Зависимость от чудовища - Стейси Кроу

Глава 14

Дорога до общежития стёрлась из памяти.

Ноги несли сами, на автомате: левая, правая, левая, правая. Словно зомби. Как тот самый персонаж из «Ходячих мертвецов» — только без грима и с душой, которая только что окончательно и бесповоротно сдохла.

Вахтерша на входе что-то крикнула мне вслед, но разобрать слова не получилось. Я просто кивнула и прошла мимо. Лестница. Три пролёта. Дверь. Комната.

Пустая. Тёмная. Тишина.

Только постель Стеф сиротливо белела в углу, напоминая, что я за человек. О том, что произошло с её парнем, пока та сидит у постели больной бабушки.

К горлу снова подступила тошнота.

Я еле успела добежать до раковины. Желудок сжался в спазме, но выдавить из себя было уже нечего — только горькую, жгучую желчь.

Взгляд поднялся к зеркалу.

Бледная. Глаза красные, безумные. Губы… Господи, губы.

Я смотрела на них и видела только одно — эту чёртову биту. Ржавую. Холодную. В крови. Которую я целовала.

Тело затрясло. Схватив щётку и выдавив гору пасты, я начала тереть эмаль, язык, всё, до чего получалось дотянуться.

Это продолжалось до тех пора, пока во рту не стало горько от мятной химии, а десны не начали саднить.

Хотелось буквально залезть внутрь с мочалкой.

Фу.

Господи, просто фу.

Сплюнув кровавую пену в раковину и ополоснув лицо холодной водой, я снова посмотрела в зеркало.

— Ты в порядке, — прошептала я своему отражению. — Ты в порядке. Это просто сон. Этого не было.

Но это вранье. Запах того заброшенного здания стоял в ноздрях: сырость, плесень, ржавчина. И его запах. Тот самый, от которого едва я не задохнулась, пока стояла перед ним на коленях.

Я закрыла глаза и тряхнула головой.

Так. Стоп. Сия. Дыши.

Нельзя позволить себе впасть в ступор. Просто нельзя. Я выбралась из этого дерьма, я жива, я здесь.

Обратно проваливаться ни за что нельзя.

Это состояние было мне хорошо знакомо. Оно накатывает, когда всего становится чересчур много. Психика просто щелкает и заявляет: «Всё, я ухожу, разбирайся сама». И человек выпадает из реальности — на минуту, на час, на вечность.

В детстве это жутко бесило Джуди. Она утверждала, что я ненормальная, специально её бешу, когда «втыкаю в стену и не реагирую». А Джон просто ржал, обзывая «тупой куклой».

А я просто… уходила. Внутрь себя. Туда, где не существовало Джона, Джуди, школы и вообще ничего — только тишина и пустота.

Сейчас это оцепенение начало подкрадываться вновь. Ощущалось, как сознание плывёт, реальность становится ватной, а звуки отдаляются, словно через толщу воды.

— Нет! — вслух приказала я себе и со всей силы влепила пощёчину.

Голова мотнулась, щеку обожгло огнём. Хорошо. Больно. Значит, я здесь.

— Сия, — произнесла я своему отражению, вцепившись пальцами в раковину, — пожалуйста. Не надо. Ты справишься. Ты всегда справлялась. Ты переживёшь любое дерьмо.

Взгляд вцепился в побелевшие костяшки, а губы шептали, как мантру:

«Ты справишься. Ты справишься. Ты справишься».

Вопрос оставался лишь в одном — как?

Что делать с этим? С тем, что какой-то психопат теперь в курсе где я живу, моего имени и называет меня «Светлячком»?

Что он избил Брэда до полусмерти, заставил целовать окровавленное оружие, а потом прислал фотоотчёт из больницы?

Что я сделала это ради парня, которого даже не хотела целовать?

Что предала Стеф?

Ответ был один. Тот же, что и всегда.

Жить. Как ни в чем не бывало.

Дышать. Ходить на лекции. Улыбаться, когда требуется. Не показывать, что внутри все сгнило. Это я умею. Я делала так всю жизнь.

Я выпрямилась, ополоснула лицо холодной водой и вернулась в комнату.

В этот момент пришло оповещение.

Я подскочила на месте, едва не выронив телефон из рук. Сердце ухнуло в пятки. Опять? Снова? Что ему ещё надо?

Однако это было сообщение не от того урода.

Это была Стеф.

«Детка, привет! С бабулей все в порядке, состояние стабилизировалось, врачи говорят, кризис миновал. Завтра вернусь, соскучилась жутко! Ты как там?»

Я смотрела на экран, но перед глазами плыло. Она приедет завтра. Моя лучшая подруга. Которая твердила мне о том, что я сильная и настоящая. Которая до сих пор не знает, что я целовалась с её парнем. И о том, что мне пришлось стоять на коленях перед каким-то психом, пока того самого парня избивали. Если бы ржавый металл не коснулся моих губ, Брэд мог бы умереть. И я не понимаю как смотреть теперь Стеф в глаза.

Возможно, это последнее смс, которое она пишет мне. Потому что, стоит правде выплыть наружу — а она выплывет, ведь Мэнди наверняка разнесла сплетни по всему этажу, дружбе придёт конец.

Я не знаю, как ей это рассказать.

Но, наверное, будет правильно, если Стеф услышит это от меня. Не от Мэнди, не от кого-то ещё, не в пересказа перевранных до неузнаваемости.

А от меня лично. Лицом