Хранитель Замка. Том 3 - Виктор Молотов
Через пару минут старик уже шагал к нам через двор, вытирая руки о фартук. На Армана он посмотрел с вежливым любопытством.
— Семён Игнатьевич, это Арман Мерсье, специалист из Москвы, — представил я. — Проводите, пожалуйста, нашего гостя на кухню. Угостите чаем, накормите. У меня образовалось очень важное дело, и не хочется, чтобы он ждал впустую.
— Это можно, — кивнул Краев.
— Может, у нас и пирожные остались, — добавил я. — Те, вкусные.
— Оставались, — тут же сообщил Генрих Карлович. — Я точно видел, как он спрятал три штуки в холодильнике. За котлеты положил, чтобы никто не нашёл.
Я прищурился.
— Помнится, за котлетами были, — задумчиво сказал я.
Краев медленно повернул голову к Генриху Карловичу и посмотрел на него очень выразительно. С таким взглядом обычно говорят «ну спасибо, удружил». Но вслух не сказал ничего: понимал, что специалист наш призраков не видит, и объяснять ему, с кем это он переглядывается, было бы долго.
Генрих Карлович с повышенным вниманием уставился на водосток. Бакенбарды его подозрительно топорщились.
— Пойдёмте, — вздохнул Краев и жестом пригласил Армана за собой. — Пирожные так пирожные.
— О, пирожные! — просиял француз. — Манифик.
Они ушли. Я дождался, пока за ними закроется дверь кухни, и присел на корточки перед котом.
— Рассказывай.
Тихон фыркнул и попробовал достать репейник зубами, но не дотянулся.
«Сейчас. Отдышусь».
— И для начала вообще скажи, как тебя раскрыли?
Тихон оставил репейник в покое и посмотрел на меня исподлобья.
«Утром я в горшок залез. Большой такой, с пальмой, у них в гостиной стоит. Невидимым, конечно. Удобно было: тепло, всё слышно, и никто не наступит».
— И?
«И тут их дворецкий решил эту пальму полить. Из лейки. Прямо на меня».
Из стены у двери высунулся Конрад и хрюкнул от смеха так, что забрало у него звякнуло.
— Полить кота, — сочувственно повторила Эльза, прижимая чашку к груди. — Бедняжка.
«Я от неожиданности и дёрнулся. Земля полетела во все стороны, дворецкий заорал. Невидимость, сам понимаешь, слетела. Пришлось удирать через окно, а потом через их сад. Репейник оттуда».
— Тебя узнали?
«Вряд ли. Видели только, как из горшка выскочило что-то мокрое и грязное и унеслось в окно. Разглядеть не успели. Дворецкий потом на весь дом кричал, что у них нечисть завелась».
Я перевёл дух. Даже если бы и разглядели, кот и кот. Мало ли котов бегает по округе. Что его послал я, им вряд ли придёт в голову. Скорее решат, что у них самих какая-то сущность завелась. В этом мире такое не редкость.
— Пусть понервничают, — заключила Эльза. — Им полезно.
Тихон снова взялся за репейник, а я тем временем подумал. Мысль эта крутилась у меня в голове уже неделю, и сегодня утром, у пустого главного зала, только окрепла.
— Наверняка это из-за облицовочного камня, — сказал я. — И строительных смесей, которые Инна у своих поставщиков заказывает. Из-за них ремонт и затянулся. То, что можно за пару дней положить, они две недели мурыжат.
«Ты абсолютно прав, начальник», — мысленно ответил кот.
— Только как? Я проверял все материалы. Да и не только я. Артефактора вызывал, Викентия. Он ночью по всем поддонам прошёлся, каждый мешок прощупал. Никаких магических следов.
«Так глушилки стояли, — Тихон дёрнул ухом. — Они при мне план проговаривали. Вечером, на кухне. Старик, Инна и Евгений».
— И что за план?
«Под видом отделки пола и камина они закладывают в стены и в настил рунный контур. И артефакты-резонаторы. Их нужно ювелирно вживить в магические жилы зала и синхронизировать. Потому и долго».
— А потом?
«А потом, в нужный момент, контур сработает отмычкой. Замкнёт жилы зала, где хранится сердце. — Кот прижал уши. — И перехватит управление жилами на свой артефакт. У старика, говорят, есть дублирующий. Это магический взлом, начальник».
— Ух, — выдохнул я.
Белый камень. Справа от камина в главном зале, за неприметной секцией, начинался коридор, куда не проходили даже мёртвые. Открывался он только на кровь хранителя. А в конце этого коридора лежало сердце.
Ещё тогда, когда я подслушивал их из-за стены зала, старик сказал, что, как только они заберут сердце, стены начнут ломаться сами. Я тогда надеялся, что это были разговоры. Оказалось, нет.
«Но это ещё не всё».
Кот помолчал, а потом прищурился, глядя на меня снизу вверх.
«Только сначала скажи мне, начальник. Почему ты вообще разрешил такую самодеятельность? Сам же настаивал, чтобы Федотовых пустили в зал. А теперь они тут магический взлом, видите ли, планируют. Нам разгребать. И хорошо ещё, что я это услышал».
Я улыбнулся.
— Тихон, напомню, что за ними шла непрерывная слежка. Каждый день. Любые подозрительные действия отслеживали призраки.
— Отслеживали, — с достоинством подтвердил Генрих Карлович. — У меня всё записано по часам.
— И пока что они проводили только подготовительные работы, — продолжил я. — Облицовку. Никакой настройкой они не занимались. И не смогли бы её начать.
«Почему ты так в этом уверен?»
— Я не артефактор, конечно. Но уже знаю, что проводить любые магические манипуляции под сокрытием невозможно. Глушилка давит всё подряд, в том числе и того, кто под ней работает. Они поставили глушилки, значит, для настройки им пришлось бы их снять.
«И что?»
— А то, что сняли бы они их в надежде, что все проверки уже пройдены. И тут же сами себя раскрыли бы. Потому что даже если бы не заметили мы, эту вонь заметили бы призраки. Они к ней очень чувствительны.
— Да-да, — оживился Конрад. — Я магию за версту чую. Вот от этого кота, например, разит. Причём не самым приятным.
Тихон развернулся к рыцарю.
«Нормально у меня всё с магией», — мысленно огрызнулся он.
Передавать я не стал. Конраду и так было весело.
— В общем, облицовку они уже сделали, — подытожил я. — Дальше настройка контуров. И возились бы они с ней ещё недели две.
— А выглядит это как… Две недели ничего не делать в зале, — хмыкнул Генрих Карлович. — Это как же они оправдываться собирались?
— Даже не представляю, — усмехнулся я. — Выглядело бы это почти полным бездействием. Хотя, наверное, прикрылись бы покраской. Красить стены можно бесконечно. Сначала грунт, потом два слоя, а потом вдруг выясняется, что оттенок не тот.
— Это я помню, — неожиданно сказала Эльза. — Мне так будуар перекрашивали. Три месяца. Я потом этого маляра видела в новой карете.
— Ну, это уже не суть важно, — сказал я.
«Почему?» — спросил Тихон.
— Потому что всё, что нужно, мы узнаем гораздо раньше, чем они начнут. Ты уже