Рыжее счастье для майора - Анна Олеговна Ковалева

Лина ушла укладывать дочь спать, а мы с Даней вышли на балкон, где устроились в плетеных креслах.

— Когда?

Говорить полностью было не нужно. У нас с Даней давно сложилась своя разговорная база. Что-то типа шифра.

— В понедельник вечером. С утра дернули, сказали собираться.

— Да блять…

— Ага, — Миронов усмехнулся, — ни минуты покоя, ни секунды покоя, что называется. Хотя чего уж жаловаться на свой выбор? Сам выбрал такую стезю, а отлежаться и отдохнуть на том свете успею. Главное, не так скоро тот свет увидеть.

— Да типун тебе на язык. Куда отправляют?

— В Ливию.

— На кой черт?

— Спасательная операция. Там у них снова горячо становится, новый военный переворот готовится. Борьба за власть — самое грязное дело в этой жизни, сам знаешь. Насилие, аресты, реки крови и бессмысленные жертвы. А там наши парни, которые какое-то сверхсекретное задание выполняли. В общем, ребята сейчас под колпаком, и наша цель их вернуть на родину живыми. В кратчайшие сроки, пока не стало слишком поздно. Подробнее рассказать не могу, сам понимаешь.

— Понимаю. Черт, хотел бы я полететь с тобой. — печально было, что друга отправляют в очередную глубокую задницу, а я даже помочь не могу ничем.

Только ручкой, блять, вслед помахать.

— Да, ладно, Тох, — Миронов хмыкнул. — Ты свое навоевал уже. Нечего снова в пекло лезть, готовь лучше новую смену. Грамотные бойцы всегда нужны.

— Этим и занимаюсь, стараюсь как могу. Гоняю до седьмого пота.

— Значит, считай, что все еще в обойме. И да, конверт же у тебя?

— Да, конечно. В сейфе дома лежит.

— Ну, тогда я спокоен. — Даня вздохнул. — Если вернусь грузом двести, ты знаешь, что делать.

Я кивнул. Конверт тот лежал у меня с тех самых пор, как я перестал ездить на боевые операции.

Я его не вскрывал, но знал, что там находятся все нужные документы. Копии завещания Данила, распоряжения насчет его похорон и прочее в том же духе.

И,черт побери, я готов был отдать всё на свете, лишь бы мне не пришлось разбирать эти бумаги.

— И о девочках моих позаботься, им одним будет трудно. Отца тоже тебе доверяю. Присматривай за ним по возможности, если меня не станет. Прости, что взваливаю на тебя эту ношу, но ты единственный, кому я могу ее доверить.

— Не извиняйся, — сглотнул я горький комок. — Знаешь же, что всё сделаю. И возможное, и невозможное. Но надеюсь, что не придется. Мы все ждем тебя дома живым.

— Я, знаешь ли, тоже к праотцам не спешу, но …

Вот оно — это вечное пресловутое «но». Тяжело жить, вечно ходя под пулями и понимая, что можешь не вернуться в любой момент.

Но мы сами выбрали этот путь, так что остается идти до конца. Я с дистанции уже сошел, а Даня хотел еще поработать.

И я надеялся, что он уйдет в отставку живым и здоровым. Не зря же он наш бессмертный командир.

Мы немного помолчали, выпили, любуясь ночью, окутавшей город. А потом Миронов внезапно повернулся и хитро спросил

— Ну что, как там у тебя обстоят дела с твоей рыжулей? Удачно свидание прошло?

А на моей небритой роже при мысли о Кате тут же расползлась широченная лыба…

Ну а как было не лыбиться, когда в моих лапах побывала такая шикарная девочка? И дело ведь не только в сексе, чем-то большим она меня зацепила.

А уж чего стоил тот взгляд, которым она встретила меня утром. Реально ведь думала, глупышка, что я ее трахнул и слинял втихую.

А уж то, что у нее до меня был лишь какой-то сосунок незадачливый, так и вовсе крышу слегка сдвинуло.

Думал, что перевелись давно такие девушки, Даня последнюю в свою пещеру уволок. Но судьба, кажется, подкинула мне нежданный джекпот.

В голове снова крутятся слова старой песни: Катя-Катерина, эх душа… До чего ж ты, Катя, хороша… Ягода-малина, Катя-Катерина.

Да, кажется, пропал я, влип с первого взгляда в рыжую красотку. И впервые в жизни чувствую, что не хочу отпускать от себя женщину.

К черту отношения ради траха и выпуска пара. С Катей я готов строить серьезные отношения.

И да, Родине придется немного подвинуться. Видит бог, я ей отдал немало лет, здоровья и крови…

Хочется теперь и для себя получить что-то… Тепло семейного очага, любимую женщину рядом, крепкую семью…

По-моему, я это заслужил выслугой лет.

Данил Миронов с семьей

Глава 20

— Ооо, — теперь и Дан улыбается во все свои тридцать два зуба. Снова считал мои реакции по лицу. — Судя по тому, что выглядишь ты, как котяра, сожравший всю сметану в доме, тебе таки обломилась эта самая «сметана»?

— Ну есть такое, — ухмыльнулся и потер ладонью подбородок. Побриться надо бы, пока совсем не зарос. — Эта ночь… хмм… была весьма плодотворной. Да и день тоже. Хотя ничего не предвещало, знаешь ли. Даже не надеялся, что Катюша на чай пустит, поздно уже было. Но у нее на кухне внезапно прорвало трубу и пришлось мне немного поизображать из себя сантехника.

— Как в классике немецкого кино, да? — Миронов заржал так, что задрожали стекла. — Ну ты даешь, Тоха…

— Да иди ты, — фыркнул я. — Сам в ахере, что так вышло. Катя не из тех, кто спешит по койкам прыгать. Так что не рассчитывал я на горячую ночку. А тут нас обоих накрыло. Почти на ровном месте прилетело. Будто взрывной волной оглушило, понимаешь? Пиздец просто. До сих пор отойти не могу. Потряхивает.

— Но не думаю, что ты об этом жалеешь, да?

— Нет, конечно, Дань. Я идиот, что ли, о таком жалеть? Наоборот, радуюсь, что такая девочка в мои лапы попала.

Я и правда ведь ни на что не рассчитывал. Ни на какую благодарность или что-то подобное.

Любой женщине бы помог в такой ситуации, если на то пошло, а Катюше с двойным усердием на помощь кинулся.

Стоило увидеть эти перепуганные зеленые глаза — и уже на всё готов был. Без лишних просьб и намеков действовать начал.

Вентили перекрыл, воду помог убрать. Хотя каюсь, грешен. Не так быстро действовал, как мог бы.

Очень уж отвлекала Катина упругая попка, то и дело мелькающая перед глазами. Глаза так и тянулись в ту сторону, когда девушка наклонялась или становилась на колени.

Тут даже импотент бы залип. Эстетическое наслаждение ведь никто не отменял. А у меня с этим делом всё хорошо, к счастью.

Член среагировал моментально,