Хранитель Замка. Том 3 - Виктор Молотов
— Не рассказываю, — согласился я.
— Он нас видит? — Генрих Карлович даже отплыл на полметра назад.
— Нет, — ответила Эльза, внимательно вглядываясь в лицо гостя. — Сейчас не видит. Только тех, кто показывается. Он об этом прямо сейчас и думает.
Гость, разумеется, ничего этого не слышал.
— Чем же они вам мешают, если вы хотите от них избавиться? — спросил он. — Поругались, и теперь они хотят вас убить?
— Нет, — сказал я. — Убить меня хочет только один. Ну, надеюсь, что один. А остальные, мне кажется, этого не заслужили. Вот и всё. Их же никто не спрашивал, хотят они застревать в этом замке или нет.
Арман какое-то время разглядывал меня. Потом аккуратно сложил карту.
— Благородно, — сказал он.
— Благородно! — восхитился Конрад. — Он сказал «благородно»! Хозяин, я его почти уважаю.
Он вернул мне карту и задумчиво постучал пальцами по портфелю.
— Вы знаете, что Сердце — это артефакт? — спросил он.
— Знаю.
— А любое сердце можно запрограммировать. Думаю, с этим я смогу вам помочь. Но это будет дорого. И рискованно.
— Он сейчас прикидывает, во сколько вам это обойдётся, — сообщила Эльза. — Цифра у него в голове очень красивая. С нулями.
— Сколько нулей? — живо заинтересовался Генрих Карлович.
— Больше, чем у тебя в описи.
Я не стал на них отвлекаться.
— Я готов на это пойти, — сказал я. — Но при одном условии.
— При условии? — Арман вскинул брови. — Это я здесь должен ставить условия.
— Нет. Без этого вообще ничего не будет.
Он нахмурился, но промолчал, ожидая.
— Я хочу освободить конкретных призраков, — сказал я. — А не тех, кого решит замок во время проведения ритуала. Такое возможно?
Глава 14
Услышав моё условие, Арман хмыкнул и снова постучал пальцами по портфелю.
— Представьте, что Сердце замка — это дерево, — сказал он. — Ветви его проходят в стенах. Это ваши жилы. А корни, через которые идёт питание для листьев, — это призраки.
— Дерево, — повторил Конрад у меня за плечом. — Хозяин, он нас корнями обозвал.
— Корни, между прочим, основа всего, — заметила Эльза. — Мне нравится. Звучит солидно.
— Я бы предпочёл ствол, — проворчал Конрад.
Арман, разумеется, ничего этого не слышал. Он сцепил руки за спиной и посмотрел на юго-западную башню с её свежей кладкой.
— Нельзя просто разрубить дерево пополам, — продолжил он. — Магия так не работает.
— А пробовали? — спросил я.
— О, пробовали, — Арман грустно улыбнулся. — В Бретани один барон в прошлом веке решил, что ему не нужно северное крыло. Велел замуровать все проходы и вынести оттуда всё, что можно. Через год у него треснул донжон, а ещё через год он продал замок за бесценок.
Я кивнул. И, кажется, начал догадываться, к чему клонит француз.
— Но и нельзя отрезать ветви, чтобы повлиять на корни, — сказал я.
— Всё верно, — Арман просиял. — Вы схватываете, Виктор Александрович. Работает это в обратную сторону. Чтобы повлиять на ветви, нужно отрезать корни.
— Обрезать корни, — задумчиво протянул Генрих Карлович. — Звучит как-то не очень обнадёживающе.
— Именно призраки здесь первостепенны, — Арман поднял палец. — Жилы идут от них. Поэтому ваш вопрос был не совсем верным. Вам нужно спрашивать, возможно ли убрать жилы именно там, где вы хотите. Вот это был бы более правильный вопрос.
— Это возможно? — спросил я.
Арман улыбнулся. Именно этого вопроса он, судя по всему, и ждал.
— Вот теперь мы подходим к другой части строения дерева, — сказал он. — Чтобы узнать наверняка, можно ли убрать жилы с того или иного здания, нужно узнать, какие именно призраки их питают.
— И как узнать?
— Пройти по жилам.
Я мысленно прикинул. Развлечение это у нас будет не на один день. И даже не на одну неделю.
— Поход! — обрадовался Конрад. — Наконец-то настоящий поход. Хозяин, я пойду первым.
— Я буду вести учёт, — сообщил Генрих Карлович. — Каждой жиле присвою номер. С указанием направления и происхождения.
— Генрих, ты их даже не видишь, — напомнила Эльза.
— Хозяин видит. А я записываю. Разделение труда.
Эльза склонила голову набок, разглядывая Армана.
— А он сейчас думает про обед, — сообщила она. — Ему в поезде дали бутерброд с сыром, и он его до сих пор вспоминает с отвращением.
Я с трудом сохранил серьёзное лицо.
— Я, кстати, жилы не вижу, — признался Арман. — Я их только чувствую, кожей, по теплу. А вы, если я правильно понимаю, видите?
— Вижу через связь с замком.
— Счастливый человек, — вздохнул он.
— Так с чего начнём? — спросил я.
— С того, что вы точно хотите «обесточить», — ответил тот.
Я достал карту. Ещё в машине у ворот мы с Альбиной отметили, что пойдёт на консервацию.
— Южная башня, — сказал я. — С неё и начнём.
Она стояла в самом дальнем углу двора, и по дороге к ней Арман успел дважды остановиться: у колодца и у куста сирени, который, по его словам, был «очень старый и очень магический». Призраки шли за нами вереницей.
Последним плёлся Каспар. На глаза он не лез, держался в отдалении и всем видом изображал страдание. Один раз протяжно и тоскливо замычал, когда я обернулся, но, поймав мой взгляд, тут же умолк и сделал вид, что разглядывает облака.
Башня встретила нас трещинами и запахом сырого камня. Кладка у основания местами осыпалась, окна второго яруса смотрели пустыми проёмами. Здесь давно никто не жил. Даже голуби, похоже, переехали.
— Ну… — Арман встал у стены и сложил руки на животе. — Прошу.
Я подошёл к кладке почти вплотную и потянулся к Системе.
В отремонтированных башнях жилы я видел сразу. Они проступали в камне густыми золотистыми нитями, и в юго-западной ими было исчерчено всё до самой кровли. Здесь же камень был серым и мёртвым.
Я смотрел минуту. Потом другую.
— Ничего нет, — сказал я наконец. — Ни одной жилы не вижу, будто давно ушли все.
— Всматривайтесь, всматривайтесь, — Арман даже не шелохнулся. — Должно быть. Полностью они не исчезают.
— Никогда?
— Только если бы тут было пепелище, — он пожал плечами. — А тут, как видите, стоит башня. Значит, её что-то держит.
— Что-то её держит, — согласился Конрад, разглядывая трещину над входом. — Но я бы под ней стоять не стал.
Я снова уставился в стену.
И смотрел так долго и так напряжённо, что глаза начали слезиться, а в