Другая женщина. Она хочет забрать мою семью - Оксана Барских

— Вик, зачем ты ушла и утащила Марту? — говорит через тяжкий вздох. — Пойдем домой.

— Хорошо. Мы пойдем. Только вот мы останемся, а ты соберешь чемодан и уйдешь.

— Что?

— А что ты хотел Марк, чтобы мы ушли? Не слишком ли вам с Норой будет удобно, если мы уйдем?

— О чем ты, черт побери, говоришь? — Марк нервно лохматит волосы, ставит кейс на пол и принимается спешно снимать пальто, бросает его на пол и шагает ко мне. — Где Марта?

— Удивительно, что ты вспомнил о дочери. Она ждала тебя, а ты…

— А что? Ну что? — Марк нависает надо мной. Глаза горят расплавленным янтарем. — Я несся как сумасшедший домой, а вы к Кате ушли. Ты совсем с ума сошла?

— Это не я сошла. Это ты разрушил наш брак! И это ты должен уйти! А не мы!

Он подходит ближе, сглатывает напряженно. Кадык дергается.

— Родная, давай всё обсудим…

— С Норой своей обсуждай!

— Что ты всё заладила? Я покончил с Норой! Я люблю тебя! Что не так?

Он обхватывает меня руками и сжимает в тиски. Сверлит взглядом.

— Пусти! — требую и предпринимаю попытку вырваться.

Но бесполезно. Он держит крепко. Чувствую — не даст мне даже дернуться.

— Не отпущу, пока всё мне не расскажешь. Что случилось?

— Перестань делать вид, что не понимаешь! — ударяю его в грудь, злые слезы проклевываются на глазах. — И отпусти уже меня! Как ты не понимаешь? Меня тошнит от тебя!

— Тошнит?

Марк отшатывается и смотрит так, будто глазам своим не верит.

— Что я сделал не так?

Вика

— Что я сделал не так?

— Что ты сделал не так? Всё! Ты обманул меня. Сказал, что она просто коллега. А Нора оказалась твоей бывшей! Ты меня газлайтил, Марк! Говорил, что я всё придумываю, тогда как Нора давно протоптала к тебе дорожку! Вы были вместе! Я видела вас своими глазами! В постели!

— Ты не могла нас видеть! Я не спал с ней! Да, я обманул тебя, и я прошу прощения, но только в том, что она моя бывшая, больше ни в чем!

— Ты за дуру меня держишь? Чего ты добиваешься, Марк? Зачем ты отрицаешь очевидное? Хочешь сказать, что у меня были галлюцинации?

— Что ты видела?

— Тебя! В постели! Господи, Марк, не заставляй меня снова переживать тот вечер! Как ты можешь быть таким жестоким?

— Но я говорю — я с ней не спал. Не спал! Как до тебя это донести?

— Не надо ничего доносить. Уходи! Просто уходи!

— Ты даже не выслушаешь? Вика… Так нельзя. Я же люблю вас, люблю тебя, ты должно меня верить.

Он стоит напротив, и в глазах его — таких искренних — столько боли, что она передается и мне, но я вижу в отражении своей памяти, как он лежал там, после секса с Норой, а она глумилась надо мной.

Я не могу этого забыть.

Мотаю головой.

— Уходи. Всё кончено. Я тебе не верю. Ты всё разрушил, Марк.

— Ладно, Вика, я уйду, тебе надо остыть, но я вернусь! И ты мне поверишь!

После того разговора с Марком проходит уже несколько дней, а у меня до сих пор болит сердце. Он не звонит, а я тем более не собираюсь заводить с ним разговор первой. К счастью, он внял моему требованию и больше в доме не появлялся, но я была не права, решив, что это меня успокоит. Наоборот, теперь я каждый день мучительно гадаю, где он и с кем. Приехала ли с ним Нора, что между ними случилось, будут ли они теперь вместе, когда мы разведемся.

Сама я, хоть и бравировала и требовала развод, подавать заявление не спешу. Что-то мешает и не дает мне этого сделать, хотя разум шепчет, что тянуть не стоит.

Марта постоянно спрашивает об отце, и у меня сердце кровью обливается, ведь в этом есть и доля моей вины. Я бы могла переступить через свою гордость и дать им общаться, но пока я к этому не готова. Впрочем, если бы Марк захотел, он бы не исчезал с радаров так резко.

— А давай пойдем сегодня в аквапарк, солнце? Мы ведь так давно туда не ходили, говорят, новые горки установили.

Я пытаюсь отвлечь дочку, но по глазам вижу, что любые развлечения она бы с удовольствием променяла на то, чтобы увидеться с отцом.

— А папа с нами пойдет? — смотрит она на меня с надеждой, и я чертыхаюсь, но всё же качаю головой.

— Обещаю, папа придет на выходных, — выдыхаю я, решив, что бойкота достаточно. Вижу, что наш с Марком разлад пагубно сказывается на дочке. Пусть вместе нам больше не быть, но и держаться на расстоянии, когда у нас подрастает дочь, нуждающаяся в обоих родителях, неправильно. Хватит уже мне вести себя как ребенок. У меня ведь дочь, и в первую очередь, мне нужно думать о ней.

А Нору… Нору я переживу…

Грудную клетку охватывает спазм, когда я думаю о ее угрозах. Сжимаю ладони в кулаки и решаю поставить Марку ультиматум. Дочку он любит, но вот я не позволю, чтобы Нора вмешивалась в ее воспитание. Раз Марк променял нас на нее, то пусть хотя бы держит свою любовницу подальше от нашего ребенка. Эту позицию я не уступлю, пусть они оба не надеются.

Пока мы собираемся и едем с Мартой в аквапарк, меня начинают одолевать всё больше страхов. Все эти дни я была так погружена в собственные страдания, что даже не подумала о том, что они оба могут попытаться отобрать у меня дочку, оформить над ней опеку, а меня сделать воскресной мамой. И тогда Марту я буду видеть изредка, ведь воспитывать тогда ее не смогу.

Меня буквально колотит, когда я представляю себе такое нерадужное будущее, и меня пробирает озноб. У Марка и Норы деньги и связи, а я… Я обычная женщина, которая звезд с неба не хватает.

И теперь молчание Марка в эти дни кажется мне не благом, а плохим знаком. А что, если, пока я страдала, он вместо того, чтобы сожалеть о разрушенном браке, уже подключил своих юристов, чтобы выставить меня алкоголичкой, наркоманкой