Срочно ищу жену. Обращаться к некроманту - Татьяна Новикова

— Вы хотите сказать, что другой человек будет недостаточно тщательно рассматривать дело какой-то зельеварки? — возмутился Белир.

— Нет, конечно же. Но, давайте признаем, я давно стою костью в вашем горле, магистр. И не могу быть уверенным в вашей беспристрастности.

— А вот это не относится к делу, — сухо оборвал судья.

Арсений кивнул.

— Что касается нашего союза. Брак был заключен по любви, но да, он не отменял защиты Мирославы. Я не позволил бы, чтобы моя невеста, а теперь уже жена лишилась дара. Как глава рода, я имею право на подобные решения.

— Однако, — вставил Белир, — если брак был фикцией, вы использовали закон для укрывательства подозреваемой.

— Если брак был фикцией, — спокойно ответил Арсений, — докажите это.

Я встала.

— Позвольте мне тоже выступить, — попросила судей.

Те разрешили.

— Господин Белир считает наш брак сделкой, хотя мы любим друг друга, — заговорила я. — Пусть я не подхожу Арсению по статусу, но браки давно уже перестали заключаться между равными людьми. Теперь главенствуют чувства. Но, даже если бы наш брак являлся фикцией, разве прописано где-то в законе, что супруги не могут жениться по расчету?

— Такого действительно нигде не прописано.

Я перевела дыхание и продолжила:

— Лорд Вирнгольд нашел людей, которые варили и сбывали запрещенные зелья. Так почему суд проходит по делу Арсения, а не этих двоих?

Белир насмешливо поднял бровь:

— Госпожа Вирнгольд, вы разве обладаете знаниями в судебном праве?

— Нет, магистр Белир.

— Так почему вы решаете, какое дело должно быть рассмотрено? Слушание созвано по причине превышения полномочий вашего супруга.

— И, тем не менее, вы пытаетесь ненароком всех убедить, что Могильник принадлежит мне. Хотя Арсением получены признательные показания настоящего преступника и даже найдено место, где зелья варились и хранились.

В зале начали переговариваться и не утихали до тех пор, пока главный судья не потребовал тишины.

Белир вновь вскочил с места. От былого спокойствия не осталось и следа, даже лицо приобрело помидорную окраску.

— Даже если допустить вашу правоту, это не отменяет того факта, что родовая магия могла прикрывать фиктивный союз. Если лорд Вирнгольд использовал её для обмана во время проверки, это прямая угроза Управлению. Сегодня он подделывает метку, а завтра посягнет на что-то большее.

Он повернулся к судьям:

— Я требую повторной проверки законности брака.

Неужели он действительно решился запросить такое?!

Это же позорное мероприятие. Нас, пред всем честным людом, осмотрят на наличие меток.

Судьи долго совещались. Я смотрела на Арсения. Он сидел всё так же прямо, но я видела, как ожесточается его лицо.

— Хорошо, — произнес главный судья. — Управление соглашается на ограниченную проверку консумации брака четы Вирнгольдов. Если по результатам проверки выявится фикция, лорд Вирнгольд будет снят с должности до выяснения масштабов злоупотребления властью.

Белир хмыкнул.

— Госпожа Вирнгольд, — сидящий с левого края судья повернулся ко мне, — подойдите.

Я встала. Ноги были ватными, и каждый шаг давался с трудом, словно идешь по зыбучим пескам, в которых вот-вот увязнешь.

— Дайте мне руку.

Я послушно сжала пальцы судьи. Перед глазами поплыли краски. Судья применил усиленную магию, которая не допустила бы обмана. Меня словно пронзило лучом света, пригвоздив к полу. Захочешь шевельнуться — не сумеешь.

Метка на локте вспыхнула, переплетаясь тонкими нитями вокруг руки. Настоящая, ибо мы провели вместе последние две ночи, и наш брак считался скрепленным. Бояться было нечего, конечно же. Налитая магией метка пульсировала в такт моему сердцу.

Белир побледнел.

— Это иллюзия! Проверьте лучше! Позвольте мне

— Магистр, вы ставите под сомнение силы судебной коллегии? — хмыкнул главный судья, не позволив приблизиться ко мне.

— Магия признает госпожу Мирославу Вирнгольд законной супругой Арсения Вирнгольда, — произнес судья, отпустив меня. — Защита распространена на её имя, дар, тело и волю. Брак не фиктивен.

Люди, сидящие в зале, зашумели. Арсений притянул меня к себе, защищая от чужих голосов, и сказал:

— Уважаемые судьи, я бы хотел отметить: магистр Белир требовал повторной проверки без достаточных оснований. Он пытался использовать дело Мирославы для своих целей. Он заранее трактовал мою жену как виновную, хотя доказательств не было. Это давление.

Судьи перешептывались, склонившись друг к другу. Белир стоял у своего места и выглядел так, будто съел целый лимон. Я чувствовала, как дрожат мои пальцы, но уже не от тревоги.

Неужели мы действительно победили

Даже если Арсению что-то и вменят, то только за доказательства, добытые не совсем законным путем.

Когда гул начал стихать, мой муж заговорил снова.

— Уважаемые судьи. Я хочу обратить ваше внимание на одну деталь, которая до сих пор не получила должной оценки. В показаниях Антона Люта и Валерии Тарес, данных после задержания, содержится любопытное совпадение. Оба упоминали имя магистра Белира. Точнее — оба обещали пожаловаться ему, дабы избежать ответственности.

Белир заскрежетал зубами.

— Это гнусная клевета. Мальчишка пытается опорочить мое имя.

— Я не предъявляю вам обвинений. — Арсений даже не повысил голоса. — Я лишь обращаю внимание на факты. Мои запросы на получение ордера на обыск блокировались лично магистром Белиром. С дела Мирославы меня поспешно снял магистр Белир, дабы я не успел ничего накопать. И теперь выясняется, что обвиняемые по делу считали магистра Белира своим потенциальным защитником.

Он сделал паузу.

— Я не требую немедленного рассмотрения этого вопроса, — продолжил Арсений. — Я лишь прошу судей зафиксировать: между лицами, подставившими мою жену, и должностным лицом, требовавшим её осуждения, прослеживается связь. И эта связь заслуживает отдельного изучения.

Главный судья долго смотрел на Арсения. Потом перевел строгий, нечитаемый взгляд на Белира.

— Судебная коллегия принимает заявление лорда Вирнгольда к сведению, — произнес он наконец. — Мы не будем рассматривать этот вопрос сегодня, но зафиксируем в итоговом протоколе и вернемся к нему позднее. Магистр Белир, вам надлежит воздержаться от комментариев до окончания разбирательства.

Белир открыл рот — и тут же закрыл. Лицо его пошло пятнами. Если честно, я получила несказанное удовольствие от вида того, как он багровеет, синеет и зеленеет одновременно. По делам тебе.

—