Наследник Тумана. Том 3 - Сергей Витальевич Карелин
— Михаила защитила не она, — возразил Дмитрий. — Согласно донесению, он сам создал какой-то туманный щит.
— Не может быть. — В глазах Мельникова мелькнула тревога.
— Несколько сотен свидетелей считают иначе.
— Это влияние артефакта. Или этой твари.
— Тем хуже, — сказал Сергей. — Ты напал на человека, о способностях которого ничего не знал.
— Никто не знал!
— Вот поэтому умные люди сначала собирают сведения, а потом действуют.
Мельников зло посмотрел на него.
— Вам легко рассуждать после провала. А если бы все получилось…
— Но не получилось, — презрительно фыркнул Сергей. — Я рассуждал так и до него. Именно поэтому не отправлял фанатиков жечь Михаила на глазах у армии рода.
Егор Романович побледнел и сжал кулаки.
— Хватит, — коротко произнес Дмитрий. — В последний раз спрашиваю. Михаил может выйти на тебя?
— Нет.
— Амулеты?
— Они приведут к старой службе безопасности. Но не докажут моего участия. Повторяю, о вас никто не знает, — повысил голос Мельников. — Ни Сергей Александрович, ни вы нигде не упоминались. Даже если Воронов что-то поймет, он выйдет максимум на меня. Не на вас.
После этих слов в кабинете воцарилась тишина. Дмитрий несколько секунд неподвижно смотрел на бывшего начальника СБ. Потом его плечи расслабились. Он обошел стол, опустился в кресло и налил себе коньяка. Сделал небольшой глоток, осторожно поставил бокал на подставку.
Мельников, кажется, решил, что сумел его убедить. Сергей же отвел взгляд в сторону, скрывая выражение лица. Он слишком хорошо знал своего брата — гораздо лучше, чем бывший глава СБ.
— Хорошо, — произнес Дмитрий. — Допустим, ты прав. Тогда сделаешь ровно то, что я скажу.
Мельников подобрался.
— Слушаю, ваше сиятельство.
— Исчезнешь.
— Что? — удивленно уставился он на Дмитрия.
— Не будешь появляться на людях и не станешь встречаться с бывшими подчиненными, не будешь писать им, звонить или передавать записки через третьих лиц. Заболеешь, уедешь, закроешься в городской квартире — мне все равно. Но носа оттуда не покажешь. Бывший начальник СБ рода Волконских Егор Романович Мельников должен исчезнуть!
— Но я могу быть полезен.
Дмитрий посмотрел на него поверх бокала.
— Сегодня ты уже был полезен. Михаилу. И оказал ему бесценную услугу.
Мельников побагровел.
— Вы хотите отстранить меня окончательно?
— Егор Романович, тебя уже отстранили. Я пытаюсь не позволить тебе сделать положение еще хуже.
Мельников медленно выпрямился. На лице появилось выражение оскорбленной гордости человека, чьи заслуги не оценили.
— Значит, это все? — с горечью уточнил он.
— На данный момент да.
— Вы еще поймете, что я был прав.
Дмитрий устало откинулся в кресле.
— Возможно. Если мы, благодаря твоей правоте, доживем до этого момента.
Мельников резко поклонился. Настолько резко, что жест больше напоминал издевательство. Затем развернулся и направился к двери.
— Егор Романович, — окликнул его Дмитрий.
Тот остановился, не оборачиваясь.
— Если я узнаю, что ты связался хотя бы с одним человеком из старой службы, я лично передам твое местонахождение Михаилу.
Мельников медленно повернул голову.
— Я понял.
— Надеюсь.
Дверь за ним закрылась чуть громче, чем позволял этикет.
Дмитрий продолжал смотреть на нее. В коридоре послышались удаляющиеся шаги, потом стихли.
Сергей вернулся в кресло у камина и взял свой бокал.
— Не верю я ему, — произнес Дмитрий.
— И правильно делаешь.
— Насколько быстро Михаил до него доберется?
Сергей задумчиво повертел коньяк.
— Если нашли хотя бы один амулет старой службы — быстро. Лунев уже назвал его имя. Потанин наверняка начал внутреннюю проверку, а Воронов поднимет архивы, старые связи и журналы доступа.
— Значит, времени мало.
— Очень мало.
Дмитрий поднялся и снова подошел к камину. Несколько секунд смотрел, как огонь пожирает полено.
— Все замкнется на нем…
— Да, — кивнул Сергей. — Мельников связан со старой службой безопасности, действовал самостоятельно и теперь считает себя преданным нами. Самое опасное сочетание.
Дмитрий нахмурился.
— Думаешь, он сдаст нас? Но мы ему не приказывали!
Сергей поставил бокал и поднялся.
— Такие, как он, говорят не ради спасения. Они говорят, чтобы доказать, что были правы. Сначала расскажут, как верно служили. Потом, как их бросили. А в конце вспомнят каждую встречу и каждое слово, даже если эти слова не имели отношения к нападению. Да, прямого приказа не было, но Михаилу он и не нужен, чтобы начать копать под нас. Ему хватит того, что Мельников много лет был твоим человеком.
Дмитрий сжал губы.
— Он сам полез в это дело.
— Но Михаил об этом не знает. И не поверит. Я бы на его месте тоже не поверил.
Сергей подошел к столу и взял смятую записку. Разгладил ее ладонью, быстро перечитал и положил обратно.
— Есть еще одна проблема.
— Какая?
— Если мы ничего не сделаем, Мельников может попытаться закончить начатое. Уж слишком он упертый и искренне считает, что спасает род. Сегодня отправил пятерых на плац, а завтра решит взорвать автомобиль или ударить по Алене.
— Я предупредил его.
— И он, конечно, послушается, — ехидно заметил Сергей. — Как послушался перед покушением. Такие люди опасны, Дима, своей непредсказуемостью, особенно когда их загоняют в угол.
Дмитрий посмотрел на брата. Теперь в его глазах не было ни ярости, ни сомнений. Только холодный расчет.
— Ты знаешь, что делать.
Сергей слегка улыбнулся.
— Знаю.
— Тихо. Так, чтобы Михаил решил, будто Мельников испугался собственных ошибок и сам устранил подельников. А потом…
— А потом его убрали те, кому он слишком мешал и много знал, — задумчиво продолжил Сергей. — У него же был и свой бизнес…
Дмитрий медленно повернул к нему голову.
— Да. Главное, чтобы не мы.
— Разумеется.
— И никаких импровизаций. Их на сегодня хватило.
— Обижаешь, брат.
Сергей допил коньяк, поставил пустой бокал на стол и направился к выходу. У двери он остановился.
— Если люди Воронова доберутся до него первыми?
— Тогда Мельников не должен успеть ничего рассказать.
Сергей коротко кивнул и вышел, дверь закрылась почти бесшумно.
Дмитрий остался один. Он еще некоторое время смотрел на огонь, слушая, как в камине трещат поленья. Мельников хотел как лучше, но сделал так, что стал опаснее любого врага.
Глава 17
К нашему особняку