управления, пусть изучает. Завтра всё может измениться, но сегодня закон на моей стороне.

— Лорд Арсений Вирнгольд, глава Некромантского крыла Управления, — зачитал Антон. — Что-то случилось? Я не связан с посмертными делами

— Я хочу задать вам несколько вопросов, но не здесь, а непосредственно в моем крыле.

— Простите, но у вас есть ордер на допрос?

Я показал общую бумагу о возможности опроса свидетелей. Он пробежал глазами по строчкам.

— Вам требуются какие-то уточнения по делу госпожи Альер? Я сообщил всё ранее вашим коллегам.

— Пока вы выступаете свидетелем, но статус может в любой момент измениться. — Я чуть склонил голову. — Рекомендую вам проследовать со мной добровольно.

Он колебался. Потом накинул плащ и вышел. Всю дорогу до Управления мужчина пытался казаться благодушно настроенным, задавал мне вопросы, что-то рассказывал.

Он ужасно нервничал и весь пропах потом, пропитался им насквозь.

— Итак, — начал я, едва мы вошли в мой кабинет. — Давайте поговорим о вашей дочери.

— Дочери? — он изобразил растерянность, не спеша открывать тот факт, что она фальшивка. — А что?

— Ничего. Её не существует.

— Так я и не утверждал обратного

— Разве не вы придумали дочь, чтобы вызывать у Мирославы Альер сочувствие?

— Это ложь! У меня нет дочери! Я часто ходил в лавку к Альер, но закупался снадобьями от кашля. Видите ли, он мучает меня с раннего детства. Должно быть, Мирослава не так поняла.

— Возможно, так и есть. Поэтому продолжим. Расскажите о Валерии Тарес.

Он напрягся, но выпалил быстро и без раздумий:

— Мы знакомы. Она владелица лавки. Иногда я хожу туда за зельями. А что такого?

— По свидетельским показаниям, вы часто бываете в её лавке, чаще, чем требуется для обычных закупок. Иногда остаетесь после закрытия. А еще именно ваша подпись стоит на её прошении, поданном в день ареста госпожи Альер. Странное совпадение, не находите?

Лют помолчал. Я видел, как под столом его пальцы сжались в кулак.

— Это вам сообщила Мирослава Альер? — он хмыкнул. — Не знал, что она та еще выдумщица. Неужели эта преступница решила подставить невиновного, чтобы выгородить себя?

— Не забывайтесь. Вы говорите о моей жене.

— Простите, господин Вирнгольд, но такова правда.

— В подвале лавки Валерии Тарес, — продолжил я, — обнаружены ингредиенты для варки запрещенных зелий. Включая Могильник. А также перегонный куб и готовые составы. Валерия арестована. Её признание — вопрос времени. И когда она заговорит, ваше положение станет куда хуже, чем сейчас.

— Вы блефуете, — голос его стал тверже. — Я знаком с Валерией Тарес, но не имею ни малейшего представления о том, что хранится в ее лавке. Что до прошения, так я подписал его по её просьбе. Человек она надежный, бизнес держит в чистоте. Почему бы ей не занять лавку, когда Мирославу Альер лишат дара?

— И не вы подкинули щепотку лунной сажи в шкаф Мирославы?

— Разумеется, не я. Господин, вы начинаете давить на свидетеля ради жены. Думаю, наш разговор может быть закончен. Если вы продолжите настаивать, я буду вынужден обратиться в Надзорный отдел, к господину Белиру.

Он попытался встать.

— Уверены, что вам больше нечего сказать? — Я сделал легкое движение пальцами, и пламя ламп дрогнуло.

В кабинете стало морозно. Я не собирался применять к Люту физическую силу — это было бы нарушением, за которое Белир сразу бы лишил меня всех полномочий. Но магия — другое дело. Некромантия позволяет не только поднимать мертвых, но и показывать живому, что ждет его по ту сторону. Тени в углах сгустились. Воздух стал вязким. Где-то за спиной Антона раздался тихий, едва слышный шепот — голоса тех, кто уже покинул наш мир.

Антон Лют, побледнев, начал озираться по сторонам. Потом с ужасом глянул на меня. Наконец-то он увидел пред собой некроманта, о котором ходили слухи по городу.

Я наклонился к нему, и тени за моей спиной сгустились.

— А теперь, господин Лют, расскажите мне всё. О Валерии. О Могильнике. О том, как вы подставили мою жену. И обещаю — тогда я ограничусь официальным протоколом. Без дополнительных мер.

Он смотрел на меня полминуты. Потом плечи его опустились.

— Это всё Валерия, клянусь, — сказал он