Хранитель Замка. Том 3 - Виктор Молотов
Мы отошли к стрельчатому окну, подальше от эксперта в форме, который уже описывал расколотый обсидиановый шар на треноге и остатки выгоревшего контура в настиле.
— Чистая работа, Виктор Александрович, — негромко сказал Дрозд. — Признание под запись и показания по делу об убийстве Льва Аркадьевича. Плюс несертифицированный контур перехвата первого ранга при покушении на объект высшей категории. К утру мы поднимем нотариуса Вайса, и, полагаю, к обеду он подпишет всё, что вспомнит, вплоть до девичьей фамилии своей тёщи.
— Вайс подпишет, — согласился я. — С него теперь главный крючок сняли.
— Безусловно, — инспектор помолчал и повернул голову к двустворчатым дверям, где на дубовых досках ещё виднелись свежие борозды от четырёх огромных когтей. — А теперь вернёмся к моему вопросу. Когда мы входили в зал, в дверном проёме стоял тигр. Чёрный. В учётной карточке замка Хорбрунг никаких тигров не числится. И в реестре ваших фамильяров тоже.
Лицо у Дрозда оставалось совершенно казённым, но на самом дне глаз теплился тот самый профессиональный интерес, который я приметил у него ещё в первую встречу.
— Какой тигр, Игорь Викторович? — Я округлил глаза и даже развёл руками. — Здесь дым коромыслом стоял от их палёного обсидиана, да ещё изоляция горела. А в стенах зала, между прочим, с шестнадцатого века встроены штатные контуры охранных иллюзий старой школы. При попытке взлома магистральных жил они срабатывают автоматически — пугают нарушителей чем придётся.
К нам как раз подошёл Викентий, прижимая к животу свой коробчатый прибор с тремя шкалами и рожками антенн. Глаз у старого артефактора дёрнулся с полной боевой готовностью.
— Подтверждаю как лицензированный специалист, товарищ инспектор! — с ходу вступил дед, постучав ногтем по стеклу прибора. — Остаточный иллюзорный фон старой тевтонской ковки! Видите, вторая стрелка в секторе преломления лежит? При выбросе энергии из камина сработала защитная матрица запугивания! Обычный оптический морок на дыму!
Вмешиваться его никто не просил, и не будь Дрозд ко мне лоялен, такая горячность могла плохо закончиться для нас обоих.
Дрозд выслушал его, не меняясь в лице, и кивнул на глубокие царапины у порога.
— И доски оптический морок поцарапал? — уточнил он.
— Так это мой кот, — не моргнув глазом, пояснил я. — Он же прусский теневой. Когда взломщики полезли к рунам, он в теневом контуре раздулся для устрашения, а в дыму да под старой иллюзией тень на всю дверь и легла. Тихон! Ко мне.
Из тени у подножия колонны вышел Тихон, задрав хвост трубой. Кот неторопливо прошествовал через зал, обходя осколки плитки, и уселся в полуметре от казённого ботинка инспектора. Он обернул передние лапы пушистым хвостом и поднял к Дрозду круглую чёрную морду с жёлтыми глазами.
— Мя-яяу, — произнёс он тонким и до того безобидным голоском, что им можно было выпрашивать молоко у приютских сирот.
«Оскар мне в миску, начальник, — тут же мрачно добавил он в моей голове. — И учти: унижение перед государственными структурами проходит по двойному тарифу.»
Дрозд разглядывал семикилограммового кота секунд пять. Потом снова покосился на борозды в полторы ладони шириной у дверей и едва заметно хмыкнул.
Инспектор был далеко не дурак. Но за эти месяцы он выучил главное: замок Хорбрунг поднимался из руин ударными темпами и не требовал бюджетных дотаций, а сам Игорь Викторович каждую неделю сидел у нас во дворе на туристическом коврике и, дыша густым фоном, готовился к внеочередной аттестации на четвёртый ранг. Вписывать в такой протокол неучтённого древнего оборотня из Западной башни не улыбалось ни мне, ни ему.
— Кот, значит, — ровно подытожил Дрозд. — Породистый. В теневом контуре и под воздействием штатной иллюзорной защиты шестнадцатого века.
— Именно так, — кивнул я. — Когти мы ему завтра подстрижём. Для соблюдения регламента.
«Только попробуй к моим когтям подойти со своими кусачками, а то в тапки до старости гадить буду!» — немедленно возмутился Тихон, но вслух выдал ещё одно кроткое, образцово-показательное «мяу».
— Так в рапорт и занесём: срабатывание пассивной иллюзорной защиты объекта при участии зарегистрированного фамильяра владельца, — Дрозд протянул мне ладонь и крепко, по-мужски пожал мою руку. — С окончанием осады, Виктор Александрович. Показания дадите во вторник, подъезжайте к десяти.
— Буду ровно в десять, — пообещал я.
Через четверть часа синие огоньки ведомственных машин скользнули по верхушкам сосен за ровом и растворились в темноте по дороге на Калининград.
Тишина в замке продержалась ровно до той минуты, пока мы с Викентием и Арманом не подошли вплотную к разгромленному камину.
Француз всю операцию Магбеза благоразумно переждал в гостевой спальне: лишний раз светить иностранного специалиста без местного допуска перед людьми Дрозда нам было ни к чему. Теперь же он присел на корточки у вывороченной облицовки, подсвечивая себе телефоном.
— Oh là là… — тихо пробормотал Арман, и улыбка с его худого лица пропала. — Виктор Александрович, Викентий Маркович, подойдите-ка сюда. Мне это очень не нравится.
Мы наклонились к пролому в нижней части каминной кладки.
Три угловых резонатора Федотовых при нашем встречном ударе вырвало из гнёзд вместе с плиткой и выбросило в зал. А вот четвёртый остался внутри. Этот длинный гранёный стержень из тёмного металла в медной оплётке они вбили глубже всех, почти вплотную к белому камню потайного хода.
От чудовищного перепада энергии медная оплётка расплавилась, намертво спаявшись со старым кирпичом, а сам стержень растрескался вдоль и теперь глухо, злобно пульсировал грязно-бурым светом. От него в швы кладки, прямо к магистральной жиле Сердца замка, медленно ползли тонкие маслянистые прожилки копоти.
Викентий поднёс к пролому свой прибор, и стрелка на крайней шкале тут же с сухим стуком легла на красный упор.
— Скверно, — нахмурился старый артефактор. — Это глубинный якорь-деструктор. При откате у него замкнуло внутренний накопитель, и теперь он работает на саморазрушение. Медленно травит жилу, а если его сейчас дёрнуть клещами или ударить по кладке молотком — рванёт так, что от вашей каминной стены и от того, что за ней, останется воронка метров пять в поперечнике.
За каминной стеной, в пяти метрах, на синем бархате лежало Сердце Хорбрунга.
Я вызвал через Систему диагностику участка, и перед глазами тут же всплыли тревожные жёлтые строки:
Обнаружен инородный деструктивный элемент в структуре сектора 1 (Главный зал, каминный узел).
Зафиксировано постепенное отравление магистральной жилы.
Внимание: применение навыка «Укрепление» к данному узлу недопустимо (приведёт к герметизации заряда и детонации).
Через пять минут в зале