Доктор-пышка. Куплена драконом - Лина Калина

— Эй… — выдыхаю я. — А в камерах у вас есть… ну… подушки?

— Нет, — отвечает дозорный с видом дракона, который уже жалеет, что взял смену.

— П-пледы? Мягкие? Чтобы обнимать?

— Нет…

— Ладно. А горячий чай хоть дают?

— Шайрина…

— Я просто спрашиваю! — тараторю быстрее, чем думаю. — Может, у вас здесь сервис? Туризм? Экскурсии по подземельям? Сувениры?

— Нет.

— А мужчина в тоге, который поёт колыбельные и уверяет, что всё будет хорошо?

Дозорный чуть не спотыкается.

— Тоже нет!

— Жаль. Я бы его забронировала. Хотя бы на сегодня.

Дозорный косится настороженно. Я прикусываю губу, но язык уже не остановить — нервная энергия ищет выход.

— О! А камеры хоть большие? — спрашиваю.

— Они… обычные.

— Ага. Значит, буду как шпротина.

Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но я снова быстрее:

— А окна?

— Это подземелье.

— Ладно-ладно. Риторический вопрос.

Мы подходим к повороту. Мамочки, да тут ещё темнее! Я озираюсь, зацепляю ногой что-то железное, и оно со скрежетом отлетает в стену. И не удерживаюсь от очередного идиотского вопроса:

— А туалет? У вас же… ну… есть? Или я должна… выбрать «угол по настроению»?

Дозорный выпучивает глаза:

— Шайрина, пожалуйста!

— Что — пожалуйста? Я просто уточняю! — Жестикулирую так, что сама себя пугаю. — Я очень организованный человек! Люблю заранее знать, где мне… страдать.

Мужчина так вздыхает, будто хочет сесть на ступеньку и поплакать. Я его понимаю. Но вместо этого он останавливается перед укреплённой дверью и снимает магическую руну.

Делаю глубокий вдох, но смех вырывается сам, резкий и нервный:

— Ничего, я тихая соседка. Храплю иногда. Разговариваю много, но для вентиляции полезно.

Дозорный обречённо вздыхает, распахивая дверь в мою камеру.

— Доктор… — шепчет он, — можно… можно вы хотя бы там… помолчите? Пожалуйста?

— Не обещаю, — честно отвечаю. — Когда нервничаю, я превращаюсь в музыкальную шкатулку. Только без мелодии и выключателя.

Со вздохом шагаю внутрь. Камера это или нет — вопрос спорный, но и до гостиничного номера тут далеко. Узкое помещение: справа лавка, слева пустой кувшин и деревянная миска. Свет идёт от тусклой руны под потолком, похожей на больного светлячка.

— Простите, доктор, — почти виновато говорит дозорный. — Если вы хотите есть, я распоряжусь немедленно. В противном случае еда будет через три часа.

Я разворачиваюсь и поднимаю руки:

— Нет уж, спасибо. Я на диете. Закрывай, чего смотришь. А то вдруг я убегу и вылечу кого-нибудь насмерть.

Дозорный захлопывает дверь. Она громко клацает, и от этого я подпрыгиваю.

Чёртов блондин!

Зато теперь я точно знаю, чего требовать у Дараха: он же сам сказал, что если я вылечу девочку, могу просить всё, что угодно.

А хочу я уехать отсюда куда-нибудь подальше. И раз блондин задолжал желание, я, как только он появится, напомню ему, что пора его исполнять. Заодно выскажусь насчёт его подземелий: если уж кидаешь людей туда, будь добр хотя бы горячий чай приносить. Или пироженки — ну хоть какой-то знак уважения.

Я сажусь на лавку, которая жалобно скрипит. Немного привыкаю к тусклому свету. Дышится спёртым воздухом тяжеловато, но ничего — жива. Главное, что Энари пришла в себя. Надеюсь, Дарах не совсем идиот и, наконец, сделает что-нибудь, чтобы не упустить прогресс.

Сажусь поудобнее, подтягиваю колени к груди, обнимаю их. Холодно. Ох, как же знобит. Может, получится вызвать хотя бы чуть-чуть тепла? Я сосредотачиваюсь, выставляю руку и… ничего.

Всё. Пшик. Устала, и магия не работает.

Ну и ладно, не буду больше пробовать. Ещё что-нибудь спалю, тогда точно полный комплект приключений.

Минуты тянутся медленно. Я успеваю трижды сменить позу, пару раз искренне пострадать от собственной судьбы, потом пристыдить себя за эти страдания и даже немного поболтать с кувшином — он, кстати, куда надёжнее некоторых блондинов. Кинул в подземелье и, видимо, считает, что я здесь прекрасно развлекаюсь. Сиди тут в холоде и гадай, когда он вообще вспомнит про меня.

Именно в этот момент за дверью вдруг раздаётся шум. Дверь осторожно приоткрывается: сначала в щель проскальзывает светящаяся руна, следом показывается рыжая макушка. И только потом створка распахивается настежь, впуская Арена.

— Фу-у-ух, — протягивает он. — Вот ты где. Тёмной ночи, доктор.

Доброй, ага. Бесит. Я тяжело вздыхаю.

— Я тут это… — Арен чешет затылок, стараясь выглядеть непринуждённым, — заступаю на дежурство.

Вскидываю бровь. Ну-ну.

— Невесту мою бы… осмотреть, — Арен нервно потирает шею. — Мы же в прошлый раз вроде как договорились?

— Как интересно, — я развожу руками. — И я бы её с удовольствием осмотрела, но, видишь ли, я немножечко… в подземелье.

— Это не подземелье, — торопливо возражает он. — Ну… ладно, подземелье, но зато самое защищённое, честное слово. Мне нужно лишь твоё согласие. Тогда мою невесту сразу доставят сюда.

Я вскидываю бровь.

— А что по этому поводу думает твой наэр?

Арен мямлит, теребя край рукава:

— Ну он сказал… — он сглатывает. — Что купил доктора на невольничьем рынке… и доктор должен лечить… и вообще… э-э… ты сама понимаешь…

Это что же блондин так и сказал? Мерзавец.

— Нет, — говорю спокойно. — Поясни.

— Ну… — Арен чешет ухо. — Он сказал, что если ты тут сидишь, то это не отменяет твоих… профессиональных обязанностей.

Я моргаю.

Раз.

Два.

Три.

Потом сухо уточняю:

— То есть, по версии твоего наэра, я должна лечить всех желающих, даже пока нахожусь в заключении?

— Ну… — обречённо бормочет Арен. — Фактически сюда никому нельзя. Мой наэр лично поставил магическую защиту на подземелье, так что без его ведома здесь никто не появится — руны на входе держат. Но… невесту он разрешил привести. Полечить.

Я шумно выдыхаю.

— Тогда зачем моё согласие? Если кнаэр уже всё решил? — я чуть наклоняюсь вперёд.

— Я… не хочу тебя заставлять. Мне важно, чтобы ты сама согласилась. Правда. Мы же… вроде как почти друзья, да?

Не отвечаю.

— Пожалуйста. Ей никто не может помочь. Я просто хочу, чтобы ей стало лучше, — тихо говорит он.

Боже. Ещё чуть-чуть, и у меня проснётся совесть, а это уже опасно.

— Ты