Хранитель Замка. Том 3 - Виктор Молотов
— Вот и я об этом узнала только после смерти, — невозмутимо отозвалась Эльза. — Как и о многом другом.
— А как узнали? — Альбина захлопала глазами.
— Один из этих амулетов был от отравлений, — графиня поднесла чашку к губам. — А мне подсыпали яд в чай.
Она неторопливо сделала вид, что отпила.
Учитывая контекст, звучало это жутко. Альбина уставилась на чашку в руке Эльзы и, кажется, впервые за всё знакомство задумалась, что именно графиня «пьёт» столько лет.
Я решил вопрос смерти графини не поднимать.
— Надо посмотреть, что там, — сказал я, кивнув на дверь.
Мишка как раз скрылся внутри, а Клементина осталась висеть на пороге. Дверь так и стояла приоткрытой на ладонь.
— Я могу попробовать пройти невидимкой, — предложила Эльза. — Раз уж вашего кота вы отправили к Федотовым.
— В спальню вы не пройдёте, — напомнил я. — «Бастион».
— Ах да, — поморщилась графиня. — Эта ваша жужжащая гадость.
— Нет, — вдруг сказала Альбина. — У меня есть вариант получше.
Она достала телефон, быстро пролистала что-то и развернула экран к нам.
На экране была моя спальня. Целиком, от кровати до окна, чуть сверху и сбоку. Изображение подрагивало, но было вполне чётким.
— Это откуда? — опешил я.
— С вашего телефона, — Альбина довольно улыбнулась. — Вы же его на комоде оставили, на зарядке. Я днём его туда прислонила к зеркалу и подключила к своему через интернет.
— А я думал, ты туда подслушивающий артефакт положила, когда говорила, что готова к шпионской работе в спальне.
— Ну да! Это почти одно и то же!
Это кого я на самом деле нанял: помощницу или начальника разведки?
На экране Мишка стоял посреди спальни, неловко сунув руки в карманы. Зашёл он туда спокойно. Дверь в спальню от живых не запиралась: это ведь всего лишь дверь в спальню, кто станет запирать её на ключ. Контур «Бастиона» держал призраков, а живым и в голову не приходило лезть в комнату хозяина. Никто не предполагал, что там может лежать что-то ценное. Я там такого и не оставлял.
А зря. Завтра же займусь дверью.
Клементина висела в дверном проёме, по ту сторону невидимой границы, и говорила с Мишкой оттуда. На экране она выглядела бледнее, чем вживую, полупрозрачным пятном с кружевными краями, но голос телефон ловил хорошо.
— Я не уверен, что хочу это делать, — говорил Мишка. Голос в динамике звучал тихо и глуховато. — Это же чужая комната.
— Ты же обещал, — мягко напомнила Клементина. — Хорошие мужчины выполняют свои обещания. А ты хороший. Я это сразу поняла, ещё в первый вечер.
— В первый вечер я тебя боялся до икоты.
— Я не хотела тебя пугать, — в её голосе дрогнула обида, ровно настолько, чтобы её было слышно. — Я тогда ещё не знала, какой ты.
Альбина рядом со мной зашипела сквозь зубы.
— Вот, — прошептала она. — Вот! Слышите? Лесть.
— Слышу.
— А почему ты сама не можешь туда зайти? — Мишка покосился на дверной косяк. — Ты же сквозь стены ходишь.
— Хозяин поставил на свою комнату защиту. От таких, как я, — Клементина горько усмехнулась. — Он запирается от мёртвых, Мишенька. Тебе не кажется это странным? Честному человеку нечего бояться тех, кто уже умер.
Мишка задумался. Было видно, что ему это странным не кажется, но и возразить он не может. Потом помялся.
— Да, но… — он потёр затылок. — Судя по всему, я делаю что-то плохое. И это что-то причинит вред. Другим. Виктору Александровичу, например.
Клементина помолчала. А когда заговорила снова, голос у неё резко изменился. Мягкость ушла, осталась серьёзность.
— Ты ничего не знаешь о Викторе Александровиче.
— В смысле?
— Он совсем не тот, кем хочет казаться.
Я почувствовал, как напряглась Альбина.
— О чём ты? — спросил Мишка.
— Ты мне не поверишь.
— Ну говори же.
— Я лишь хочу, чтобы восторжествовала справедливость, — Клементина опустила глаза. Даже на подрагивающем экране было видно, как она это делает: медленно, с паузой, чуть склонив подбородок набок. — Но ты сочтёшь меня сумасшедшей.
Она выдержала паузу. Мишка молчал и ждал.
— Хотя какой резон врать той, что уже мертва?
Действовала она профессионально. Я бы, наверное, восхитился, если бы речь шла не обо мне.
— Он такой же призрак, как я, — тихо сказала Клементина.
— Что? — Мишка даже шагнул к двери.
— Так и знала, что ты не поверишь, — она отвернулась, и кружево на её плече колыхнулось. — Нет. Не буду говорить дальше. Не буду.
— Говори-говори! — заторопился Мишка. — Я верю. Правда верю.
Альбина отвернулась от экрана и посмотрела на меня. В полутьме ниши глаза у неё были злые.
— И это вы тоже спустите ей с рук? — прошипела она.
По голосу было ясно: она не поверила ни единому слову. Для неё это была ложь куртизанки, грязная и наглая, и злилась Альбина именно на эту ложь.
Я помедлил.
— Да.
Альбина фыркнула и уткнулась обратно в экран.
А я позволил себе тихо выдохнуть, чтобы она не заметила. Пока Альбина верила мне больше, чем Клементине.
Куртизанка тем временем рассказывала дальше во всех красках. Будто бы я нечестно завладел этим телом и вытеснил хозяина, а настоящий Виктор Александрович до сих пор ходит по замку бесплотным духом, неприкаянный, обворованный, и никто ему не верит.
— И он может это подтвердить, — закончила она. — Он здесь, совсем рядом. Только войти тоже не может. Выключи защиту, и сам всё услышишь.
— А Виктор Александрович не заметит? — Мишка оглянулся на кровать.
— Это просто сигнализация от таких, как я. Ничего страшного, — Клементина мягко улыбнулась. — Утром включишь обратно. Видишь шнур вдоль плинтуса? Иди по нему. Под кроватью стоит коробка.
Мишка послушно лёг на живот и полез под кровать. Я стиснул зубы: там стоял блок питания «Бастиона», за который я отдал Викентию пятьдесят тысяч.
— Там кнопка с красной лампочкой, — подсказывала Клементина. — Нажми и держи, пока не погаснет.
Красная точка в кадре мигнула и пропала.
— А теперь вторая, запасная. Она за комодом, внизу, у самой стены. Её надо выдернуть из розетки, иначе первая снова включится.
Мишка, кряхтя, отодвинул комод на ладонь. Картинка на экране дрогнула и поехала вбок, но телефон у зеркала устоял. Парень пошарил за комодом и выдернул вилку.
— Ах ты ж зараза! — выругалась Альбина.
Шёпотом, но с таким чувством, что Эльза приподняла бровь. Дальше последовали выражения, которых я от своей помощницы никогда не слышал и, признаться, не ожидал услышать. Повторять их я бы не рискнул даже мысленно, тем