Инициация - Оратор

— Разница в опыте, дай парню пару лет. Пытался смягчить Ратибора Глеб.

— Зона не даёт времени, смерть настигнет его завтра же, если он будет спать. — Всё, смена, будите остальных, нам уже пора на боковую, отрезал он. Затем в течение десяти минут произошла полная смена караула, одного Владимира не трогали. Этой ночью парни спали в телеге, как соратники, Боеслав осознал, что Святополк не неженка, а крепкий боец, Святополк чётко увидел свои прорехи в бойцовском мышлении, благодаря анализу старших.

Следующий день прошёл мирно: стук копыт, разговоры дружинников, наставления старших. Правда, дорога пошла ухабистая, поэтому пришлось сбавить темп. К середине дня, под безжалостным солнцем, они добрались до деревни, обозначенной покосившейся табличкой «Ивановка». Новость о привале была встречена с радостью: людям требовался отдых после долгого пути, начатого ещё до рассвета. На въезде в деревню их встретил староста.

— Уважаемые господа, неужели возникли проблемы? Мы ведь исправно платим налоги Юсуповым.

— Успокойся, старец, мы не из Пурпурного Дома, — подмигнул ему Василий. Староста, услышав это, расправил плечи и облегчённо выдохнул.

— Мы никого не побеспокоим произнёс Ярополк. Моим воинам просто нужно поесть и переждать пору палящего солнца. — У нас есть рюмочная «Астерикс». Заячий соус у них на зависть столичной еде, ответил староста. Я вас проведу, там и конюшня есть, так что сможете спешиться.

— Спешимся, спешимся, — кивнул Ярополк. Но смотри, старец: если хоть одна лошадь пропадёт, с живого шкуру снимем, предупредил Глеб. Староста тяжело сглотнул — не каждый день в его деревню приходило три десятка воинов, увешанных железом. Повозки оставили рядом с входом в питейную, на «стрёме» встал Андрей. Точнее, он просто развалился в тени, не желая никуда идти, поэтому в обмен на обещание принести ему еды остался сторожить, пока староста отводил лошадей на конюшню. Заведение встретило их тишиной. В центре старики играли в степной бурус, в углу сидела молодёжь: три парня и две девушки, во главе стола — седой старик. Парни вели себя слишком уверенно для простых крестьян, скорее всего члены его ватаги.

— Господа, у нас скромное заведение, всем не хватит места на первом этаже, произнесла немолодая хозяйка, не теряя самообладания.

— Однако на втором у нас тоже есть столы. — Молодняк пусть снизу сядет, мы — наверх, распорядился Ратибор. Владимир согласно кивнул.

— Несите всё, что есть, господам надобно жрать! бросил Глеб, поднимаясь по ступенькам. Дружинники дружно заржали такие шутки им были по душе. Святополк с Боеславом и еще десятью нукерами сдвинули два стола, заняв один большой. Через пятнадцать минут еду начала подавать сердобольная женщина, а помогала ей молодая светловолосая девушка — дочь или племянница хозяйки.

— Жарко, как в яме, — бросил один из нукеров.

— Нет, в яме лучше, — безрадостно отозвался Святополк. Эмпирический опыт в данном исследовании у него был широкий, так что спорить с ним никто не стал. Ели молча. Изредка проскакивали фразы: «Как у бабушки сготовили», «Хорош кролик», «Как думаешь, а если чисто теоретически Титан встретится с десятью Багадорами?», «А вы знали, что если найти в жёлтой зоне змею с крыльями и выдавить яд на рану, она заживёт в два раза быстрее?». За соседним столом, где сидела ватага, обсуждение шло более бурно, но периодически стихало, когда кто-то из них косился на дружинников. — Лимонад за счёт заведения, произнесла девушка, доброжелательно улыбаясь и ставя большой графин на стол.

— Спасибо, красавица, ответил Василий, улыбнувшись оставшимися десятью зубами. — Базар фильтруй, послышался окрик от соседнего стола. Встал здоровый парень лет двадцати пяти, со шрамами на лице и мечом на поясе. Ранг Нукера.

— И что он сказал не так? — спросил Святополк, жестом усаживая Василия, который уже собирался встать, чтобы привести состояние челюсти наглеца к его собственному.

— А то, что Вика — моя девушка.

— Он её не оскорблял и руки не распускал, чего ты к нам лезешь? отрезал Боеслав.

— А это не тебе решать, сопля, отозвался мужчина, появившийся у него из-за спины. Это был седой Гридень, глава ватаги.

— Тима, Алексей Григорьевич, успокойтесь, всё хорошо, — попыталась разрядить обстановку девушка.

— Я бы уже давно пару дырок в них проделал, — процедил Ратибор, глядя на картину сверху вниз.

— Знаешь, тебе надо было в дипломатию идти, точно бы вышло, — хмыкнул Глеб. Тем временем парни за столом тоже повскакивали. Напряжение росло.

— Мы не хотим проливать кровь на чужой земле, нам не нужны ваши женщины, мы просто хотим поесть и отправиться в путь, спокойно произнёс Святополк.

— Да иди ты, мелкий засранец! Тот идиот зырил на мою женщину, я ему руки сломаю! — взвился Тимур.

— Долбоёбы, сука! Значит так: сядьте за свой поганый стол, иначе мы вырежем ваши глаза и развлечёмся с вашими бабами, потеряв контроль, рявкнул Боеслав.

— Ну всё, готовьтесь, — прошипел Тимур. Василий не стал дожидаться команды — мощный удар его руки впечатал наглеца в стену. Старый Гридень попробовал ударить, используя превосходство в плотности Покрова, но в ту же секунду его снесла пятка, прилетевшая точно в нос. Третьего мужика Святополк вырубил резким ударом кисти по шее. Василий обнажил меч, намереваясь довершить дело.

— Подождите! — закричала хозяйка, мотая руками.

— Господа, умоляю, не надо! Вика — моя племянница, невеста этого идиота, а этот седой недоумок — мой брат! Василия мольбы не остановили, он замахнулся, чтобы отрезать главному наглецу голову, но в сантиметре от шеи его клинок с лязгом наткнулся на меч Святополка.

— Он должен ответить, — прошипел раздражённый Василий. Это закон!

— Ответит, — холодно отрезал Святополк. Скажем, двумя пальцами. Убивать никого не нужно, мы здесь не за этим.

— Хорошо.

— Не надо! Не трогайте Тимошу! — взвыла женщина. Святополк не обратил внимания на всхлипы. Он ударил обоих лежащих ногой, чтобы вырубить их, оставив в сознании только Тимура.

— Василий, он оскорбил тебя, значит, тебе и приводить наказание в исполнение, — сказал Боеслав. Василий подошел к нукеру. Некогда уверенный в себе парень лежал, дрожа от страха. Он мог бы встать, но тупо боялся.

— Запомни… это… с тобой… сделали… Лютояровы, — произнёс Василий, нанося удар за ударом. Кровь растеклась лужицей по полу. Воин едва сдерживал стоны, но стоически терпел, боясь заплакать.

— Ваша плата, мы уходим, — бросил Владимир, кинув хозяйке две гривны. Вся старшая дружина последовала за патриархом, младшие, презрительно глядя на раненого, покинули помещение вслед за ними.

Затем они мирно продолжили дорогу, словно ничего и не было, Святополк же рассуждал о верности своего решения, с одной стороны, Боеслав жёстко спровоцировал ватагу деревенских, они устроили погром и оставили одного из деревенских инвалидом, с