Зависимость от чудовища - Стейси Кроу
Я залезла в салон. Единственным желанием оставалось занять место у окна, воткнуть наушники и проехать весь путь в молчании. Чтобы никто не трогал, ничего не спрашивал, не лез в душу.
Но судьба продолжала надо мной издевается.
— Сия! Сия, свободно?
Взгляд поднялся выше, и я чуть не застонала в голос.
Вилли.
Наш местный уникум. Парень с истфака, который, кажется, родился прямо в аудитории и никогда оттуда не выходил. Сальные волосы, свитер с пятнами неизвестного происхождения, вечный запах… скажем так, стойкого нежелания пользоваться дезодорантом. И тоненькие редкие усики над губой, которые он, видимо, считал признаком мужественности.
А самое главное — существовало негласное правило: никогда, ни при каких обстоятельствах не вступать с Вилли в спор о причинах Холодной войны. Потому что это навсегда. Из-за феноменальной эрудиции он готов был вещать без остановки до второго пришествия.
— Свободно, — выдавила я, поскольку он уже плюхнулся на соседнее сиденье.
Вилли блаженно улыбнулся и уставился на меня с таким видом, будто мы сейчас будем обсуждать что-то невероятно важное.
Я надела наушники.
Но не помогло.
— А ты слышала новую теорию о происхождении скифов? — спросил Вилли, перекрикивая музыку.
Пришлось сделать вид, будто ничего не слышно. Вилли не обиделся и просто продолжил свой рассказ.
Дорога до музея была долгой.
Очень долгой. Слушая Лану Дель Рей в наушниках, краем уха удавалось ловить бубнёж про курганы, захоронения и керамику. Подобный монолог даже почти успокаивал. Вилли — как белый шум. Его можно не слушать, но он создавал иллюзию, что ты не одна.
А оставаться наедине со своими мыслями сейчас совершенно не хотелось, ведь в одиночестве мысли возвращались к нему.
Автобус наконец затормозил у места назначения.
Студенты высыпали на улицу, и я с наслаждением вдохнула свежий воздух. Парень продолжал что-то вещать про бронзовый век, но его слова уже пролетали мимо. Взгляд замер на самом здании — старом, красивом, украшенном колоннами и высокими окнами. Выставка обещала быть интересной.
У входа нас уже ждал гид.
Высокий мужчина в строгом костюме, с идеальной осанкой и такой холёной внешностью, что сразу становилось ясно: он не из нашей реальности. Из тех, для кого музей — работа, а не развлечение.
— Добрый день, студенты, — произнёс он бархатным голосом. — Меня зовут Ричард Хейс, я буду вашим гидом сегодня. Прошу следовать за мной.
Мы потянулись внутрь.
Стоило сделать шаг в прохладный полумрак музея, и вдруг я почувствовала как по спине пробежали мурашки. Не от холода. От ощущения, что за мной следят.
Я оглянулась.
Никого. Только студенты, Вилли, мисс Хопер, пересчитывающая группу, и массивная дверь, за которой осталась улица.
Глава 16
Экскурсия началась с вводной истории про артефакт времён неолита.
Гид рассказывал о том, как древние люди выбирали валуны для своих святилищ. О том, что некоторые из них весили тонны и перетаскивались за сотни километров без всякой техники. О том, что учёные до сих пор спорят, ради чего совершались подобные усилия.
— Возможно, они верили, что камни хранят память, — говорил Хейс, обводя группу внимательным взглядом. — Что в них заключена душа предков. Что, прикасаясь к монолиту, человек прикасается к вечности.
Это правда было интересно. Очень. В нормальном состоянии я бы впитывала каждое слово, записывала, задавала вопросы. Но внутреннее я была далеко от нормы.
Я была напугана, чёрт возьми.
Каждый шорох за спиной заставлял вздрагивать. Каждый тёмный угол казался ловушкой. Я ловила себя на том, что оглядываюсь через каждые пять секунд, выискивая в толпе того, кого боялась увидеть больше всего.
Его здесь нет. Не может быть. Откуда парню знать про выставку? Или он в курсе? Хотя, он же написал: «следуй своим планам».
Значит, знал. Знал и отпустил. Но почему тогда мне так страшно?
Хейс тем временем продолжал лекцию. Кто-то из студентов задавал вопросы, и лектор отвечал мгновенно, с лёгкостью профессионала, выучившего тему назубок. Вилли, конечно, отжигал: спросил про методы датировки и получил развёрнутое объяснение минут на пять. Оставалось лишь позавидовать чужой способности отключаться от реальности и погружаться в науку.
А потом я увидела ЕГО.
Кастил Блэк стоял у входа в зал, словно чёртова статуя Командора.
На нём был костюм. Дорогущий. Я не совсем в этом разбираюсь, но статустность вещи угадывалась за километр: по тому, как сидит ткань, по блеску запонок и идеально начищенным туфлям. Блэк выглядел так, будто сошёл с обложки делового журнала, а не явился на рядовое студенческое мероприятие.
Сердце пропустило удар.
Что он здесь делает?
Мисс Хопер заметила гостя первой. Заместитель декана отделилась от группы и подошла к нему с той самой вежливой улыбкой, которой преподаватели обычно одаривают спонсоров. Расстояние позволяло отчётливо слышать разговор.
— Мистер Блэк, — начала женщина, — а где же ваш отец? Он обещал почтить присутствием экспозицию, которую спонсировал.
Кастил посмотрел на неё сверху вниз. Буквально. Он возвышался над преподавательницей, напоминая скалу, с которой в книгах обычно сравнивают всяких опасных типов.
— Отец не смог прийти, — ответил парень. Голос звучал спокойно, ровно, без единой эмоции. — Прислал меня.
Мисс Хопер закивала, явно пытаясь сохранить лицо.
— Что ж, мы очень рады видеть вас, мистер Блэк. Передайте вашему отцу нашу благодарность за…
— А разве моего присутствия недостаточно? — перебил он.
Внутри всё похолодело. Тон, которым это было сказано... Он не спрашивал. Он ставил на место, давая понять, что сам вопрос звучит как оскорбление.
Мисс Хопер замерла. На секунду показалось, будто женщина сейчас провалится сквозь землю. Улыбка стала натянутой, спина напряглась. В это мгновение строгая преподавательница вдруг превратилась в провинившуюся студентку, которую отчитывает ректор.
— Я вовсе не хотела сказать, что ваше присутствие… —