Срочно ищу жену. Обращаться к некроманту - Татьяна Новикова

Мне пришлось срочно убеждать паникующее привидение, что с ушами, как и с другими частями тела Арсения, всё в полном порядке. И что ночь была великолепна. Просто я не собираюсь делиться подробностями с мертвой родней. По правде, вообще ни с какой делиться не хочу.

Пусть это будет лично мое воспоминание.

— Я знала! Так, ну что, давай думать, в какой цвет красить детскую? — старушка заохала и заахала. — Я подобрала изумрудный, но готова выслушать твои предложения!

— Бабушка, — я закатила глаза, — боюсь, внуков пока не предвидится.

Или вообще не предвидится. Всё зависит от результатов завтрашнего слушания.

— Ничего-ничего, я терпеливая. Подожду. А спаленку уж покрасим, всё дело небыстрое.

До завтрака я встретилась с Арсением еще раз.

Он стоял в холле, застегивая пуговицы на сюртуке. Полностью одетый, собранный, с непроницаемым лицом, он был полной противоположностью тому мужчине, который несколько часов назад засыпал рядом со мной.

Я спустилась на несколько ступенек, оперлась о перила, вглядываясь в мужа.

— Уже уходишь?

Он поднял голову. В серых глазах на мгновение промелькнуло что-то теплое — и тут же спряталось за привычной маской безразличия.

— Да. У нас не так много времени. Надо везде успеть.

— Я точно не могу пойти с тобой? Да-да, я знаю, но

— Мира, родная. — Он подошел к лестнице и остановился на ступеньку ниже меня, так, что наши лица оказались почти на одном уровне. — Ты не можешь присутствовать ни на допросе, ни во время обыска. Ты подозреваемая, у тебя нет права участвовать в следственных действиях. Если Белир узнает, он использует это как еще одно доказательство моей предвзятости. Я помню, что обещал устроить задержание Антона при тебе. Но обстоятельства изменились. Формально мне разрешены только осмотр и опрос. Ни на обыск, ни на допрос подозреваемого права у меня нет. Но нужно действовать. Медлить и ждать больше нельзя.

— Я понимаю. Тогда возвращайся с хорошими новостями, — сказала я.

— Постараюсь. — Арсений помедлил, затем взял мою ладонь и поцеловал тыльную сторону. — Обещаю, мы докажем твою невиновность, Мира. Потерпи ещё немного.

— Конечно.

Арсений не сразу отпустил мою руку. Его пальцы продолжали удерживать мои, а взгляд неожиданно стал задумчивым.

— Что-то случилось? Дело в Люте? В Белире? — насторожилась я.

— Нет.

Арсений редко выглядел виноватым. Мрачным — постоянно. Раздраженным — с завидной регулярностью. Иногда уставшим или невыносимо вредным, но виноватым — не припоминаю.

— Мира, я должен кое-что рассказать о нашей брачной метке.

Я машинально покосилась на свой локоть, скрытый длинным рукавом.

— О той иллюзии, которой мы обманули Белира?

Арсений помедлил.

— Это была не совсем иллюзия.

— Что значит «не совсем»?

— Метку действительно создала родовая магия. Но узор был настоящим.

Дурное предчувствие поднялось в груди. Звучало слишком неоднозначно.

— Мне бы не помешало еще немного конкретики.

— Я дал обещание роду Вирнгольдов. Нам требовалась временное прикрытие, и я попросил помощи рода. Но гарантировал уплату долга.

Я закрыла глаза и мысленно сосчитала до пяти. Потом до десяти. Легче не стало.

— Ты пообещал своим умершим родственникам, что мы с тобой скрепим брак?

— Да.

— Даже не спросив меня?

Арсений помрачнел.

— Я не обещал за тебя. Твоей волей я не мог распоряжаться ни перед родом, ни перед кем-либо ещё. Обещание связывало только меня.

— Но касалось оно нас обоих.

— Поэтому я и собирался найти способ его разорвать. Если бы ты не захотела оставаться моей женой, обязательство легло бы на мои плечи. Род мог отнять часть силы или вообще отвергнуть меня как главу. Но тебя метка не принудила бы ни к чему. Я искал способ обмануть родовую магию и не собирался требовать от тебя исполнения обещания, которого ты не давала.

Ну, хоть что-то.

Арсений не собирался загонять меня в постель колдовством. Он поставил под удар себя.

— Почему ты сразу мне не сказал?

— Потому что тогда у тебя и без того не было выбора. — Арсений посмотрел прямо мне в глаза. — Ты могла решить, что обязана стать моей женой по-настоящему, чтобы я не лишился магии. Я не хотел покупать твое согласие чувством вины. Но теперь обещание исполнено.

Щеки вспыхнули, стоило вспомнить, каким именно образом мы его исполнили. И с каким рвением мы эти занимались.

— На всякий случай уточню, что я поцеловала тебя не ради твоей родовой магии. И уж точно не ради твоих сумасшедших родственников.

— Очень на это надеюсь.

Я строго посмотрела на мужа, который улыбался во весь рот.

— Я ещё не закончила сердиться.

— Конечно-конечно, — согласился он. — Больше никаких тайн, Мира. Обещаю.

— Только попробуй меня обмануть.

— Не рискну, ты же жена некроманта. Ты опасна в гневе.

Он наклонился и осторожно поцеловал меня в лоб. Я собиралась сохранить суровое выражение лица, но губы предательски дрогнули.

Проклятый некромант.

Даже злиться на него нормально не получалось.

Когда муж ушел, тревога зацепилась за мои внутренности, оседая в животе булыжником. Завтра всё решится. А сегодня мне предстояло самое мучительное занятие на свете — ожидание

В доме было непривычно тихо. Даже портреты не раздражали своей болтовней, и кот весь день продрых на диване в гостиной, постоянно просыпаясь и ворочаясь с боку на бок.

До самой ночи я перебирала бумаги. Те же, что и вчера, и позавчера, и неделю назад. Может быть, найдется какая-нибудь зацепка, которую мы упустили. Ну а вдруг.

Так-так-так. Состав Могильника, опись ингредиентов, записи в журналах — всё это было изучено десятки раз. Ничего стоящего внимания. Я чувствовала себя бесполезной. Арсений где-то там, пытается добыть доказательства. А я бестолково сижу в особняке.

Нет, я тоже могу выехать в город, но что мне там делать? Мешаться под ногами? Бесцельно слоняться по лавкам?

Время тянулось до невозможности долго. Филипп несколько раз предлагал мне выпить «что-нибудь для успокоения нервов», но я хотела встретить Арсения с ясной головой.

За окнами уже сгустились сумерки, зажглись фонари в саду. Я сидела в холле, у подножия лестницы, и смотрела на входную дверь. Морок пристроился рядом, обернув хвост вокруг лап. Он