Другая женщина. Она хочет забрать мою семью - Оксана Барских

Всё, чтобы забрать Марту…

Я до того сильно накручиваю себя, что не замечаю, как мы с дочкой уже оказываемся внутри комплекса.

— Мама, а можно мне к ним? — воодушевленно просит она меня, когда мы проходим мимо детской группы, которую собирают аниматоры, чтобы провести игры на воде.

— Конечно, солнце, беги.

Я еще раз проверяю надувные наплечники, отпускаю ее, а сама отхожу к шезлонгу, чтобы следить за ребенком.

Меня изнутри съедают мысли и эмоции, так что когда мне вдруг звонит свекровь, я напрягаюсь, ощущая себя загнанной в угол.

— Слушаю, Алевтина Дмитриевна.

— Здравствуй, Вика.

Говорит она с какой-то осторожной интонацией, словно сама опасается моей реакции, тем самым вводя меня в ступор.

— Ты прости, что я сразу к делу перехожу, но я так испереживалась, что у меня нет сил вести светские беседы, прежде чем перейти к разговору. Что у вас происходит с моим сыном? Ты… уходишь от него?

К конце она слегка теряется, мне даже видеть ее в этот момент не нужно, чтобы понять, что она не понимает, что происходит. Видимо, Марк не посвятил ее в наши дрязги, не решился признаться в том, что это он от нас уходит.

— Нет, Алевтина Дмитриевна. Это Марк сделал свой выбор, и это, к сожалению, не мы с Мартой. Вы не бойтесь, это только между нами, так что ограничивать ваше общение с внучкой я, конечно же, не стану.

Я щупаю почву, надеясь, что она встанет на мою сторону. Ей ведь самой Нора не нравится, вряд ли она захочет, чтобы та воспитывала Марту.

— Ты уверена? Может, ты что-то не так поняла? Я говорила с Марком час назад, не похоже, чтобы он… — мнется свекровь, явно подбирает слова. — Не верю, что Марк мог променять тебя и дочку на эту престарелую… Кхм… Женщину.

— Я своими глазами видела, что они… п-переспали… Уж не знаю, что вам сказал Марк, но развода не избежать. Наверняка они с Норой уже обустраивают свое уютное семейное гнездышко.

Последнее я произношу с горечью, чувствуя боль, которая охватывает грудь. Сколько бы дней не прошло, я, казалось, никогда не смогу относиться к его измене спокойно. Не знаю, почему говорят, что время лечит, но в этом я определенно сомневаюсь.

— Уж не знаю, что там тебе наплела эта Нора, девочка моя, но Марк живет в гостинице. Я же говорю, только что с ним разговаривала по видео, и что-то на радостного мужика, который счастлив с любовницей, он не сильно похож. Мы с его отцом очень переживаем. Он вывел все средства со счетом, нам сказал наш финансовый консультант. Мы не знаем, что происходит, Марк ничего не объясняет.

— Может, он решил уехать в Швейцарию и жить с Норой? — спрашиваю с болью.

— Нет, не сходится. Он не стал бы так делать. Мой сын не такой! Он бы не бросил семью ради женщины!

— Простите, но он сделал это, не надо его покрывать, — говорю жестче, чем привыкла с ней говорить.

Свекровь молчит, потом снова начинает уговаривать меня:

— Послушай меня, Вика, не знаю, правда ли Марк оступился, но даже если это и произошло, тебе следует поступить, как мудрой женщине. Марк любит только тебя и Марту, никакая Нора ему на самом деле не нужна. И если сейчас ты будешь руководствоваться гордостью и упустишь его, спустя годы будешь кусать локти и сожалеть, что была такая принципиальная. Ты прости, конечно, что я даю тебе непрошеный совет, но я желаю счастья своему сыну, внучке и тебе, как бы ты сейчас не считала иначе.

Я не перебиваю его, молча слушаю, так как горло режет, а к глазам подступают слезы.

— Я не говорю, чтобы ты просто закрыла на измену глаза, можешь заставить его пострадать, но… Подумай о том, хочешь ли ты развода на самом деле.

Всё внутри меня восстает против ее слов, так как предательство — то единственное, чего я простить Марку никогда не смогу.

— Я вас услышала, Алевтина Дмитриевна, но позвольте мне самой решать, как поступить, — слегка с холодком отвечаю я, как только прихожу в себя, и слышу, как она тяжко вздыхает.

— Как знаешь, Вика, но я не могла промолчать. Ладно, давай сменим тему. Скажи мне лучше, как Марта? Как она отреагировала?

— Она пока не знает, — хриплым голосом говорю я, поглядывая, как веселится дочка.

— Вы сейчас дома? Может, мне приехать и забрать ее на время, пока вы с Марком не утрясете проблемы?

— Нет! В этом нет нужды, Алевтина Дмитриевна. Мы сами справимся, да и Марте лучше быть со мной.

— Так вы дома?

— Нет, мы в аквапарке. Вы простите, но мне нужно идти. До свидания.

Я сбрасываю звонок, не в силах больше продолжать этот разговор, и лишь спустя полчаса понимаю, к чему были ее последние расспросы. Если бы только я подумала об этом раньше…

Марта отвлечена аниматорами, в окружении других детей, так что не видит, как в нашу сторону уверенной и напряженной походкой идет ее отец. Легкие почти схлопываются от волнения, и я только усилием воли заставляю себя стоять на месте.

Сбегать бесполезно — я это понимаю. Так или иначе нам придется поговорить.

Марк сосредоточен на мне, но мельком замечает и дочку, после чего его лицо слегка разглаживается, словно он все эти дни переживал и мучился из-за разлуки с нами.

Сердце екает, но я стараюсь пересилить свою тягу к нему.

Свое желание снова вернуть всё как было.

Марк всё разрушил, и я не должна поддаваться.

Выпрямляюсь и с опаской смотрю на приближение мужа. Чувствую вместе с тем злость на свекровь, что выведала у меня, где мы находимся, и слила всю информацию сыну. Я ведь просто хотела провести спокойный день с Мартой, отвлечься от личных переживаний, которые разрывают мне сердце. Взять, так сказать, паузу, чтобы решить, как мне действовать дальше. А Марк одним своим появлением портит нам выходной.

— Здравствуй, Вика, — кивает мне муж как ни в чем не бывало и встает рядом. — Ты успокоилась?

Если до этого момента я старалась не показывать никаких эмоций, то вопрос Марка выводит меня из себя.

— Успокоилась? — шиплю я, подрываясь с шезлонга. — Что значит, успокоилась? Не смей