Хранитель Замка. Том 3 - Виктор Молотов
Тихон помолчал. Потом нехотя дёрнул хвостом.
«Верно».
— Вот и рассказывай. Что там ещё?
Кот улёгся на тёплый камень дорожки, вытянул грязные лапы и какое-то время молчал. Когда он заговорил снова, тон у него был другой. Без привычной наглости.
«В общем, это ничего не доказывает. Но… Ночью Евгений пил. Один».
— Один?
«Один. Старик с Инной легли спать, а он закрылся в своей комнате. И снял амулет. А потом сидел и смотрел на какую-то старую фотографию. В телефоне. Там девушка была».
— Какая девушка?
«Откуда я знаю. Светлая такая, улыбается. Он минут десять на неё смотрел, не отрываясь. И пил. Потом стал перечитывать какую-то старую переписку. Листал и листал. Полбутылки за это время выпил».
— Что там за переписка была?
«Я не видел, далеко сидел, под шкафом. Ближе подойти не мог: у него там половицы скрипят. Но потом слышал, — кот прижал уши ещё сильнее. — Он начал разговаривать сам с собой. Вслух. Что-то вроде: „Я не хотел, чтобы старик мучился. Это всё из-за тебя, Витёк. Ты её сломал и выбросил. Ты должен был почувствовать, каково это. Каково это — терять самое дорогое“».
Во дворе стало тихо.
Витёк. Так прежнего Виктора, судя по всему, звал только Евгений. С самого детства, с того злополучного конкурса поделок.
Я перебрал в голове всё, что знал о прежнем Викторе: картонный замок, подставы в университете и пьяную вечеринку, на которой Евгений узнал правду про поделку. Никакой девушки там не было. Ни в обрывках памяти прежнего хозяина тела, ни в рассказах Альбины.
А Евгений её, видимо, помнил очень хорошо.
Похоже, прежний Виктор наследил куда больше, чем мне казалось.
— По мне, — медленно проговорил Генрих Карлович, — так вполне себе похоже на улику.
— Согласен, — кивнул я.
И тут из стены вышел прошлый.
Он возник прямо у кладки, в трёх шагах от меня. Бледный, почти прозрачный, едва различимый на фоне камня. Контуры его дрожали и расплывались, и моё собственное лицо на нём то и дело теряло черты. Но кулаки он сжимал так, что это было видно даже сквозь эту муть.
Эльза отплыла назад. Конрад опустил забрало и положил руку на меч.
— Это он убил его, — сказал прошлый.
Голос шёл глухо, с трудом, и каждое слово давалось ему тяжело.
— Никаких доказательств у нас нет, — громко напомнил я.
— Он и меня хотел убить, — прошлый повернул ко мне расплывающееся лицо. — Логично, раз в завещании было про западную башню.
Здесь я не мог с ним не согласиться. Если подумать, всё складывалось. Евгению было выгодно, чтобы наследник не справился. А уж как именно не справился бы, дело десятое.
Сказав это, прошлый растаял. Просто ушёл в стену, без вспышки и без звука, и кладка снова стала обычной.
Я выдохнул.
— Ну вот и поговорили, — пожал я плечами.
— Он тебя не тронул, — Конрад медленно поднял забрало.
— Заметил.
В целом это был наш самый спокойный и продуктивный диалог за всё время моего пребывания в замке. Ни гнили, ни попыток меня убить. Пара фраз, и обе по делу.
— Может, и получится с ним договориться, — сказал я вслух.
«Сомневаюсь», — хмыкнул Тихон.
— Ну, надежда умирает последней. Даже при восстановлении руин.
— Особенно при восстановлении руин, — согласилась Эльза. — Там она умирает чаще всего.
Я поднялся, отряхнул колени и обвёл взглядом свою призрачную свиту. Все трое висели вокруг, и вид у них был на редкость довольный.
— Кстати, — сказал я. — Что там с фигурками?
Улыбки пропали разом.
— В тот раз не нашли, — напомнил я. — Сказали, что в другой раз будете искать тщательнее. Почему же не ищете?
Генрих Карлович вдруг вспомнил, что у него не сверена опись в библиотеке. Конрад заявил, что пора на обход стен. Эльза ничего не сказала, просто попятилась к кладке, держа чашку перед собой, и растворилась.
Через пять секунд во дворе не осталось никого.
Я улыбнулся. Метод был самый действенный. Землю рыть они, конечно, не будут, но немного поищут. Это уже что-то.
«Хитро, начальник», — одобрил Тихон, снова принимаясь за репейник.
* * *На кухне пахло чаем и котлетами. Арман сидел за столом с видом совершенно счастливого человека, а перед ним на блюдце лежали два пирожных. Третьего, судя по крошкам, уже не было.
Краев стоял у плиты и мыл чашку. На меня он посмотрел с явным облегчением.
— А, Виктор Александрович, — Арман просиял. — Ваш Семён Игнатьевич — чудесный человек. Накормил меня. Рассказал про огород.
— Про огород? — я покосился на Краева.
— Спрашивали, — коротко пояснил тот. — Я и рассказал.
— И не только про огород, — Арман понизил голос, хотя на кухне, кроме нас троих, никого не было. — В вашем огороде обитает призрак, который вкладывает магию в растения. Не зря я почувствовал в них особую энергию. Ещё у яблонь, когда мы шли за жилой. Я сразу понял, что дело нечисто.
— А он рассказал вам, как именно этот призрак её применяет? — поинтересовался я.
— Спасение насекомых, — улыбнулся Арман. — А иногда и не только их. Гусеница, как я понял, у вас знаменитая.
Краев невозмутимо поставил чашку на полку.
— Хороший призрак, — продолжил француз. — Пусть и нелюдимый, как я понимаю.
Я сел напротив Армана и налил себе чаю. Пирожное мне никто не предложил.
— Если вы готовы, можем пройти, — сказал я. — Я наконец решил все вопросы с котом.
— С котом, — повторил Арман и лукаво прищурился. — Разговор у вас выдался, как я вижу, очень интересный. Вы с ним полчаса во дворе просидели.
— Фамильяр, — пояснил я. — Мы можем мысленно общаться. И сейчас, не поверите, он проводит особое расследование. Подробности рассказать не могу. Смогу, когда дело будет раскрыто.
— Ловлю на слове, — кивнул Арман и доел пирожное.
Я допил чай и поднялся.
Призраков на кухне так и не появилось. Видимо, искали фигурки. Или делали вид, что ищут, где-нибудь подальше от меня.
В главный зал мы вошли втроём: я, Арман и Краев, которого я попросил составить компанию, — мало ли чем эксперимент обернётся.
Зал был пустой и тихий. Облицовка Федотовых блестела свежим камнем вдоль стен, ровная и аккуратная. Ещё утром я смотрел на неё с досадой: две недели на то, что делается за пару дней. Теперь смотрел иначе. Где-то под этими плитами, в швах и под настилом, лежали резонаторы и ждали своего часа.
Я подошёл