Гонка с дьяволом - Брайан Смит

Вода не горячая.

Даже не теплая.

Ледяная. Не обычная холодная, какая бывает из горячего крана, пока вода не нагреется. Нет, это как вода под арктическим льдом.

Майк взвизгнул и выдернул руки.

- Ох, блядь, какого хера?

Когда он произносит эти слова, изо рта вырывается легкое облачко пара и тает в воздухе. При следующем выдохе оно появляется снова. Майка бьет дрожь, и он ловит себя на желании накинуть куртку. Температура в туалете продолжает падать - за последнюю минуту упала еще градусов на десять, не меньше. И стало еще темнее, будто кто-то выкрутил тот воображаемый диммер до упора. Отражение в зеркале теперь напоминает смутный призрак.

Он сглатывает ком в горле и думает: Все, нахуй, я сваливаю.

Майк вытирает мокрые руки о штаны и идет к двери. Ручка холодная на ощупь, как бейсбольный мяч изо льда. Ладонь начинает неметь, когда он сжимает ее крепче и пытается повернуть. На этом этапе неестественный холод его уже не удивляет. Удивляет другое: ручка не поддается давлению. Не двигается вообще. Ни на миллиметр. Будто приварена. Он продолжает крутить ее еще несколько секунд, уже прекрасно понимая, что это бесполезно.

С рычанием от досады он отпускает ручку и бьет по двери основанием кулака, вкладывая всю силу. Как бы безумно это ни звучало, но он уже не думает, что выберется отсюда без помощи. Он колотит в дверь, никто не отзывается. Тогда он начинает кричать, звать друзей так громко, как только может.

Он ждет впустую, надеясь услышать их голоса. Ждет шагов с той стороны. Ничего. Ужас затапливает тело адреналином, и Майк начинает вопить, молотить обеими руками по неподвижной двери, сердце несется вскачь. Он кричит, пока голос не садится до хрипа. Слезы ледяными ручейками катятся по раскрасневшемуся лицу. Он шмыгает носом, изо рта вылетают облачка пара.

Посреди этого отчаяния на первый план выползает абсурдная мысль. Туалет проклят. Наверное, весь магазин проклят - вот почему здесь так жутко пусто. Несмотря на любовь к ужастикам, Майк никогда не верил в призраков и паранормальные явления. И все же отрицать то, что говорят ему чувства, невозможно. Он точно не спит. Ни один сон не был настолько реальным. Это, блядь, происходит на самом деле, и он понятия не имеет, как выбраться из этого кошмара. Ему нужен экзорцист или кто-то, кто умеет изгонять духов, - только связаться с таким человеком неоткуда.

Он думает о друзьях.

Гадает, придут ли они проверить, как он.

Пожалуйста, вытащите меня отсюда. Пожалуйста, пожалуйста!

Он уже почти в полном отчаянии, когда чувствует порыв холодного воздуха, шевелящий волосы, а затем ледяные струйки щекочут лицо. В туалете становится так холодно, что зубы начинают стучать. Звук откуда-то сзади заставляет вздрогнуть. Он узнает его - звук природы, уханье совы. То, что он точно не должен слышать в туалете на заправке. Тяжелый груз страха оседает внутри. Ему не хочется смотреть, что там позади, но он знает: надо обернуться.

Перед этим он еще несколько мгновений смотрит на дверь перед собой, убеждая себя в ее реальности. Выглядит она как обычно. Обычная дверь. Не плавится и не подернута мерцающей дымкой, как в страшном кино. Майк протягивает руку и прижимает ладонь к металлической поверхности. Он почти всхлипывает от облегчения, чувствуя холодный металл под кожей. Дверь здесь. Она существует физически. Он бросает взгляд на автомат с презервативами, привинченный к стене рядом с дверью.

Большинство презервативов - с приколами. "С пупырышками для ее удовольствия" - написано над одним из них, там же изображение женщины с пышными темными волосами и надутыми красными губами. Похожа на порноактрису из семидесятых. Майк трогает ее изображение кончиком пальца. Автомат такой же твердый, как дверь. Он убирает палец и смотрит на похотливое лицо женщины, чувствуя укол тоски. Что бы он только не отдал, чтобы эти вишневые губы сейчас обхватили его член. В каком-нибудь другом, гораздо более теплом месте, а не в этом гребаном проклятом сортире. Впрочем, мечты о недостижимом ему никогда особо не помогали.

Он вздыхает и медленно оборачивается.

А потом молча, остолбенев, смотрит на пустое пространство там, где в прошлый раз была задняя стена. Стены нет. Остальной туалет на месте. Другие стены. Омерзительный унитаз. Замерзшая моча на полу. Это ненадежное зеркало. Но задней стены больше не существует. Вместо нее - узкая тенистая тропа через густой лес. В воздухе плавает туман, не особенно густой. Снова слышится уханье совы - громче и, пожалуй, чуть более встревоженное.

Мозг сломался, - думает Майк. - Только это и имеет смысл. Психоз. Ну конечно. Я спятил. Вот и все.

Он смеется, но звук выходит плоским.

Он не верит, что сошел с ума.

Но чем еще это объяснить?

То, что он видит сейчас, выходит далеко за рамки его представлений о том, как должно проявляться реальное проклятие. Сверхъестественные явления в проклятом здании не должны выходить за его физические границы. Хотя, опять же, все его предположения основаны исключительно на кино. Настоящего опыта в этой области у него нет.

Он снова поворачивается к двери и в последний раз проверяет ручку.

Та по-прежнему не двигается.

Не зная, что еще предпринять, Майк отворачивается от двери и подходит к проему, где раньше была задняя стена. В голову приходит еще одна мысль, и он понимает: ее нужно проверить, прежде чем ступать на тенистую тропу в лес. Он уже почти не смеет надеяться на хорошее, но, может, решение окажется простым.

Майк подходит к уцелевшему участку стены справа и заглядывает за него. Разочарование вырывается стоном. Он думал, что сможет просто обойти стену и выйти на парковку, но сразу ясно: этот вариант не сработает. Он не видит ни внешней стороны магазина, ни пути обратно на парковку. Только деревья там, где должен быть магазин.

Он снова зовет друзей - в последней отчаянной попытке.

Как и следовало ожидать, никто не отзывается.

Сдавшись, Майк выходит из туалета и ступает на туманную тропу.

Деннис вышел из магазина и увидел Стива, который стоял, привалившись к "Камаро", с открытой банкой "Бада" в правой руке. Ящиков с пивом, которые они с Дэйвом утащили из магазина, нигде не было видно - значит, уже заныканы в машине. Дэйва тоже не видно. Скорее всего, завалился на заднее сиденье и снова вырубился от переизбытка.

- Ты сдурел, мужик? -