Knigi-for.me

Там, где упало небо - Алекс Крэйтон

Тут можно читать бесплатно Там, где упало небо - Алекс Крэйтон. Жанр: Попаданцы издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
здесь поставил? Я поставил. Андрей Петрович Сомов. Он же Вадим Шаповалов. Он же никто".

В Красноярск вернулись в конце сентября, когда по утрам на лужах уже хрустел ледок, а тайга вдоль тракта полыхала золотом берёз и багрянцем осин.

Город встретил их дождём, грязью по колено на немощёных улицах и запахом печного дыма. Извозчики подняли верх пролёток. Водовозы кутались в рогожи. По Енисею плыли первые жёлтые листья, и пароходы один за другим уходили вниз, на зимовку, тоскливо гудя на прощание.

Началась камеральная работа — так это называлось. Целыми днями Вадим сидел в чертёжной над полевыми журналами, пересчитывал углы и расстояния, увязывал ходы, вычислял площади, чертил планы. Работа была кропотливой, медленной, требующей терпения и внимания. Ни калькулятора, ни компьютера — только логарифмическая линейка, таблицы логарифмов в потрёпанном томике да арифмометр "Однера", тяжёлый, железный, с ручкой сбоку, похожий на кассовый аппарат из старого фильма. Вадим, впрочем, приноровился к нему быстро и даже полюбил его неторопливое металлическое клацанье.

А вечерами он всё чаще бывал у Кравцова.

Пётр Никанорович жил в собственном деревянном доме на Благовещенской улице — большом, двухэтажном, с мезонином, с резными наличниками, садом, где росли яблони-ранетки, черёмуха и старая лиственница, посаженная, по семейному преданию, ещё дедом хозяина. Жена его, Ольга Павловна, — маленькая, сухонькая, седая, с живыми чёрными глазами и тихим голосом, — была полной противоположностью мужу: всё, что у него было громким, у неё было тихим, всё, что у него было размашистым, у неё было аккуратным. Детей у них не было, — то есть были, двое, но оба умерли маленькими от скарлатины, и об этом в доме никогда не говорили.

Кабинет Кравцова занимал весь мезонин. Здесь стояли шкафы с книгами — до потолка, в два ряда: география, геология, астрономия, история, путешествия, на русском, немецком, французском, английском. На стенах висели карты — огромные, подклеенные на холст, Енисейской губернии, Сибири, всей России. В углу стояло чучело медведя, поднявшегося на задние лапы, — сам Пётр Никанорович застрелил его когда-то на Мане. На столе — микроскоп, глобус, коллекция минералов в коробке с ячейками, череп какого-то зверя, кипы бумаг, придавленные куском метеоритного железа с Ангары, — "подарок от небес", как говорил хозяин.

Кравцов оказался замечательным рассказчиком. Громкий, шумный, размахивающий руками, он мог часами говорить о Сибири — о том, как в молодости, студентом, ходил с экспедицией Географического общества на Нижнюю Тунгуску, как зимовал в Туруханске, как сплавлялся на плоту по Енисею до самого Ледовитого океана, как в Иркутске познакомился с молодым геологом Обручевым и с тех пор состоял с ним в переписке. Рассказывал о шаманах и золотоискателях, о беглых каторжниках и старообрядцах, ушедших от антихриста в глухие таёжные скиты, о мамонтовых бивнях, которые находят в мерзлоте, и о тунгусских легендах.

Фамилия Обручева кольнула Вадима так неожиданно, что он едва не поперхнулся чаем.

Обручев. Владимир Афанасьевич. "Плутония" и "Земля Санникова" — две потрёпанные книжки из отцовского шкафа, с пожелтевшими страницами и картинками, на которых мохнатые мамонты брели по тундре, а под землёй, при свете багрового подземного солнца, бродили динозавры. В десять лет Вадим зачитывался ими до утра, с фонариком под одеялом, и, может быть, именно с них и началась его тяга к тайге, к картам, к белым пятнам, которых на свете с каждым годом становилось всё меньше.

— Обручев? — переспросил он, стараясь, чтобы голос звучал как можно равнодушнее. — Геолог? А что он... что он успел написать, Пётр Никанорович?

Кравцов посмотрел на него с одобрением.

— О, вы о нём слыхали? Похвально, сударь, похвально! Голова, каких мало. Он ведь у нас в Иркутске был первым штатным геологом в горном управлении, ещё в восьмидесятых. Потом ходил с Потаниным в Центральную Азию — Китай, Монголия, Нань-Шань, — два года в седле, тысячи вёрст. Отчёты об этом путешествии — толстенные тома, я их читал, — образец, как надо описывать землю. Ленские золотые прииски исследовал, Витим, Олёкму, Забайкалье. Статей у него — не счесть. Сейчас пишет большой труд о Джунгарии, это на китайской границе. — Он хохотнул. — Но всё это, сударь, наука. Сухая, честная, полезная наука. Романов, если вы об этом, он не пишет.

"Не пишет"— повторил про себя Вадим. Ещё не пишет. "Плутонию" он напишет только через семь лет, в 1915 году, посреди войны, — и напечатают её лишь в 20-х. "Землю Санникова" — ещё позже.

Он вспомнил, как однажды, уже взрослым, наткнулся в интернете на статью — из тех, что любят пересылать друг другу любители тайн и заговоров. Будто бы Обручев, бродя по сибирским и азиатским дебрям, сам побывал в каком-то затерянном подземном мире, видел своими глазами доисторических чудовищ и, опасаясь насмешек коллег, описал увиденное под видом фантастики. Статья была написана бойко, с восклицательными знаками, с туманными намёками на "засекреченные дневники".

Тогда это показалось ему забавной чепухой. Никаких дневников не существовало. Обручев и сам не раз объяснял, зачем написал "Плутонию": прочёл "Затерянный мир" Конан Дойля, возмутился научными нелепостями англичанина и решил показать молодым читателям, как на самом деле сменяли друг друга эпохи жизни на Земле, — от каменноугольного периода до ледникового. Подземный мир с собственным солнцем был просто удобной декорацией, старой выдумкой о полой Земле, позволившей провести героев через все геологические эпохи за одно путешествие. Учебник палеонтологии, переодетый в приключенческий роман. Ни один факт, ни одна находка, ни одна строчка в его научных трудах не давали оснований думать иначе.

Вадим тогда посмеялся. А теперь, сидя в кабинете Кравцова в 1908 году, — он, человек из двадцать первого века, провалившийся сквозь время, — смеяться ему почему-то уже не хотелось. Если невозможное случилось с ним, кто поручится, что оно не случалось ни с кем другим?

Вздор, одёрнул он себя. Плутония — выдумка, честная выдумка учёного. А вот сам учёный — живой, настоящий и, наверное,


Алекс Крэйтон читать все книги автора по порядку

Алекс Крэйтон - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.

Все материалы на сайте размещаются его пользователями.
Администратор сайта не несёт ответственности за действия пользователей сайта..
Вы можете направить вашу жалобу на почту knigi.for.me@yandex.ru или заполнить форму обратной связи.