Бессмертие. Том 1. Воздух - Ха Ян

клял его и всячески унижал, настраивая людей против него. В его целях мог быть использован любой промах. Люди боялись его, поэтому никто не говорил об этом Юн Гунь, местному Благодетелю, да и более того – незачем было нагружать его дополнительными проблемами. Эти люди были просто благодарны ему за помощь и содержание. Однако дальше становилось только хуже. Люди, которых он возвышал, купались в любви и заботе; те, кто ему не угодил, попадали под немилость. В конце концов, некоторые уходили из города, лишь бы его не видеть, кто-то морально ломался. Было даже несколько случаев, когда люди доводили себя до смерти или, более того, их просто закидывали камнями. Апогеем этого стало последнее дело Судьи. Женщина донесла об измене своего мужа – и тот не дал ему прохода. А-Цао стали закидывать камнями и бить палками, всячески унижали. А в один день Судья устроил народный суд и зачитал целое обвинение, приговаривающее А-Цао к смерти.

– Так бедняжка не выдержал и убил себя – сказала она.

Выслушав все это, Ян Си задумчиво произнес:

– Измена – это поступок, недостойный мужчины. Но все же это не карается смертью.

Лицо, исполосованное морщинами, слегка «опустилось», и печальный взгляд устремился в землю.

– Его убили ни за что. Он не изменял.

Динь Фанлинь обеспокоенно взглянула на нее:

– Бабушка, о чем ты говоришь? Может, он просто не все тебе говорил?

– Может быть, – вздохнула она. – Каждый вечер А-Цао навещал меня. В последний раз… Он встретил другую девушку и хотел быть с ней. Но он хотел быть честным человеком, поэтому сразу же признался Мянь-Мао. Он не хотел врать. Ай-я, был он плохим мужем или хорошим – об этом должна знать только его жена. И почему люди так любят лезть в чужой дом?

И то верно.

Хэ Янг слегка наклонил голову.

Был ли он хорошим или плохим, верным или нет – судить об этом могла только его жена. Людям невдомек, что происходит в чужом доме, и они не имеют права судить об этом. Даже если Хэ Янг не терпел измены. Он мог только молчаливо осуждать, но не более того, в конце концов, он не знал ничего об их жизни.

Поблагодарив бабушку, они решили отыскать дом Судьи. Обычные смертные не могли повлиять на него – если Судья установил лидерство так давно, в них некоторое время назад укоренился страх, но чужие люди еще могли изменить ход событий. Итак, пройдя несколько улиц, они остановились, чтобы спросить дорогу у человека.

– Эээ..

Молодой мужчина не выглядел, как законченный оборванец; соломенная шляпа скрывала половину его лица, но даже так можно было увидеть его красивые очертания.

– Да, я кажется, припоминаю.

– Эй, ты!

Поодаль от них, на противоположной стороне дороги, нищий тыкнул в него пальцем:

– Лань-нянь, ты что забыл тут?

Молодой мужчина неловко засмеялся; напряжение скользнуло по его сжатым губам, когда он надвинул шляпу сильнее.

– Боюсь, я не могу вам подсказать.

– Лань-нянь, паршивец, а ну сюда иди! Подонок, что ты забыл тут?!

Не успел нищий сделать и пару шагов, как молодой мужчина сорвался в бег и мигом скрылся за домами, придерживая шляпу. Проводив его удивленным взглядом, Хэ Янг постучал по подбородку:

– Интересная ситуация.

– Ай-я, этот сарванец явно не с добрыми намерениями тут! Так бы и сломал ноги!

Этот «рай» с каждым часом все больше приводил в недоумение.

– Дом Судьи? Вон там, направо. Только это, если отыщете Лянь-нянь, оттащите его от Судьи! Ох, не к добру он тут.

– Старые счеты? – поинтересовался Ян Си.

Нищий кивнул:

– Я, это, этих оболтусов давно знаю. Ходили да дружили, души друг в друге не чаяли. Пока однажды Ли Цифэн не стал попрекать Лянь-нянь в алкоголе. Ты, говорил, бухаешь много, так много, что скоро сдохнешь! Не знаю, что там дальше было, но Лянь-нянь ушел с тех пор и не появился. Я, говорил, этого человека в жизни больше не хочу знать. Оскорбил он меня, говорил, за место больное задел. И пропал. А теперь вон, гляди, появился тут.

Динь Фанлинь слегка улыбнулась:

– Вдруг в нем совесть проснулась, извиниться пришел?

– Э, нет, девчушка. Ты бы видела его. Такие как он, долго разговоры не ведут – глядишь, и горло во сне перережет.

Занимательное выходит дело. Тогда и правда надо перехватить этого Лянь-нянь. Но сначала им все же хотелось наведаться к Судье. Постучали в его дом, никто не открыл, а дверь легко отворилась. Оставленные вещи, неразобранная кровать – все оставалось на своих местах, но человека внутри не было.

– Может, ушел куда? – предположил Ян Си.

Внезапно до них донесся крик: «Суд! Суд идет!»

Культиваторы направились в сторону доносившегося голоса. Как быстро нашелся Судья – еще недавно довел человека до самоубийства, а теперь заново готовит площадку.

На площади уже собрались люди; с любопытством смотря на самодельную сцену, они толпились в ожидании хлеба и зрелищ. Молодой и упитанный, с довольно миловидным лицом мужчина стоял на сцене, оглядывая народ.

Его громкий голос прогрохотал на всю толпу:

– Приговор именем нашей деревни. В составе председательствующего судьи: меня. С участием пострадавшей стороны: вы все пострадавшие от взаимодействия с ним, друзья мои.

Динь Фанлинь округлила глаза:

– Судья вдруг отыскал свою совесть? Как удачно.

– Суд устанавливает: подсудимый Ли Цифэн обвиняется в неоднократном лицемерии, двуличии, нездоровой привязанности к людям, навязчивости и высоком эго. В процессе рассмотрения уголовного дела суд установил, что Ли Цифэн неоднократно манипулировал людьми, подстраивал их под себя, наплевав на их чувства, делал из себя жертву, давил на жалость, ставил себя выше других, меняел людей как перчатки.

– Что за абсурд?!

Проталкиваясь сквозь толпу, человек пробирался дальше, подходя к сцене. Хэ Янг перевел взгляд со сцены на продвигающегося вперед в толпе человека и обратно; они оба были так сильно похожи, даже их прически имели идентичный свал на голове.

Человек на сцене громогласно продолжал:

– Если вы еще с ним играете в «дружбу», то вам повезло, но скоро вы окажетесь на его личной помойке выброшенных людей. На основании изложенного суд приговорил: признать Ли Цифэн виновным в том, что он ничтожное существо, и назначить ему наказание: публичный позор, раскрытие его настоящей сущности, дружное выдворение Ли Цифэна из города! Срок отбытия наказания исчислять с сегодняшнего дня. Приговор не может быть обжалован в апелляционном порядке в суде, равно как подлежит немедленному исполнению. Главный судья: Ли Цифэн!

Вместе с его словами на толпу посыпались исписанные листы; поймав один из них Хэ Янг бегло прочитал