Бессмертие. Том 1. Воздух - Ха Ян

– Ты не понимаешь, – тихо сказал он. – Ошибки не должны быть прощены.

Лезвие двинулось, и кончик уперся сильнее, протыкая кожу; его руки снова остановились.

– Да о чем ты говоришь вообще? – прошипел Хэ Янг.

Сжимая пальцы то сильнее, то слабее, он, наконец, опустил меч и повернулся к нему:

– Если сможешь меня одолеть, я скажу тебе, почему ты должен умереть.

Меч проскользнул у лица, но Хэ Янг отпрыгнул назад, приземляясь на камень; Жань Тяньшань последовал за ним. Самая главная проблема была в этом безумце, так что, если он сможет разобраться с ним быстро, то следующим в ход пойдет Ан Е. Отступая, Хэ Янг увел его на широкую местность, где было пространство для маневров. Все это время Жань Тяньшань рубил мечом воздух, так и не попадая по нему, отчего его злость расплескивалась словно вода из разбитого кувшина.

Стоя на разных камнях друг напротив друга, озлобленный монах взмахнул рукавом:

– Вы поплатитесь за свои грехи.

Все это время он был так увлечен собственной злобой, что совершенно перестал замечать окружающее. Весь его разум был изъеден желанием убить. Жань Тяньшань вытянул руку, призывая четки, но ничего не произошло; его зрачки сузились, когда он посмотрел на свою руку.

– Почему не работает?

Это могла быть тишина, которая повисла бы в воздухе, но вместо этого скользнуло невыразимое напряжение, пробежавшее искрами. Человек, чье тело было облачено в черное ханьфу, спокойно произнес:

– Твои методы несравненно хороши.

Он сделал паузу, и секунда заминки Жань Тяньшань пробежала легкой улыбкой по лицу Хэ Янга. Первый не уловил момент, когда злобное выражение лица второго осело спокойствием.

– Надоело.

Подстегиваемый злостью, Жань Тяншань рванул вперед, в мгновение ока оказываясь рядом с Хэ Янгом; даже если четки не работали, у него все еще было кое-что другое! Его рука словно растеклась, погружаемая в чужую грудную клетку. Техника «Сердце истины», которой его научил Ан Е, не пройдет бесследно. Прямо сейчас, если он достанет сердце ненавистного ему противника, если увидит его сокровенные желания…

Но пальцы скользнули по воздуху, не было ничего, что он мог бы схватить. Охваченный недоумением, с широко раскрытыми глазами он пробормотал:

– Где… где твое сердце?

Это была рука, вытянутая из грудной клетки, пустая, прямо как его сердцевина. Ничего не выражающее лицо Хэ Янга слегка улыбнулось, когда он едва ли не театрально вздохнул и перехватил чужую руку за локоть.

– Куда это ты полез? Думаешь, тебе позволено так вторгаться?

В это же время Хэ Янг сделал шаг ближе, позволяя руке углубиться в грудную клетку.

– Давай же, смотри ярче. Разве ты еще не все осмотрел?

Жань Тяньшань попытался вытянуть руку, но она будто там застряла.

– Это нехорошо.

– Это прекрасно – усмехнулся Янг.

Внезапно у Жань Тяньшань появилось чувство, как будто он застрял меж мирами. Как будто перед ним стоял не один человек, а двое, и эти двое имели совершенно разные реакции. Выйди из секундного подобия транса, он скользнул взглядом по ровному лицу Хэ Янга, и ему казалось, что тот смеется. Его глаза ничего не выражали, но он был уверен – где-то в другом мире эти глаза смеялись над ним.

Разбуженный шумом битвы, некоторое время назад Ян Си прибежал сюда и собирался остановить Жань Тяньшань, когда внезапно услышал: «У тебя нет сердца?» Совсем мало, но он знал об этой технике. Говорили, один буддист создал ее, чтобы выявлять истинные желания людей на пути к самосовершенствованию. Когда тебе известно, чего ты желаешь большего всего на самом деле, ты можешь это принять или уничтожить, – с этой техникой понять это становилось проще.

Но также были и другие люди. Те, которые не знали свои истинные желания; их сердца обезличивались и становились прозрачными, однако… Даже так их все еще можно было почувствовать.

Так почему Жань Тяньшань сказал, что у Хэ Янга нет сердца?

Внезапно в Ян Си поднялось на поверхность все впитанное негодование за время их путешествий. Его присутствие, с самого первого момента встречи и до сих пор, казалось, существовало удивлять, вводить в ступор, впечатлять. Каким-то образом он смог считать память, «оживить» толпу мертвецов, совладал с Духом Девяти страданий, не пощадил даже… ребенка.

«Ты холодное, жестокое, эгоистичное создание. Ты даже не человек. Но что насчет сердца? У тебя нет даже этого? Как в мире может существовать настолько гордое существо?» – терзали вопросы в голове.

Когда ощущение, что его руку поглощают, прекратилось, Жань Тяньшань в ужасе отступил назад, едва ли не прыжком. Его бесноватые глаза блуждали по лицу Хэ Янга, как будто он старался разглядеть того второго, который ему привиделся. Что это было?

Хэ Янг не смотрел на него, и, казалось, едва ли он смотрел на кого-то. В глубине его глаз не было ничего, но почему-то у Жань Тяньшань была обездвиживающая уверенность, что эта бездна над ним смеется.

– Твоя вера заслуживает похвалы, но, видишь ли, моя лежит в другом мире. Если ты думал привлечь на свою сторону больше верующих, тебе следовало применять не магию, а манипуляцию. Тебе стоит понимать, в этом мире это работает лучше остального. Ты действительно считаешь, что ваши храмы строились на честном слове?

Было ли что-то еще, что он собирался сказать, но Ян Си ушел в размышления, какая могла бы быть вера у этого человека. «Лежит в другом мире»? Да мог ли его вынести хоть один мир…

– О.

В этом звуке, произнесенном одним лишь выдохом, воплотились все яркие эмоции. Жань Тяньшань выглядел действительно разъяренным. Мог ли кто-то насмехаться над ним больше, чем этот человек? Как он смел…

– Так ты из тех благородных мужей, которые упиваются верой в себя и любят поучать других, – это я ясно вижу. Такие, как вы, только воду и льют, но как доходит до дела – ретируются первыми. Думаешь, ты знаешь об этом мире лучше меня? Дело не только в магии, посмотри на этих людей – им нужна сила, чтобы жить, и в этом я – лучше всех.

– В одном ты не прав.

Хэ Янг слегка склонил голову, и глаза его сузились, напоминая змеиные:

– Вера – это то, что мне незнакомо.

Хватило и секунды, чтобы оружия вышли из ножен, и два ясных как небо клинка были направлены друг на друга. Эти люди различались как небо и земля, но в одном они были схожи – биться им было проще, чем говорить.

Когда Хэ Янг заговорил снова, Ян Си показалось, что тот