Рыжее счастье для майора - Анна Олеговна Ковалева

А потом всё то же самое проделал и со вторым полупопием.

И так несколько раз, пока чувствительная кожа не начала гореть. И нет, это не было унизительно, это было прекрасно.

Это сексуальная игра пришлась мне по душе, хотя раньше я была противницей подобного.

— Катюша… — Антон провел языком по моей шее и слегка прикусил. Снова провел пальцами по горячей плоти, собирая влагу. — Оказывается, ты и правда плохая девочка. Очень плохая. И такая мокрая… Охренеть можно… Хочешь еще?

— Дааа, — выдохнула инстинктивно и вскрикнула, почувствовав его пальцы внутри себя.

Внутри сразу запульсировало, организм отчаянно требовал разрядки, но Антон не спешил подарить удовольствие.

Наоборот, он словно хотел подольше меня помучить. Начал двигать пальцами медленнее, то раздвигал их в стороны, растягивая тонкие стеночки лона, то сжимал и вращал ими по кругу, доводя меня до умопомрачения.

И я не выдержала, дернулась, насадившись еще глубже, и попросила пощады.

— Тоша, пожалуйста… Не могу больше…

— Потерпи, моя хорошая, сейчас…

Пара секунд мучительного ожидания, шорох ткани, вжиканье ширинки и лязг пряжки.

И мучительно-острое удовольствие от первого глубокого толчка.

— Давай, Катюш, покричи для меня, — рыкнул Мальцев, начав двигаться интенсивнее.

И я закричала, сотрясаясь в сладких судорогах. Забилась в крепких руках, непроизвольно сжав внутренние мышцы.

— Пиздец, Катюш, — выругался Мальцев, которого тоже знатно выносило. — Я же так долго не продержусь.

Можно подумать, я могла держаться? После оргазма меня снова размотало, и только стальная хватка Антона не дала стечь лужицей на пол.

Одной рукой он придерживал меня за шею, а второй крепко держал за бедро. И вколачивался так, что перед глазами начали плясать звезды.

Я успела кончить еще раз, а следом и Антон с громким стоном достиг своего пика.

Горячая сперма брызнула на ягодицы, и я подумала, что надо бы озаботиться вопросами контрацепции.

Ведь ППА — очень сомнительная защита от залета.

Ноги снова не держали, так что Антону пришлось приводить меня в порядок и усаживать себе на колени.

— Ты всегда такой голодный, а? — пробормотала, силясь прийти в себя. От такого секс-марафона мне точно дней пять отходить придется.

— Ну, — смешок, — на аппетиты я никогда не жаловался. Причем во всех смыслах. — А ты, Катюша, вся как малина. Так и хочется сожрать. Всю без остатка.

— А давай мы все-таки вернемся к макаронам? — округлила я глаза и поспешно вскочила, схватившись за тарелки. — Еще одного захода я не переживу.

Антон расхохотался, но все же подошел к раковине и помыл руки. А потом уселся за стол и заявил:

— Ну давай, хозяюшка, корми… Раз нельзя слопать тебя, то сожру всё остальное, что попадет в поле зрения.

Глава 17

Катя

После такого секс-забега было неудивительно, что мы приговорили почти всё, что я приготовила.

Нужно же было восстанавливать потерянные калории. Особенно Антону. Собственно, он и приговорил большую часть кастрюли.

А мне было только в радость, что ему понравилась моя стряпня.

После этого мы успели еще раз принять душ, но на этот раз уже поодиночке, чтобы снова не поддаться приступу страсти.

Времени на сборы мне хватило, так что к дому родителей Мальцев меня привез как раз к шести часам.

Ехали мы в спокойном и уютном молчании. Хотя меня так и подмывало задать вопрос: увидимся ли мы еще?

Как бы я ни уверяла себя в обратном, мне не хотелось, чтобы между нами всё закончилось обычным сексом.

Хотелось, чтобы Мальцев предложил встретиться еще, а не просто попрощался и выкинул из памяти.

Но он молчал, а я спрашивать не решалась. Не хотела быть слишком навязчивой. Мне было важно, чтобы инициатива исходила от него.

— Так, Кать, какой подъезд?

— Третий. Да, вот тут, возле лавочки останови.

Машина, мягко шурша шинами, остановилась, и я отстегнула ремень. Вот и всё, пора прощаться и выходить.

Но тело словно приросло креслу. А все движения казались до невозможности замедленными.

Я как будто продиралась сквозь толщу воды, сковывающую движения. И лишь с большим трудом преодолела эту заторможенность.

— До выходных, Катюш, — тяжелая рука внезапно ложится на мое предплечье, не давая открыть дверцу.

— До выходных?

— Ну да, — Антон улыбается, заметив мое изумление. — До пятницы я на базе безвылазно, так что не получится встретиться. Такая уж работа, прости. Но в выходные буду полностью в твоем распоряжении. Или ты против?

Какое тут против? Когда сердце от радости пускается в пляс, а пульс шкалит, как ненормальный.

И улыбку сдерживаю лишь с большим трудом.

— Не против, конечно.

— Тогда я позвоню ближе к выходным и там решим, что будем делать.

— Буду ждать звонка.

— Насчет соседей повторю: всё улажено. Но если они с какого-то перепуга решат снова на тебя давить, в попытке незаконно урвать что-то еще, то шли их лесом и сразу же пиши мне, разберусь. Не думаю, конечно, что они полезут на рожон, но лучше перебдеть.

— Поняла.

— И да, постарайся не влипать в неприятности, пока меня не будет.

— Главное, чтобы они сами меня не нашли, — неуклюже пошутила я, а Антон фыркнул и притянул меня к себе.

— Отшлепаю, Кать, — произнёс с угрозой, от которой всё тело задрожало в предвкушении, а потом поцеловал, заставляя забыть обо всем на свете…

*****

Если бы не зазвонивший смартфон, мы бы, наверное, еще долго так целовались.

Но меня уже потеряли родители, так что пришлось спешно прерывать поцелуи и выскакивать из салона.

Впрочем, сразу подняться в подъезд я не смогла. Мне нужно было успокоиться и дать прохладному ветерку остудить пылающие щеки.

Ну и помаду на губах подновить. Не хватало еще, чтобы родители подумали непонятно что.

Впрочем, мои ухищрения оказались напрасными. Мама всё равно заметила, что со мной что-то не так.

— Катюша, милая, а не влюбилась ли ты часом, а? — спросила подозрительно, пока мы возились на кухне.

Я поперхнулась воздухом и едва не разбила стопку тарелок, которые достала из шкафчика.

— С чего ты взяла, мам?

— Ты салат пересолила. Хорошо так пересолила.

УПС!

— Прости, — постаралась придать себе невозмутимый вид. — Задумалась просто. Влюбленность тут ни при чем.

— Да? А глаза блестят как два самоцвета отчего? Я ж тебя как облупленную знаю, и такого блеска в глазах давно не видела. Так что не пытайся обвести меня вокруг пальца.

— Мам…

— Не мамкай! Лучше правду скажи. Знаешь же, что осуждать не буду. Наоборот, считаю, что давно пора тебе новые отношения строить. А ты два года льешь слезы по этому