Двор тьмы - К. Н. Кроуфорд

Крики Мэддана заглушили остальную часть её описания.

Боль и эйфория всё ещё пульсировали во мне, сотрясая моё тело. Мне было трудно сосредоточиться на мучениях Мэддана.

Сильная волна тёмной магии на моей коже подсказала мне, что Руадан где-то рядом.

— Новобранцы, — его голос был ледяным. — Мы здесь закончили.

Он прошествовал под мерцающими неоновыми огнями бара. Под его шагами хрустело разбитое стекло, а магия теней растекалась вокруг него, как чернила по воде. Я не знала, когда мне представится такая возможность, но я должна была рассказать ему о Балеросе. Я просто не могла сделать это в присутствии кого-либо ещё. Возможно — всего лишь возможно — Балерос был жив. И, возможно, кто-то из Института сообщил ему о моём местонахождении. Я, конечно, ставила на Мэддана, но кто, чёрт возьми, мог знать наверняка?

Руадан прав. Я никому не могла доверять.

Когда магия запульсировала в моём теле, болезненная и чувственная одновременно, я взглянула на Руадана.

Ему я тоже не могла доверять. Но я была совершенно уверена, что он так же сильно, как и я, хотел, чтобы Балерос оставался мёртвым.

Глава 11

В тронном зале Савуса я стояла между Мэдданом и Мелюзиной. В своей серебряной руке Савус сжимал скипетр, увенчанный черепом.

Мой разум бушевал паническими мыслями о Балеросе.

Он идёт за тобой. Он жаждет тебя.

Руадан стоял позади нас, и его тёмная магия шёпотом скользила по моему телу.

Я бросила быстрый взгляд на Мэддана. К сожалению, целители Института уже устранили его небольшую проблему с сифилисом. Кожные высыпания и гниющий нос уже исчезли.

Мне не предложили воспользоваться услугами целителей, и никого здесь, казалось, не волновало, что моё тело до сих пор горит от магии Мэддана. Наполовину от вожделения, наполовину от боли, и всё это весьма отвлекало.

Я остро ощущала присутствие Руадана прямо у себя за спиной, и какой-то безумный порыв заставил меня захотеть прижаться к нему.

С одной стороны, магия вожделения всё ещё бушевала во мне, согревая тело. С другой стороны, я инстинктивно знала, что Руадан может излечить остатки боли, разъедавшей мои кости и мышцы. Но я стояла на своём и сжимала кулаки, чтобы не дать Мэддану понять, как сильно он похерил моё состояние.

Я сделала глубокий вдох.

Он жаждет тебя. Что всё это значило?

На троне перед нами тело Савуса сияло бледным серебристым светом.

— Я просил вас убивать в тени, — начал он, — и вы снова потерпели неудачу. Вы убили всех вампиров, это правда, но в то же время вы напугали людей. Как это можно объяснить?

Руадан шагнул ко мне сзади, и я почувствовала, как сила его магии пробежала по моему позвоночнику. Она лизнула моё тело, унимая часть боли.

— Один из ваших новобранцев проявил небрежность, — сказал Руадан, — проткнув вампира колом на открытом месте — прямо у входа. Другие вампиры увидели нападение, и началось столпотворение.

Савус приподнял бровь, свирепо глядя на меня.

— Который из новобранцев?

— Принц Мэддан.

Я заметила, как Савус стиснул челюсти и прищурился. Это не тот ответ, который он хотел услышать.

— Ты уверен, что это был принц?

— Да, — в этом коротком слове сквозила холодная ярость. Руадан не любил, когда в нём сомневались.

Само собой, если бы не корона, он был бы альфой.

Великий Магистр Савус склонил голову набок.

— Ладно. Твой новобранец сегодня справилась достаточно хорошо. Отведи её обратно в камеру.

Я шагнула вперёд, ярость кипела в моей груди.

— Я туда не пойду.

Глаза Савуса вспыхнули яростью, и колеблющийся свет свечей отразился от его серебряной короны.

— У тебя нет выбора. Если только мы не решим, что ты достойна стать рыцарем, что маловероятно, то ты наша пленница. Либо камера, либо твоя голова на плахе для казни.

Я уставилась на свои ногти, изображая безразличие.

— Вы не можете казнить меня. Теперь ясно, что Старые Боги благоволят мне. И снова я убила больше, чем другие новобранцы. Вы продолжаете чинить препятствия на моём пути, но это не работает. У меня нет камня люмена. У меня не было денег. Я провела несколько дней в камере, подвергаясь разрушающей кости магии Мэддана. Не было нормальной еды. И всё равно я убила больше вампиров, чем они. Старые Боги благоволят мне, и вы не можете бросить им вызов. Именно они удерживают вас на троне.

Лицо Мэддана покраснело.

— Может быть, они просто оставляют трущобную фейри в живых ради забавы?

Я скрестила руки на груди, отчаянно желая выбраться отсюда и поговорить с Руаданом. В ткани моего платья было несколько дыр, прожжённых взрывом несостоявшегося убийцы. Вампир был невменяемым психом, но, чёрт возьми, этот парень был предан своему делу. Он ушёл на своих условиях. Он решил выполнить свою задачу — похитить меня или умереть, пытаясь это сделать.

Я тоже уйду на своих условиях, даже если это означало самоуничтожение.

Я отклячила бедро в сторону, любезная улыбка всё ещё согревала моё лицо.

— Если мне придётся остаться в той тюрьме, возможно, я пропущу следующее испытание. И следующее за ним. Я просто не буду участвовать. Это не то, чего хотят Старые Боги, не так ли?

— А что, если я просто убью тебя? — прошипел он.

Я пожала плечами.

— Тогда убейте меня, — я поняла, что он блефует. Если он убьёт меня, то потеряет свою драгоценную серебряную корону, и любой сможет свергнуть его.

Он сжал челюсти.

— Возможно, ты не ценишь свою жизнь. Если это не является сдерживающим фактором, как насчёт пыток?

— Вы и так позволяете Мэддану пытать меня в тюрьме. Я не понимаю, что может быть хуже. Может, вам стоило держать его на привязи, если вы хотели получить больше рычагов воздействия.

Низкий рык Савуса отозвался у меня в животе.

— Чего ты хочешь?

— Я просто хочу то, что есть у других новобранцев. Камень люмена. Подходящую комнату для нас с Киарой, чтобы мы могли спать. О, и немного этой удивительной еды фейри. Это всё, о чём я прошу. То, что есть у каждого новобранца.

Великий Магистр Савус бросил пронизывающий взгляд на Руадана.

— Отведи её в Лиорканскую башню. Она может спать в одной из комнат для слуг. Её человечка останется в отдельной комнате. И, пожалуйста, пойми, что наши охранники будут постоянно наблюдать за вами обеими, — он зарычал. — Никакого камня люмена. Это всё, на что я готов пойти, прежде чем разорву твоё тело на куски.

Что ж, это было лучше, чем дьявольская задница, полагаю.

***

Я