Преддверие II - Елена Федина
Я уже не сомневалась, что найду куклу с голубыми волосами. И я её нашла. Она сидела в кресле, как знатная дама, платье на ней было розовое, с блёстками, а туфельки – красные. Красивая такая, замечательная кукла. Я спряталась вместе с ней за занавеской на случай, если кто-то войдёт. На тельце у неё был шов. По нему я и резанула ножом.
Бумаги были свёрнуты в рулон, они выпали вместе с набивкой на подоконник. Я не стала их читать, торопливо сунула за пазуху и отправилась в обратный путь. Дойдя до двери, почему-то вернулась, надела на несчастную куклу платье и посадила на прежнее место.
– Прости, Стелла…
Лесли уже сидел на телеге и весело болтал с тремя служанками. Одна была с метлой, другая – с тряпкой, а у третьей в руках было большое ведро. Все три, кажется, забыли о своих делах и смотрели ему в рот.
– О! Вот и мой Жано! – воскликнул Лесли, когда я появилась из дверей кухни. – Где тебя носит, чёртов мальчишка?
Я молча вскарабкалась на телегу, мне было как-то совсем не до шуток.
– У тебя что, живот болит?
– Поехали, Лесли!
Он вежливо простился со своими новыми подружками, а одной из них, по имени Мари, даже назначил свидание. Она громко и глупо смеялась. Курица! Нас вечером тут уже не будет!
Когда мы отъехали на безопасное расстояние, Лесли бросил поводья и обернулся. Я увидела, что ему тоже не до шуток.
– Ну что? Нашла?
– Нашла, – я постучала себя по животу, – вот они.
Мы долго удивлённо смотрели друг на друга, словно не за этим сюда пришли из самого Трира.
– Знаешь, так всё странно, – сказала я, – мне всё кажется знакомым. Я здесь точно уже была.
– Не сомневаюсь!
– А куклу зовут Стелла.
– Жанет, мне кажется, я начинаю тебя бояться.
* * *
Последнюю ночь мы провели в лесу, уже недалеко от Трира. Мне не хотелось расставаться с Лесли, я так привыкла к нему, к его постоянной опеке, к его лицу и голосу, к его жёсткому плечу и его сильным рукам, которые обнимают меня, закрывая от холода, и ласково гладят по волосам, как ребёнка. Будь я на самом деле мальчиком Жано, он вёл бы себя со мной точно так же. Жаловаться мне было не на что, просто… просто ему и в голову не пришло, что я такая же женщина, как эта Мари, или та бледная поганка в гостинице, или даже сама герцогиня Юлиана.
– А зачем она всё-таки тебя к себе притащила?
– Кто?
– Юлиана.
– Не знаю. Она меня рассматривала, как будто я её внебрачный сын. Совершенно беспардонная баба, надо тебе сказать.
– Так она тебе не нравится?!
– Конечно, нет.
– Зачем же ты дарил ей сизокрылок?
– Она красивая. Если б она сидела неподвижно и ничего не говорила, на неё можно было бы смотреть бесконечно. Красота, она имеет ценность сама по себе, даже если её обладательница стерва каких мало.
– Понятно. А она тебя ни о чём не спрашивала?
– Только про птичек.
Я снова положила голову ему на плечо и уснула. В эту последнюю ночь мне не хотелось думать о странностях вздорной герцогини. Я слишком устала.
На следующий день, к вечеру, мы уже были в Трире. Лесли довёл меня до самых дворцовых ворот, подмигнул и ободряюще похлопал по плечу:
– Всё будет хорошо, Жано. – Он теперь звал меня только так. – Ты заходи ко мне завтра, расскажешь…
– Хорошо.
– Принцу привет!
Я кивнула.
Дворец по-прежнему жил своей жизнью. Меня, как всегда, никто не замечал, деловитые лакеи, угрюмые стражники, расфуфыренные фрейлины и озабоченные служанки торопились куда-то по своим делам, я и забыла, как тут всё бывает. На кухне была только судомойка Сильвия, она отмывала сковородки, напевая что-то себе под нос. Меня она сначала не узнала.
Я окончательно одичала за этот месяц в лесу, сильно похудела, загорела до черноты, перепачкалась, ободралась и исцарапалась, под ногтями у меня была земля, а из волос торчали сосновые иголки.
– Господи! Жанет! Неужели это ты? – Сильвия всплеснула руками. – Где ж тебя носило, детка?
– И не спрашивай…
– Мы уж думали, что тебя тоже… Есть, наверное, хочешь?
– Умираю!
– Посмотри там, в котлах. Каша должна остаться и куриные потроха.
Я ела жадно и без разбора: холодную кашу, остывшую котлету и остатки обеденного пирога с черникой. Сильвия смотрела на меня с жалостью.
– Какие у вас тут новости?
– Какие? Свадьба через неделю.
– А убийства эти прекратились?
– Давно. Все уже успокоились, шьют костюмы к карнавалу, свозят во дворец всякие разности: вчера, например, слона привели. Ужас какая животина! Ноги как колонны!
– А убийцу не нашли?
– Так то королева была, Мария-Виктория. Кого не любила при жизни – всех перерезала!
– А Зарих здесь?
– Где ж ему быть, если брат женится? Здесь твой Зарих.
От сердца отлегло. Больше всего я боялась, что он куда-нибудь уедет и я не смогу его обрадовать.
– Он не мой, – улыбнулась я грустно, – он как звезда на летнем небосклоне… Вега, кажется.
– Он тебя искал, – сказала Сильвия, усердно натирая сковороду. – Сам на кухню приходил и про тебя спрашивал.
– Неправда, – пробормотала я.
– Не знаю, что у вас там за дела, – усмехнулась она. – Только не подобает принцу на кухню ходить.
– Ему лучше знать, что подобает, а что нет.
К Зариху я летела как на крыльях, я так спешила, что даже не удосужилась вычесать сосновые иголки из спутанных волос и переодеться в чистое платье. Я забыла в лесу, что такое нормы приличия. Лохматая, чумазая обезьянка почти влетела в гостиную принца, сама не своя от волнения.
Принц со своими приятелями развлекался. Тоненькая томная фрейлина играла на лютне и пела, остальные обнимались по всем углам, пили вино и лакомились конфетами и фруктами. С ними была ещё какая-то старуха, которая всем по очереди гадала по руке.
– Зарих, к тебе дама! – крикнул кто-то из его друзей, и все дружно рассмеялись, а я непроизвольно съёжилась.
Он обернулся. Он был красив до безумия, великолепен в своём чёрном с серебром костюме, с копной русых кудрей, с ясным своим взором, с гордой своей осанкой, с рубиновым фужером в руке. Я ощутила собственное ничтожество тут же, не сходя с места, мне выть захотелось, так он был хорош! Кто это выдумал, что он искал меня на кухне?!
Не обращая внимания