Сибуи. Японская мудрость времени - Санаэ Исида

Как измерить богатство

Как и в любом языке, в японском есть несколько синонимов для слова «богатый». В том же английском их бесчисленное множество. Например, wealthy (состоятельный), affluent (обеспеченный), prosperous (процветающий). Японское слово томи переводится как «материальное богатство», но также означает и всеобщее изобилие. Размышление об истинном богатстве – вечная человеческая дилемма. Обычно мы используем деньги и статус как основные меры ценности, хотя интуитивно понимаем, что речь может идти о чем-то большем.

С возрастом наше отношение к богатству меняется. То, что казалось ценным в молодости – обладание вещами, социальный статус, одобрение окружающих, – постепенно уступает место поиску чего-то менее осязаемого, более духовного. Сибуи отвергает показную роскошь, предпочитая ей простую элегантность. В философии сибуи звучит искренняя благодарность за нематериальное богатство: мимолетную красоту времен года, неторопливый ритуал чайной церемонии и другие тихие радости еще одного хорошо прожитого дня.

Сибуи утверждает: важно не количество материальных благ, а умение ценить то, что у нас есть. Истинное богатство измеряется тем, что мы замечаем и ценим, – это моменты единения и тихие радости, которые часто остаются незамеченными в юности.

Очень, очень богатая жизнь

Грязный, полупустой район Лумбини в Непале. Считается, что здесь в 623 году до н. э. родился принц Сиддхартха Гаутама, известный миру как Будда. Мои родители, будучи буддистами, решили отвезти туда меня и моих братьев, чтобы мы получили опыт жизни в аскетичном монастыре. Это произошло в 1983 году, тогда мне было двенадцать лет.

В день нашего отъезда монах усадил всех на циновки для импровизированного гадания по ладони. Сначала он взял руку мамы, наклонился ближе и несколько секунд всматривался в линии. «Долголетие», – произнес он. Затем настала очередь моего одиннадцатилетнего брата. Его ладонь монах изучал еще дольше. «Известность!» – изрек монах.

Шурх, шурх. Гадатель сел перед моим отцом. Его руку он разглядывал целую минуту, а затем, не сказав ни слова, направился ко мне. Хватка старого монаха оказалась неожиданно крепкой, а пальцы прохладными. Быстро взглянув на мою ладонь, он объявил: «Очень, очень богатая жизнь». В двенадцать лет смысл этих слов оставался загадкой.

Богатство. Это слово рисует в воображении горы денег, дорогие машины, роскошные дома, одежду от-кутюр, роскошь, постоянные путешествия, модные тусовки и членство в элитных клубах. Когда я задумываюсь о богатстве, я вспоминаю Бейонсе.

На самом деле я ничего не знаю про образ жизни Бейонсе вне ее публичного имиджа (мой отец работал водителем в Лос-Анджелесе, однажды он подвозил ее и рассказывал, что она довольно милая).

Теперь, в пятьдесят три года, я наконец-то могу оглянуться на свою невероятно богатую и насыщенную жизнь. Главное открытие последнего десятилетия – не просто осознание, но и воплощение того, что действительно важно: любовь, свобода, благополучие и осмысленная жизнь. Ничто из этого не требует огромных финансовых вложений; гораздо важнее осознанность и принятие, а они приходят с возрастом.

Тот скромный монастырь в Непале сейчас не кажется мне странным. Его непритязательная архитектура хранит глубокую мудрость – подобно жизни, которая снаружи выглядит обыденно, но внутри таит неизмеримое богатство. Возможно, именно это увидел монах на моей ладони много лет назад: не материальное изобилие, а жизнь, обретающую глубину с каждым годом, по мере того как я училась ценить тихие, но важные моменты.

Подобно знаменитой цитате, приписываемой Теодору Рузвельту, о том, что «сравнение – вор радости», японское выражение «обайтори» призывает ценить уникальные сильные стороны каждого и избегать бесполезных сравнений. Слово состоит из четырех иероглифов, которые обозначают четыре дерева, цветущих весной: вишню, сливу, персик и абрикос. Каждое дерево расцветает в свое время, и ни одно не превосходит другое. Так и люди: мы уникальны по-своему, и нет смысла сравнивать достижения или качества. Как и цветы, человеческая жизнь конечна – все рано или поздно увядает. В концепции обайтори явно прослеживается философия сибуи, воспевающая сезонность и естественную красоту природы.

Четыре слога кандзи в составе слова «обайтори»: вишня (桜, сакура), слива (梅, умэ), персик (桃, момо) и абрикос (李, ри).

Нога в ногу с Джонсонами[1] и Сибуи

Когда мне было двадцать, я влезла в долги. В огромные долги. Проценты росли с невероятной скоростью, а череда платежей по студенческому кредиту казалась бесконечной. Я не понимала, как это произошло. Образованная женщина с дипломом магистра, работавшая в компаниях из списка Fortune 500 (список крупнейших по выручке американских компаний, ежегодно составляемый журналом Fortune. – Прим. ред.). Еще во втором классе школы тестирование показало, что мой IQ выше среднего. Но, просматривая каждый месяц выписки по кредитке, я пришла к выводу, что с моим мозгом определенно что-то не так. Для человека, считающегося умным, я совершала (и до сих пор совершаю) слишком много глупостей.

История о том, как я выбралась из долгов, длинная и довольно скучная. А причина, по которой я вообще в них угодила, – предельно проста: мне не хотелось отставать от Джонсонов.

Онлайн-шопинг и кредитные карты превратили появление долгов в легкий, почти незаметный процесс. В юности моя самооценка была неразрывно связана с внешним одобрением и сравнением с другими. Каждая покупка обещала заполнить пустоту, дать ощущение причастности к чему-то большему.

С годами я осознала бессмысленность этого стремления. Во время недавней поездки в Японию я заметила, что местные жители по-прежнему предпочитают наличные деньги. К тому же японцы – народ бережливый, они любят копить. Джонсоны заняты демонстрацией вещей, которые им не нужны, покупая их на деньги, которых у них нет, чтобы произвести впечатление на людей, чье мнение не имеет значения. Анти-Джонсоны – это люди, следующие философии сибуи. Они живут осмысленно, в рамках своих возможностей.

Богатство в эстетике сибуи – полная противоположность крикливой роскоши. Я даже слышала выражение «тихая роскошь»: оно гораздо ближе к японскому пониманию. Роскошь сибуи не расточительна. Это любовно сделанная вручную, лишенная излишеств миска, в которой подается простое, но красивое блюдо. Человек, следующий принципам сибуи, неспешно вкушает эту еду, наслаждаясь сочетанием вкусов. Это чувство безусловной и постоянной благодарности. Оно живет внутри и не требует внешней демонстрации. Проще говоря, это чувство не сравнить ни с чем другим.

За минувшие годы благодаря сибуи я освободилась от токсичного отношения к богатству. Мне больше не нужно измерять свою ценность чужим имуществом или достижениями. Я научилась ценить то, что имею: глубокие отношения, выстроенные за десятилетия; навыки, отточенные годами; бесценные моменты