Наследник Тумана. Том 3 - Сергей Витальевич Карелин
— Все пятеро нападавших мертвы… — Он длинно и грязно выругался.
— Как это? — уставился я на него
— Только начали их допрашивать… Лекарь говорит, что какая-то магия… — зло произнес тот. — Не доглядели! Подстраховался Мельников, сволочь.
— Точно Мельников?
— Лунев успел его назвать же. Правда, потом утверждал, что имел в виду не приказ, а предупреждение, но тут все и так ясно. Все пятеро служили здесь больше пяти лет. Трое раньше временно прикомандировывались к внутренней СБ. Лунев проходил обучение под личным контролем Мельникова. У огненного мага нашли амулет служебной связи со старым кодом центрального управления.
Потанин стоял неподалеку. Лицо у него было каменным.
— Мои люди, — произнес он. — В моем отряде.
— Уже не ваши, — сказал Семен. — Предатели не принадлежат отряду.
Барон посмотрел на него и медленно кивнул.
— Нападение грубое, — продолжил Семен. — Слишком грубое и дилетантское для Дмитрия. Он подготовил бы запасной план и чистый отход. Эти рассчитывали либо убить тебя, либо погибнуть.
— Личная инициатива Мельникова?
— Похоже. Он озлоблен, потерял доступ и боится, что мы доберемся до старых архивов. Но я бы не спешил с выводами. Возможно, Дмитрий специально позволил ему действовать самостоятельно, чтобы потом отмежеваться.
— Где сейчас Мельников?
— Покинул особняк утром. Формально отправился в городскую квартиру. Наблюдение потеряло его на сорок минут возле старого здания Имперской службы безопасности. Но потом вновь засекли.
Семен помолчал, затем кивнул на перевязанное плечо.
— Теперь рассказывай, что это было.
— Если ты про щит и удары, то сам хотел бы знать.
— Раньше ты такого не умел.
— Раньше меня не пытались сжечь перед тремя сотнями вооруженных людей во время массовой клятвы.
— То есть способности пробудились из-за угрозы?
— Возможно. Или из-за артефакта. Или перстня. Или всего сразу.
Мара подняла голову.
«Туман защитил хозяина».
«Мы сейчас не в Тумане».
«Кусок Тумана внутри хозяина».
От ее слов стало неуютно.
— Мара считает, что это пришло от Тумана, — сказал я.
Семен нахмурился.
— Мне от этого легче не стало.
— Мне тоже.
Посмотрел на плац. Бойцы расходились по подразделениям. С плит смывали следы копоти и крови, собирали обломки. Вот как… Мельников хотел сорвать обряд, а в результате, наоборот, помог сомневающимся определиться.
Я поднялся, несмотря на протесты лекаря, и посмотрел на Семена:
— Мельникова не выпускайте из виду. Задерживайте, только если будет реальная попытка сбежать. Возможно, он считает, что мы не догадаемся, откуда ноги растут…
Семен хмуро кивнул.
— Сделаем. Только он не идиот…
— Вот и посмотрим.
Потанин хмуро посмотрел на меня.
— Он хотел уничтожить доверие людей к новому главе.
— А сделал клятву для всех осознанным выбором, — ответил я.
Артефакт в закрытом футляре едва заметно нагрелся. Передо мной появилась табличка Системы.
Новые способности находятся в состоянии формирования
Щит Тумана: заблокирован до восстановления
Туманный удар: заблокирован до восстановления
Для окончательного освоения требуется контакт с Туманом
Выходит, произошедшее не было случайной вспышкой и в следующий раз я смогу вызвать эти силы осознанно. Только надо добраться до Тумана.
Глава 16
В личном особняке Дмитрия Александровича было непривычно тихо. Шторы в кабинете были задернуты, на письменном столе горела единственная лампа под зеленым абажуром, а в камине потрескивали поленья. Охране приказали держаться у лестницы и никого не пропускать. Даже дворецкий, обычно дежуривший возле кабинета, исчез.
На столе стоял недопитый бокал коньяка. Рядом лежала смятая записка с кратким донесением о нападении на учебной базе. Разговор шел уже долго, и атмосфера в кабинете становилось все тяжелее.
Мельников стоял перед письменным столом. Формы на нем больше не было — после увольнения он сменил ее на темный гражданский костюм, — но держался Егор Романович по-прежнему как офицер. Прямая спина, подбородок поднят, руки сцеплены за спиной. Только налитые кровью глаза и ходившие на скулах желваки выдавали его настоящее состояние.
Непривычно трезвый Сергей расположился в кресле у камина и наблюдал за бывшим начальником службы безопасности с холодным вниманием.
Дмитрий ходил по кабинету. От окна к столу. От стола к камину. Потом обратно.
— Повтори, — наконец произнес он.
Говорил тихо, и от этого голос звучал опаснее крика.
Мельников нахмурился.
— Что именно, ваше сиятельство?
Дмитрий остановился напротив него.
— Все. Только на этот раз медленно. Чтобы я понял, в какой именно момент ты решил, что имеешь право начинать войну от моего имени.
— Я действовал не от вашего имени, — жестко ответил Мельников. — Я действовал во благо рода.
Дмитрий несколько секунд смотрел на него, словно не верил собственным ушам.
Потом схватил лежавшую на столе записку и швырнул ее Мельникову в грудь.
— Во благо рода⁈
Смятый лист упал на ковер.
— Ты устроил нападение на законного главу Волконских перед тремя сотнями вооруженных свидетелей! Во время принесения родовой присяги! И называешь это благом для рода?
— Законного по завещанию, — процедил Мельников. — Но не достойного.
— Это решать не тебе!
— А кому? — Егор Романович впервые повысил голос. — Старому князю, который перед смертью отдал род бастарду? Пономареву? Рязанскому наемнику? Твари из Тумана?
Дмитрий шагнул к нему так резко, что Мельников невольно отступил.
— Следи за словами.
— Михаил разрушает все, что создавалось десятилетиями, — упрямо продолжил бывший начальник СБ, уже не сдерживаясь. — Он выгнал профессионалов, заменил их своими людьми и заставил офицеров приносить ему личную присягу. Не роду. Ему! Сегодня он забрал Потанина. Завтра присягнут управляющие и финансисты. Послезавтра мы все будем стоять перед ним на коленях.
— Мы не стоим на коленях перед теми, кого собираемся сбросить, — холодно ответил Дмитрий. — Но для этого нужно думать, а не швыряться огнем посреди плаца.
Мельников побледнел.
— Люди колебались. Если бы клятву удалось сорвать…
— Но ты ее не сорвал!
Дмитрий ударил ладонью по столу. Бокал подпрыгнул, коньяк выплеснулся на полированное дерево.
— Михаил жив. Артефакт цел. Потанин присягнул. Почти три сотни бойцов присягнули. А новый глава рода после покушения остался на плацу и продолжил принимать клятвы с обожженным плечом!
Он обошел стол и остановился вплотную к Мельникову.
— Ты не остановил клятву, а освятил ее кровью. Теперь каждый солдат Потанина будет рассказывать, как Михаил стоял раненый и все равно принимал присягу. Поздравляю,