Другая женщина. Она хочет забрать мою семью - Оксана Барских

Садится рядом с Марком и хищно проводит рукой по его спине, демонстрируя, что он — в ее постели. Они спали, он был с ней, он…

В глазах меркнет, а потом и экран гаснет, но последние слова Норы впиваются в голову иголками:

— Можешь его забирать, как и остатки бизнеса.

— И что ты будешь делать? Развод? — спрашивает Катя, когда я с чемоданом и дочкой приезжаю к ней. Прошу приютить нас на несколько дней, так как в нашем доме c Марком оставаться не могу. Не после того, как он меня предал.

— Д-да, — киваю я, едва не всхлипывая. Все эти дни держалась ради дочери, чтобы она ничего не поняла, а сейчас, когда она играет в соседней комнате с дочкой Кати, плотину прорывает.

— Поплачь, Вик, чуточку полегчает.

Катя обнимает меня, прижимая к себе, но я всё равно не могу полноценно расплакаться. Не хочу казаться даже самой себе слабачкой, которая настолько зависима от мужа, что не способна пережить его измену. Вот Катя, в отличие от меня, сильная женщина и стойкая личность. По ней и не скажешь, что ее жизнь разрушена. Наоборот, она стала какой-то другой — более уверенной в себе, деловой, знающей, чего хочет. Мне такой не стать. Я по натуре более мягкая, и мне нужно гораздо больше времени, чтобы просто пережить предательство близкого человека, не то что начать двигаться дальше.

— Самое обидное, Кать, что для меня это не стало неожиданностью, все эти дни я будто только и ждала, когда Марк пойдет налево, а когда это все-таки произошло, сломалась. Знаешь, что хуже всего? Он изменил мне в годовщину нашей свадьбы, так забыл о ней, что, видимо, посчитал это незначительным. И что он вот думал? Надеялся скрыть свою измену? Зачем он врал? Зачем говорил, что Нора ничего не значит, а сам… а сам…

Говорить нет сил, я задыхаюсь от булькающих рыданий, боль наживо раздирает грудь.

Все сборы и срочный вылет из Женевы прошли на автомате, я была как робот, которому задали программу. Двигалась, что-то делала и даже говорила, но сейчас этот робот сломался, программа выполнена, и я на пределе.

Катя хмурится, встает и наливает мне горячий чай, но пока молчит, словно о чем-то долго раздумывает. Я же варюсь в собственных переживаниях. Не особо думаю о том, что мне делать дальше, так как всё еще не могу прийти в себя. Хочу сделать передышку и осознать реальность, и только потом начать действовать.

Развестись — это в первую очередь, а потом придется рассказать Марте правуду.

— Мужчины по-другому мыслят, чем мы, Викусь. Может, для него это была случайная интрижка? Напился, не контролировал себя, а эта стерва воспользовалась и прыгнула к нему в койку? Вообще, я не верю! Вот не верю я, что он спал с ней! Она же лезла к нему, ты сама говорила, и тебе угрожала, ну не мог он так тебя предать! Может, есть какое-то оправдание? Может, она его опоила?

— Разве можно оправдать измену, Кать? Он с ней спал, я видела это своими глазами! И я… Да я просто побрезгую, если он ко мне после этого прикоснется. Это мерзко, это…

Это становится для меня последней каплей, и я всхлипываю, опустив голову. Слезы тихо скользят по щекам, и я зажмуриваюсь, стискивая кулаки. Катя подает мне пачку сухих салфеток, и я с благодарностью беру их в руки.

— Ты можешь понять меня, как никто другой. Тебе ведь муж тоже изменил.

— Да, но там чуть другая ситуация, — с горечью произносит Катя и вздыхает, после чего садится на стул. Даже слегка горбится, и я снова вижу, что и она прячет свою боль глубоко внутри. Хочет о ней забыть, да она точит ее острием изнутри, не давая расслабиться.

— У него ведь любовница была много лет, Вик, у них даже родился ребенок, и всё это время муж водил меня за нос, держал за дурочку. Это не было для него мимолетным увлечением и ошибкой, он осознанно спал с ней все эти годы. Их сын — ровесник моей дочери. А твой Марк… Может, тебе нужно сначала выслушать его, а уже потом рубить с плеча? Тебе, наверное, странно слышать это от меня, ведь я тоже стала жертвой измены мужа, просто по твоим рассказам эта Элеонора — та еще стерва, может, она всё подстроила? Зачем-то же позвонила тебе, да и лица ты Марка не видела… Ты уверена, что это был Марк?

Я сглатываю, в то время как мое сердце делает кульбит. Конечно, иногда я ловлю себя на мысли, что мечтаю, чтобы это всё было неправдой, даже думала об этом всё то время в полете, что мы с Мартой летели домой, но сколько бы и что ни думала, а всегда приходила к одному и тому же выводу.

— Это был телефон Марка, Кать. Он никогда не выпускает его из рук, так что сомнений нет, к сожалению.

— Мне жаль, Викусь, что и тебе придется через это пройти, но знай, я всегда тебя поддержу, вы с Мартой можете остаться у меня сколько нужно, — вздыхает Катя, я вижу в ее глазах разочарование.

Она всегда верила, что Марк — один из самых верных и честных мужчин, так что даже ее задевает его предательство, разрушая ее убеждения.

— Спасибо, Кать, я правда это ценю.

Мы больше эту тему не поднимаем, стараемся говорить на нейтральные темы, а я всё думаю о том, стоит ли звонить свекрови и говорить ей о предстоящем разводе. Я же даже еще документы все не подготовила и не подала заявление, стоит ли вмешивать ее в наш с Марком разлад?

Сердцем я понимаю, что нам с ним вместе не быть, что я его никогда не прощу, но разум напоминает, что у нас общая дочка, которую я не могу лишить отца. Когда-то нам в любом случае придется начать общаться, и я надеюсь, что наши отношения с ним не станут такими, как у многих разведенных пар. Что развод не отразится пагубно на Марте.

Но пока что номер Марка я заблокировала, не хочу даже голос его слышать, не то что говорить. Вот только у него на этот счет было совсем иное мнение. Отличное от моего.

Все эти дни мне поступали звонки