Срочно ищу жену. Обращаться к некроманту - Татьяна Новикова

— Миледи, — Филипп появился из бокового коридора, — может быть, вам подать ужин? Неизвестно, когда вернется милорд.

— Я подожду его здесь.

— Как прикажете.

Я думала о том, чем могла бы помочь. Не на допросе — там я бесправна. Но после. Если Арсений привезет доказательства, нужно будет систематизировать их для слушания. Подготовить краткий перечень улик. Я хорошо умею работать с бумагами — за годы ведения лавки научилась. Может, пригожусь.

Мысли перескакивали с одной на другую. Я вспоминала нашу ночь — и внизу моего живота вновь скручивалось желание. Но оно не имело никакой силы сегодня, потому что завтра нас ждала полная неопределенность.

В общем, я успела надумать всякого.

Поэтому, когда на улице раздалось ржание лошадей, извещающее, что мой муж вернулся домой, я едва не закричала от радости. Подпрыгнула на месте уж точно.

Дверь распахнулась. На пороге стоял Арсений. Он был измучен долгим днем, под глазами его залегли тени. Весь его вид выдавал дикую усталость. Но, заметив меня, муж улыбнулся. По-мальчишески беззаботно, будто у нас нет никаких поводов для тревоги.

Он перешагнул порог, и я бросилась к нему в объятия, не думая ни о чем. Как же я соскучилась! Как же устала быть тут одна, без него, когда он пытается восстановить справедливость. Арсений поймал меня одной рукой, прижал к себе, и я почувствовала, как заполошно бьется его сердце.

Тук-тук-тук.

— Ну? — выдохнула я.

Арсений усмехнулся — устало, но с торжеством:

— Лют раскололся. Мы оправдаем тебя, Мира.

Я обняла его крепче, зажмурившись от радости. А затем горячо поцеловала в губы.

В этом поцелуе смешалось всё: страх за него, долгое ожидание, благодарность, облегчение и то чувство, которого я очень боялась, но оно уже зарождалось во мне. Он на мгновение замер — от неожиданности и того, что я перестала скрываться, да еще при всех родственниках. А потом его руки сомкнулись у меня на талии, и он ответил так, будто ждал этого весь день. Будто только ради этого и возвращался.

Я оторвалась от Арсения, всё ещё сжимая его в объятиях, и рассмеялась.

— Я чуть с ума не сошла, пока ждала тебя.

Арсений тепло улыбнулся мне и, ничего не сказав, поцеловал снова. Удивительное дело, но никто из жителей особняка не комментировал наше поведение. Никто не лез с нравоучениями и не предсказывал нам толпу детишек.

Говорят, что перед смертью невозможно надышаться. Но мы хотя бы попробуем.

Арсений

К Валерии Тарес я ворвался без стука.

Утро было раннее, лавка еще не открылась. Но я не собирался ждать. Стукнул разок по створке из приличия, затем применил магию — и дверь поддалась. Приветливо звякнул колокольчик, и этот звук резанул по нервам. Я был зол. Нет, не так — я был в той всепоглощающей ярости, из-за которой другие некроманты поднимали из могил целые армии.

Мне поднимать никого не требовалось. Напротив, я мечтал прикончить двух мелких букашек, которые портили нам с Мирославой жизнь.

— Лорд Вирнгольд! — Валерия выскочила из-за каморки за прилавком, прижимая к груди какую-то банку. Тощая, остроносая, с поджатыми губами — точь-в-точь как описывала Мира. — Вы зашли по какому-то срочному вопросу?

— Несомненно. У меня есть разрешение на обыск и ваш допрос. Как, вам еще не передали копию? Возмутительная несобранность. Напишите жалобу в Управление. Ее рассмотрят в течение десяти рабочих дней.

Разумеется, допрашивать Валерию мне никто бы не разрешил. Она даже не была свидетельницей. Но ордер на осмотр (не обыск, только осмотр) лавки действительно имелся — надеюсь, Белир не отменил его еще вчера.

— Постойте! На каком основании вы собираетесь проводить допрос?! Разве я что-то нарушила?! — взвизгнула лавочница. — Я знаю свои права! Это противозаконно! Я буду жаловаться магистру Белиру!

— Жалуйтесь хоть императору.

Я не слушал её возмущений, пока она суетилась возле меня. Впрочем, госпожа Тарес быстро утихла, но ходила за мной по пятам с надутыми губами.

Прошелся вдоль стеллажей. Внешне всё выглядело обычно: травы, коренья, пузырьки. Но я слишком давно работал с посмертной магией, чтобы не заметить: тут что-то не так. Например, во втором ряду, за рядом безобидных настоек, стояли флаконы с темным стеклом. Такие же, как тот, что нашли в лавке Миры.

Правда, это были микстуры от кашля и головной боли. Да и сами по себе пузырьки еще ни о чем не говорили. Никто ведь не запрещает закупаться у одних и тех же поставщиков.

Но след уже намечался.

— Открывайте подсобные помещения, — приказал я. — Или я вызову стражу, и они откроют их вместо вас.

Валерия побледнела, но достала ключ от той самой каморки, из которой вышла.

— Вы творите беспредел, лорд Вирнгольд.

— Это тоже можете отразить в жалобе.

Внутри было пусто. Не считая нескольких ящиков с сушеными травами, кучи мешков с какими-то заготовками да парочки наваренных основ для зелий. Ничего запрещенного или подозрительного. Я проверил ящики, обшарил полки, даже простучал стены в поисках пустот.

Ни-че-го.

Какая досада

Ярость, которая вела меня сюда, начала гаснуть, уступая место глухому раздражению. Я что-то упускал. Что-то было прямо перед носом, но ускользало как дым.

— Я же говорила, — Валерия стояла в дверях подсобки, скрестив руки. — Вы обознались. На основании чего вы вообще пришли в мою лавку, господин Вирнгольд? Насколько мне известно, происшествие с запрещенным зельем произошло в другой лавке. А, или вы пытаетесь выгородить свою жену и переложить ответственность на другие плечи?

Я не ответил.

Надо уходить. И так потратил целый час на осмотр всех этих бесполезных банок и склянок.

Я уже развернулся к выходу, но тут мое внимание привлек запах.

Пепельная астра?..

Смерть не всегда пахнет кровью и трупной сладостью. У нее бывают и другие оттенки, интонации. Бывают удушливые ароматы и кошмарная вонь, а бывает нечто легкое, сахарное, как леденец на палочке.

Запах шел из-под пола, в самом углу подсобки, за десятком мешков и ящиков.

Я подошел к углу и, отодвинув несколько коробок, встал у самой стены.

— Там что-то есть? — Указал на пол под ногами.

Валерия покачала головой. Лицо она держала хорошо, но зрачки от страха расширились.

Тогда я взялся ощупывать доски, одну за другой. Не прошло и десяти минут, как одна из них щелкнула, поддавшись моим нажатиям. За ней скрывался потайной ход в